Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 7 (СИ) - Евтушенко Сергей Георгиевич - Страница 19

Теперь мне не нужно было даже закрывать глаза, чтобы убедиться — нездоровая пульсация и приглушённые эмоции исходили именно из этой комнаты. Её центр каждый из нас видел по-разному, но суть от этого не менялась — иллюзия просто доходчиво объясняла нашим сознаниям сложившуюся ситуацию. Место, которое должно было содержать Жнеца — основного, базового — оказалось капитально испорчено. И проблему загрязнения Райнигун решить не мог, а уж его хозяин — тем более.

На первый взгляд дела обстояли даже хуже, чем в сердце Полуночи. И я знал лишь один надёжный способ это проверить.

Из переносного кармана для предметов в мою руку перекочевала шкатулка из красного дерева, наполненная мелодией высших сфер. Источник невообразимой силы, который можно было активировать лишь в особо подходящих для того местах. Когда я брал её в поход, то не был уверен, сработает ли тут тот же способ, что и в сердце. Не факт даже, что могучий артефакт вообще успел «перезарядиться» за жалкие пару месяцев. Но попытка, как говорится…

Как только я опустил шкатулку возле сломанного устройства — гробницы — кладки — то тут же понял, что решение было верным. Резная крышка откинулась, выпуская на волю неземную мелодию.

Спустя минуту в комнате стало заметно теплее. К тому же, как и в прошлый раз, магическая мелодия восстанавливала силы, наполняла тело энергией. Но основной её эффект был направлен на устройство в центре, и то начало меняться на глазах. Из разбитого и пыльного — в новое и блестящее, с целыми проводами, аккуратными кнопками и призывно распахнутой крышкой стеклянного контейнера. Я сверился с ощущениями, дарованными маской — пульсация в комнате определённо приобрела здоровый оттенок!

Только вот она всё ещё оставалась загрязнена.

Одной мелодии было мало — как и в каждом подобном случае. Нельзя было просто починить хранилище и ожидать, что в нём сам собой возникнет Хранитель. Оно не должно оставаться пустым, оно лишь сосуд, предназначенный для содержимого. Как только я окажусь внутри, то наконец сольюсь с Полуночью в полной мере, без остатка. Я обрету иную, совершенно особенную силу, силу карать и миловать, силу находить виновных, где бы они ни прятались. Силу бросать вызов новым хозяевам. Те будут приходить и уходить, а я останусь, вечный и всевидящий, помогающий очищать замок и хранящий его от тысячи бед…

Мне хватило ума понять, что последние мысли мне нашёптывала проклятая маска.

— Вик!

— Я… в порядке, — процедил я сквозь сжатые зубы, и досконально убедился, что мои ноги не тащат меня в сторону открытого контейнера. — Я не поддамся.

И очень зря — ведь это самый простой, органичный и удобный выход. Восстанавливать силы старого Хранителя куда как тяжелее, учитывая то, что он давно потерял своё «я». Но давай, почему бы и нет, попробуй до него достучаться. Попробуй уговорить его вернуться на законное место. А когда надоест — забирайся сам. Да нет, лучше забирайся прямо сейчас. Это очень просто, один шаг, за ним другой. Внутри ждёт сладкая вечность, настоящая древняя сила…

Глухо зарычав, я сфокусировался на миг и вышвырнул своё сознание в дальний зов.

— МНЕ НУЖНА ПОМОЩЬ!! — заорал я в темноту, прежде чем недовольное проклятье костяной маски выдернуло меня назад.

«Я с тобой».

В этот раз я не видел юной девушки, крепко обнявшей меня сзади за шею. Только смутное чувство родного тепла и внутренний покой. Вкрадчивый голос, диктующий мне свои условия, вдруг умолк, и я понял, что могу нормально двигаться.

Как раз вовремя — поскольку напротив меня застыл Жнец.

Никто из моего отряда не пытался вмешаться в эту схватку — возможно, они даже её не видели, отгороженные стеной иллюзии. К несчастью, мне было недостаточно просто победить, как когда-то в схватке с Негативом. «Достучаться» до того, кто давно потерял душу — невыполнимая на первый взгляд задача.

Жнец налетал на меня, и его дыхание было дыханием ледяной бури. Я отбрасывал его раз за разом, пока в один момент не выбил один из серпов из мёртвой хватки. За первым оружием отправилось второе, но я не успел даже обрадоваться передышке. Жнец попросту воздел костяные длани, а опустил их уже с новой парой серпов.

Я высадил в него полную обойму Райнигуна — в конечности, прикрытое чёрной хламидой туловище и голову под костяной маской. Ни одна пуля не задержалась, не оцарапала кости, словно мой враг всегда состоял из зыбкого тумана. Но остановка времени всё же заставила его застыть, как и всех прочих — пока я нарочито-медленно отправлял патроны в барабан револьвера.

То, как он получил новые серпы, натолкнуло меня на одну идею. Сумасшедшую, возможно, но что ещё оставалось в сумасшедшей схватке?

Наконец, время вернулось в свои права, и я… отбросил полэкс в сторону. Лезвия серпов хищно блеснули, направляясь к моей незащищённой шее — пока вдруг не застыли в воздухе. Нет, не потому, что Жнец передумал. Просто я перехватил их и удерживал — каждое отдельной рукой.

— Лорд Роланд, — сказал я негромко, пока тот пытался освободить своё оружие. — Вы знали, что даже острейшее лезвие меча можно вот так удержать открытой ладонью? Наверняка знали при жизни, и возможно даже практиковали. Это… болезненный опыт, не буду врать, но, как видите, действенный.

По моим запястьям струилась кровь, но недостаточно сильно, чтобы нанести мне существенный вред. Жнец продолжал бешено вырываться, не понимая, что происходит — с тем же успехом можно было пытаться освободить оружие из-под промышленного пресса.

— Есть вариант гораздо проще, лорд Роланд, — невозмутимо продолжал я. — Банальное, но весьма эффективное решение. Подумайте, я не отпущу ваше оружие, но вы — можете. Просто разожмите пальцы и призовите новую пару серпов, как делали это минуту назад. Так вы сможете атаковать меня, пока я буду беспомощен.

Я не мог прочитать выражения в единственном глазу Жнеца, но по ощущениям это была бесконечная ледяная ненависть. Он продолжал дёргаться и рваться, а я всё говорил и говорил, совершенно буднично рассуждая, с какой лёгкостью он мог бы добраться до моей открытой плоти, если бы только послушал добрый совет. Ладони стали совсем скользкими от крови, но я не разжимал хватку — вплоть до того момента, когда ярость моего врага достигла предельной точки. Достигла — и в этот же миг его глаз слегка расширился от понимания.

Жнец… нет, лорд Роланд разжал ладони, и с торжествующим хрипом вскинул их к небу. Два новых сверкающих серпа не заставили себя долго ждать. Издав дикую смесь хрипа и хохота, он единым движением двух рук сомкнул их лезвия вокруг моей шеи!

И остановился, смотря то на меня, то на окружающее пространство с нарастающим сомнением.

— Где… я?..

— С возвращением, лорд Роланд фон Харген, — устало сказал я, отбрасывая окровавленные серпы в сторону. — Носитель Райнигуна, очищающий и милосердный. Великий мастер металла, создатель автоматонов… ты уж прости, забыл, как дальше.

— Архитектор… — прохрипел Роланд. — Архитектор… безымянных залов…

— Точно. А ещё и Хранитель равновесия в придачу. И мой далёкий предок, фактически прадед. Меня тут пытались убедить, что от твоей души ничего не осталось, прикинь? Ну как, поговорим?

— … Да.

Не знаю, сколько времени занял этот странный разговор в не менее странном месте. Может, пять минут, может — десять, а может и несколько часов. В основном говорил я, рассказывая о состоянии Полуночи, о начале моего правления, о пути к сердцу и о том, что ещё предстоит сделать. Лорд Роланд в основном слушал и кивал, периодически теряя нить рассказа, но мне было не сложно повторить.

Кое-что он всё-таки рассказал — очень коротко и тихо, срывающимся хрипящим голосом. Например, как от механической души добраться до его кабинета, где должны были сохраниться записи по автоматонам и подробности трёх больших сделок с Йхтиллом, из которых Полночь вынесла как выгоду, так и убытки. Я бы слушал его гораздо дольше, но к определённому моменту зов костяной маски едва могла заглушить даже незримая поддержка замка.