Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 7 (СИ) - Евтушенко Сергей Георгиевич - Страница 9

Первый патрон, второй патрон.

Можно было сколько угодно сыпать угрозами, но у врага было некоторое преимущество даже до подхода подкрепления. Хранительницу сокровищницы удалось испепелить лишь при поддержке Асфара и юных драконов, здесь ситуация зависла на похожем уровне.

Третий патрон, четвёртый патрон.

Шесть пуль против дюжины выживших безголовых и целой орды иссохших в придачу. И это не считая самого «босса» с его ковшом и клешнёй и печами, а также бог знает, чем ещё. Меня бы впритык хватило либо на разборки с толпой врагов, либо на живой «мазут» в центре литейной, но не на всех сразу.

Пятый патрон, шестой патрон.

Что в итоге? Сдаться, отступить, вернуться с подкреплением? Будь со мной Ава и Ян, можно было бы уничтожить подвешенный механизм без больших усилий, но привело бы это к победе? Литейная давила своими размерами, и могла таить в себе ещё множество сюрпризов, только и ждущих активации от местного хранителя. Даже если этот бой проигран, каждая минута, что я сражался, давала новую информацию. Отступить сейчас значило рисковать новым поражением в будущем, как это уже было с сокровищницей.

Выходит, надо сражаться до конца. Отходить только когда силы окончательно иссякнут, либо не отходить вовсе, извинившись перед Полуночью за лишнюю трату энергии на воскрешение.

Давненько я не умирал на территории родного замка.

Время вернулось в обычное русло, и Райнигун прогремел дважды, стирая с лица Полуночи ещё двух безголовых арбалетчиков. Нырнув в «Вуаль», я рванулся вперёд, ощущая, как пол под ногами ходит ходуном от очередного удара литейного ковша. Без подпитки лунным светом мои силы были не бесконечны, но оставшегося запаса должно хватить, чтобы преподать урок зарвавшимся враждебным теням. Мимики на службе сокровищницы, латники и иссохшие на стороне литейной — да сколько можно⁈ Моя собственная гвардия расширялась медленней, чем охрана давным-давно заброшенных ключевых комнат!

Я вынырнул из невидимости, отправив ближайшего безголового на пол страшным ударом полэкса в спину. Не дав остальным времени опомниться, я снова исчез, чтобы спустя пару секунд появиться уже с другой стороны и повторить трюк. Со стороны управляющего механизма раздался скрежет, переходящий в высокочастотный визг — и вражеский отряд сгруппировался, бросив на меня всех ближайших бойцов.

Иссохшим даже в кольчугах хватало одного нормального попадания, чтобы откинуться. Но они, как и раньше, лишь отвлекали внимание, позволяя развернуться латникам. Я разбрасывал навалившихся гадов с каждым взмахом полэкса, понимая, что меня постепенно зажимают в угол. Вскоре у меня не останется выбора, кроме как потратить последние выстрелы Райнигуна, а затем…

ТРРРРЕСК!!

Двойные двери, через которые отряд нежити завалился в литейную, на этот раз не распахнулись, а натурально слетели с петель.

— ON NAMA ÆFALUNES! – прогремел боевой клич, и внутрь шагнул трёхметровый рыцарь в древней броне, сжимающий в правой руке двуручный меч.

— Во имя Авалона! — дружно поддержал его нестройный хор из четырёх голосов сзади.

Приятно, когда не только к врагам может прийти подкрепление.

— Полагаю, ты одержал победу?

Тон моего собеседника был сухим, скрипучим и опасно балансировал на грани ядовитого сарказма. Впрочем, я знал, что он просто не умел говорить по-другому.

— Одержал. Но не сказать, что это было просто.

Своевременное прибытие Мордреда с остальным отрядом, скажем так, несколько разрядило обстановку. Разрядило быстро и качественно, сломив сопротивление иссохших и безголовых за считанные минуты — половина погибла сразу, остальные обратились в бегство. Я впервые видел, чтобы враждебные тени вообще пытались сбежать, но Мордред наводил на них непередаваемый ужас.

А вот кто не спешил сдаваться — так это «босс» литейной, всё ещё исполненный решимости выдворить незваных гостей.

Пока я, а затем подоспевший отряд, возились с вражеским подкреплением, зал вокруг нас окончательно сошёл с ума. Пол уже не дрожал — он трясся так, что на нём было тяжело стоять, с верхних ярусов вниз падало всё, что не было закреплено, а все механизмы, которые могли двигаться — двигались и пытались нас атаковать. К счастью, среди моих соратников слабонервных не водилось, а физическая угроза от обезумевшей литейной была куда ниже угрозы психологической. Пожалуй, сильнее всего происходящее задело Адель — только потому, что хранитель ключевой комнаты активно ломал некогда ценное оборудование. Ей было больно смотреть на это, как профессиональному механику.

Слегка помятый, но всё ещё целый литейный ковш вновь пошёл в атаку — и это было ошибкой. Мордред хладнокровно дождался, пока тот вновь врежется в пол, и ухватился за край одной левой рукой. Из «одержимой» панели управления раздался адский скрежет, и ковш резко дёрнулся вверх… только чтобы остаться на месте. Рыцарь Авалона застыл монументом самому себе, одной рукой удерживая многотонную конструкцию, которая активно пыталась вырваться. В нарушение всех законов физики, без применения магии — по крайней мере, очевидного.

Вследствие чего возникал вопрос — проклятье нежити или нет, как эти ребята вообще могли кому-то проиграть?

Впрочем, на размышления вне битвы времени не оставалось вовсе. Я тут же воспользовался предоставленным Мордредом шансом и вновь запрыгнул на ковш, карабкаясь всё выше и ближе к контрольной панели. Снизу раздался выстрел — и заново потянувшаяся ко мне большая клешня опустилась и повисла, разбрызгивая тёмную масляную жидкость из перебитой пулей трубки. Раздался звук перезарядки, после которого Адель вскинула ружьё снова. Луна и гноллы следили за тем, чтобы к ним с Мордредом никто и ничто не подкралось со спины.

Спустя две минуты, я добрался до цели невредимым. Вблизи стало очевидно, что под влиянием «босса» и без того дышащий на ладан механизм превратился в месиво из погнутого металла, измазанного чёрной жижей. К тому же панель управления воняла так, что я не терял сознание исключительно на силе воли.

Только вот для «босса» литейной ситуация складывалась гораздо хуже.

Когда я вскинул Райнигун, существо из мазута немедленно покинуло металлическую оболочку. Просочилось, стекая на пол и формируя фигуру, отдалённо напоминающую человека.

— Мимик? — предположила Лита, старательно расчерчивая охранный круг на полу. Тот уже многократно превышал по размеру все круги, что когда-либо рисовал я, а плотная рунная вязь внутри покрывала почти всё доступное пространство на каменных плитах.

— Не уверен, — сказал я. — Но он не слился с комнатой, как это сделала хранительница сокровищницы. Скорее мог «вливаться» в подходящие артефакты или механизмы, а затем управлять ими.

— Элементаль, — раздражённо скрипнул Надзиратель. — Вытащенное из своей стихии, оно обезумело в рекордные сроки. Брать его на службу было глупым, поспешным решением. И вот результат — одна из важнейших комнат Полуночи осталась загрязнена на четыреста лет!

— Я это исправил.

— И теперь хочешь, чтобы тебе пели дифирамбы? Это твоя прямая обязанность, лорд Виктор.

— Дифирамбы бы, конечно, не помешали, — усмехнулся я. — К слову, темница так и вовсе стоит загрязнённой… сколько тысяч лет?

— Три с половиной, — сказал он с тенью гордости в голосе. — Но мой домен — исключение. И этот безумный план, что ты затеял…

— Попрошу не шевелиться! — рявкнула Лита, не отрываясь от работы.

Ещё пару месяцев назад Надзиратель выдал бы в ответ какую-нибудь колкость, если не прямое оскорбление. Но сейчас он просто мрачно сгорбился внутри круга, окружённый десятками метров надписей рунным мелом. Каждую пару минут он оглядывался на большие ворота, ведущие в темницу, будто раздумывал — не стоит ли сорваться с места и вернуться туда. За прошедшие три с гаком тысячи лет старик, бывало, выходил за пределы своих владений, но никогда — надолго, и никогда — по такому случаю.