Янтарный господин (СИ) - Ахметова Елена - Страница 22

Тоддрик, кажется, хотел возразить, но его как нельзя вовремя отвлек вопросом тихо подошедший управляющий. Следом за ним голос подала почтенная леди из-за ближайшего стола — рыцарь был вынужден подойти ближе, чтобы расслышать ее.

Казалось бы, самый подходящий момент, чтобы проскользнуть мимо гостей к винтовой лестнице, пронзающей всю башню, — но, разумеется, Тоддрик не мог упустить из виду любовницу в дурном настроении. Стоило мне только махнуть рукой и отвернуться от хозяина вечера, к которому уже выстроилась вереница не то друзей, не то просителей, как передо мной вдруг будто из-под земли выскочил оруженосец и с поклоном попросил следовать за ним.

— Куда? — подозрительно уточнила я, но все же послушалась — просто потому, что оруженосец уверенно развернулся к лестнице.

— Господин велел проводить вас в его покои и просил дождаться его там, — заикаясь и краснея, сообщил юноша и поспешно отвел глаза. — А ещё приказал доставить ваше рукоделие из гостевого крыла, чтобы вы не заскучали.

Кто бы сомневался. Еще наверняка успел отправить Хью к Лире, посмотреть, не появились ли волки у землянки, и десяток проверяющих к Старой Морри — проследить, чтобы она внезапно не начала воровать молоко, пользуясь суматохой в замке!

Просто поразительно, как при этом размахе вышло, что виконт остался без внимания.

Вероятно, мысли янтарного господина были слишком заняты порядком на его землях, потому что я только и успела приметить, что винтовая лестница уходит не только вверх, к господским покоям, но еще и куда-то вниз, в чрезвычайно заинтересовавшую меня темноту, — а Лагот Фрейский уже догнал нас с оруженосцем и пристроился рядом, всем своим видом показывая, как наслаждается прогулкой.

На втором этаже лестницу окружал тесноватый холл со множеством дверей, озаренный лишь светом факелов. Здесь жили только господа, и к их безопасности канувший в безвестность зодчий подошел со всем тщанием — а вот удобством решил пренебречь. В холле было душновато, а из мебели имелись лишь длинные сундуки вдоль стен, прикрытые старыми гобеленами.

Оруженосец остановился перед тяжелой дубовой дверью и замялся: приглашение рыцаря явно не распространялось на посторонних мужчин, и теперь он не знал, стоит ли впускать в спальню Тоддрика ещё и виконта. Я разрешила все сомнения, когда присела на сундук, старательно выбрав место — подальше от факелов.

— Ты можешь идти, — спокойно сказала я оруженосцу. — Вели разыскать мое рукоделие в гостевом крыле — нить предназначена для леди Сибиллы, и она расстроится, если я не успею соткать полотно к сроку.

Оруженосец робко мяукнул, что все уже доставили в спальню господина, и испарился так же незаметно, как это уже проделывала на моих глазах Роуз. Должно быть, их где-то этому специально обучали.

— Полотно? — не скрывая любопытства, переспросил Лагот и со всем возможным удобством устроился рядом со мной. — Для сестры янтарного господина?

— Полагаю, это должно стать сюрпризом для первой брачной ночи, — сухо отозвалась я, — если она состоится после того, как все видели, как вы увязались за мной.

Виконт бросил взгляд на закрытую дверь в комнату Тоддрика и усмехнулся.

— Этот мальчишка разболтает всему замку, что ты не впустила меня в спальню и вдобавок искала повод, чтобы кто-то пришел в холл и вынудил меня следить за поведением, чтобы не оскорбить хозяина, — расслабленно отмахнулся он. — Выходит, тебе не нужно мое покровительство, маленькая мышка?

Я резко выдохнула сквозь сжатые зубы. Не признаваться же, что просто не хотела, чтобы в спальне Тоддрика хозяйничал волколак? Это и в самом деле глупо — отказываться от помощи кого-то моего вида только потому, что рыцарь отнесся ко мне с теплотой и добром.

Он ведь не знал, с кем имеет дело. В противном случае его отношение поменялось бы молниеносно — не стоило обманываться на этот счет.

— А вы готовы предложить покровительство? — все-таки спросила я, стараясь ничем не выдать, что у меня задрожали колени и резко похолодело что-то под грудиной. — Чего мне это будет стоить?

— Покровительство? — волколак чуть отстранился, чтобы окинуть меня взглядом, и сощурился, чтобы видеть не личину, а настоящий облик. Похоже, он нравился ему больше, и от его хищного интереса холодок в животе начал постепенно расползаться, проникая в пальцы и прячась под ногтями. — Покровительство обойдется тебе в сегодняшнюю и каждую седьмую ночь, пока я здесь, — без стеснения постановил он. — И я хочу, чтобы ты пустила подозрительность сэра Тоддрика на что-нибудь полезное. Хоть на ночнушку, хоть на гобелен — у этого парня слишком много вопросов.

Я не справилась с нервным смешком. Чего-чего, а подозрительности у Тоддрика и впрямь было многовато.

— Взамен я заставлю всех помнить, что такое благоволение виконта, — спокойно продолжал Лагот, — и, возможно, отвлеку твоего рыцаря на пару ночей. Ему ведь так или иначе придется готовиться к свадьбе, и здесь будет такой переполох, что даже распоследний святоша не упустил бы шанса заглянуть вниз... ах да, еще одно условие: ты расскажешь мне, зачем тебе понадобился янтарь.

— А если я откажусь? — спросила я почему-то дрогнувшим голосом.

Лагот покосился на меня с веселым любопытством.

— Тогда о том, что такое благоволение виконта, все очень быстро забудут, — заметил он. — Значит, ты... — виконт осекся, тоже услышав шаги на лестнице.

А я, кажется, еще и с нетерпением подалась вперед, безошибочно угадав, кто решил проверить, точно ли любовница занята делом.

— Лагот, — скупо кивнул Тоддрик прямо с лестницы, еще даже не поднявшись на второй этаж, и решительно вошел в холл. — Леди Эмма забеспокоилась, когда не обнаружила тебя в зале.

— Вот как, — и бровью не повел Лагот. — Весьма любезно с твоей стороны отправиться исполнять просьбу дамы лично, — небрежно заметил он и только потом поднялся на ноги. — Что же, спасибо за беседу, дама Айви, было крайне интересно, — безо всякого лукавства добавил Лагот и неспешно направился к лестнице — должно быть, успокаивать взволнованную леди Эмму, кто бы это ни был.

Тоддрик проводил его взглядом, и что-то в позе рыцаря без слов намекало, что он готов в любой момент свернуть виконту шею. В случае попытки его ожидал весьма неприятный сюрприз, и я тоже встала, чтобы отвлечь янтарного господина от кровожадных мыслей.

А он мгновенно отреагировал на близкое движение — я опомниться не успела, как уже оказалась зажатой между холодной каменной стеной и телом рыцаря, по ощущениям — тоже каменным, только горячим как печка.

— Ты послана мне в испытание, — жарко выдохнул он мне на ухо, обдав густым винным духом, и подхватил мою ногу под колено, забрасывая себе на бедро. Вторая рука деловито комкала подол моего платья, задирая его все выше и выше, пока обнаженную полоску кожи над чулком не лизнул холодный замковый сквозняк. — Ты послана мне в испытание^ я его провалил! — со стоном признал Тоддрик, уткнувшись носом мне в волосы, и вжался в меня бедрами, без слов обозначая свои намерения. Скомканная юбка так и осталась задранной, попав в ловушку между нашими телами, а Тоддрик уперся предплечьем в стену над моей головой. Я скорее ощутила, чем увидела, как он сжал руку в кулак — теперь, когда рыцарь загораживал собой скудный свет от факелов, весь мир сузился до густого винного духа и жара от жесткого тела, прижавшегося к моему, сминая всякое сопротивление. — Пожалуйста, будь со мной. Пожалуйста...

Я нервно сглотнула. Я провела весь вечер как на иголках, даже не помышляла о близости с мужчиной и была совершенно не готова к ней. Это будет больно.

И долго — насчет выносливости рыцаря сомневаться уже не приходилось.

Но от покровительства виконта я уже отказалась, даже не подумав, не будет ли проще с ним, чем без него, и теперь особого выбора у меня не было.

— Тоддрик... — неуверенно шепнула я, не зная, как намекнуть, что для начала стоило бы хотя бы уйти в спальню, а не брать меня посреди холла, куда в любой момент могла войти прислуга или леди Сибилла — а я и так не знала, как смотреть ей в глаза!