Тайна (ЛП) - Чайлд Эндрю - Страница 16

— Этого я и боялась.

— Есть проблема?

— Вы могли бы с тем же успехом повесить на себя табличку «Тайный полицейский». Ладно. Вот что мы сделаем. Если у вас есть планы на вторую половину дня, отменяйте их. Я веду вас по магазинам.

Глава 8

Телефон в Пентагоне снова зазвонил в 13:02 по восточному времени. Внеплановый звонок.

Парень, ответивший на звонок, выслушал, повесил трубку, затем прошел во внешний офис и набрал другой номер. Это был номер сотового телефона, установленного в машине, которая ехала на юго-восток по Пенсильвания-авеню.

Чарльз Стаморан снял трубку после первого гудка.

— Скажите, что Притчард нашелся.

— Простите, сэр, — сказал парень из Пентагона. — Это насчет Джеффри Брауна. Он мертв. Причина смерти ожидает подтверждения из лаборатории, но офицер полиции Нового Орлеана, прибывший на место, был уверен, что узнал симптомы. Браун получил смертельную дозу яда сонорской пустынной жабы. Он курил высушенные выделения, смешанные с табаком, в трубке, найденной рядом с ним. Люди делают это ради галлюциногенного эффекта и для борьбы с психологическими расстройствами вроде ПТСР. Если Браун был новичком в этой практике, он мог использовать слишком высокую концентрацию. Источник вещества отслеживается, но, скорее всего, это один из городских магазинов, торгующих принадлежностями для псевдорелигиозных церемоний. К Брауну никто не приходил, и он не получал посылок. Он сам позвонил в 911, так что полиция считает, что смерть, вероятно, несчастный случай, хотя нельзя исключать и передуманное самоубийство.

Стаморан опустил трубку на колени и взглянул в окно машины на толпы людей, снующих туда-сюда из офисных зданий. Он чувствовал, как закипает злость. Он мог придумать объяснение, которое нельзя исключать. Жабий яд? Серьезно? Браун действительно курил трубку. Курил много лет. И после всего, что он сделал, было бы чудом, если бы у него никогда не возникало каких-либо психологических реакций. Но он ни за что не стал бы связываться с этой новомодной наркотой для хиппи. Не добровольно. Щедрую порцию бурбона с водой? Да. Курить выделения ядовитых амфибий? Нет. Ни за что на свете. Кто-то добавлял оскорбление к injury.

Стаморан поднял трубку.

— Ждать, пока этот тип нанесет удар, бесполезно. Нужно действовать на опережение. Оставьте агентов, наблюдающих за Раймером и Адамом, на месте, но создайте также оперативную группу. К завтрашнему дню. Представители армии, ЦРУ, ФБР, Казначейства и любого другого ведомства, из которого мог быть этот тип, судя по его действиям и очевидной подготовке. Я хочу, чтобы его опознали. Мне нужен конкретный круг подозреваемых, с которым наши люди на местах могли бы работать. И я хочу, чтобы его остановили.

* * *

В восемь часов вечера Ричер сидел в баре в районе Ривер-Норт в Чикаго. На нём был второй комплект новой одежды, купленный за день. Чёрные джинсы, тёмно-зелёная рубашка, кожаная куртка и чёрные ботинки на щиколотке, которые застёгивались на ремешки. Агент Оттоуэй сидела напротив за низким круглым столиком. На ней было простое чёрное платье, а волосы вились сильнее, чем днём.

Бар устроили в старом заводском помещении. Стены были кирпичные, в выбоинах и пятнах, усеянные дырами, гнёздами и кронштейнами, на которых когда-то крепилось разное оборудование. Как индустриальные петроглифы, подумал Ричер, рассказывающие историю людей, проводивших там жизнь. Несколько минут он пытался их расшифровать, затем скользнул взглядом по сцене в дальнем углу. Там выступало трио. Играли они технически грамотно, но ничего захватывающего Ричер в этом не находил. Ничто не грозило свергнуть Хаулина Вулфа или Мэджик Слима с его личного пьедестала.

Оттоуэй под столом коснулась ногой ноги Ричера и едва заметно кивнула в сторону входа. Вошёл сержант Шапелье. На нём были выцветшие джинсы и футболка с турне Metallica. На мгновение он замер, словно кого-то искал, затем направился к пустому столику. Тот находился в шести футах от столика Ричера и Оттоуэй, в секции, отделённой от остального пространства рядом вертикальных железных труб. Их было дюжина, в трёх футах друг от друга, четырёх дюймов в диаметре, проржавевших почти до черноты. Десять из них подсвечивались сверху. Должны были подсвечиваться все. Но лампы над двумя перегорели, и те тонули во мраке.

Ричер делал вид, что наблюдает за барменом, но краем глаза следил за Шапелье. Тот ёрзал, барабанил пальцами по столу и то и дело поглядывал на дверь. Никто не входил. Официант подхватил поднос с напитками. Он направлялся к столику в глубине. Тот был сделан из старой пивной бочки, а вместо стульев — нечто, похожее на перевёрнутые вёдра. Там сидели двое парней лет двадцати с небольшим и две девушки чуть младше.

Один из парней жестом поторопил официанта. Может, хотел пить. Может, пытался покрасоваться. Но как бы то ни было, он не помогал. Официант старался изо всех сил. В зале было людно. Мебель стояла под самыми разными кривыми углами. Прохода не было. Бесполезно было пытаться заставить его двигаться быстрее. Пару раз он чуть не уронил поднос. Один раз поскользнулся на мокром месте на полу. И наконец, когда он уже почти добрался до нужного столика, он врезался в другого посетителя.

Этого типа было трудно не заметить. Шесть футов шесть дюймов росту, огромная борода, бейсболка козырьком назад, мешковатые джинсы и клетчатая рубашка, пуговицы которой с трудом сдерживали его брюхо. Он оглянулся. Проверял, смотрит ли кто. Увидел, что смотрят многие. Поэтому толкнул официанта в грудь. Сильно.

Официант отшатнулся на пару шагов, затем потерял равновесие. Поднос выскользнул у него из рук. Четыре напитка упали на пол. Три пива и какой-то вычурный коктейль с зонтиком. Официант перекувыркнулся назад и ударился головой об основание другого столика.

Шапелье не обращал на потасовку никакого внимания. Его взгляд был прикован к двери. Никто не входил. В отгороженной трубами секции бара было уже пару десятков человек. Никто и пальцем не пошевелил, чтобы помочь официанту. Даже поставить его на ноги. Наконец он перекатился, затем подполз, чтобы забрать поднос. Толстяк отодвинул его подальше ногой. По-прежнему никто ничего не делал. По-прежнему никто не входил в дверь.

Официант вернулся через пару минут со шваброй, веником и ведром. Начал убирать беспорядок. Толстяк при каждом удобном случае задевал и толкал его. В баре никто не помогал. Затем Ричер перестал смотреть на этот спектакль. Потому что кто-то наконец вошёл. Мужчина, под сорок, свободная рубашка, мешковатые джинсы и потёртая кожаная сумка через плечо. Он был тощим, с сальными, немытыми волосами и недельной щетиной на лице. Ричер узнал этот образ. Доллар против цента — бывший военный. Наркотики привели к кражам, кражи — к позорному увольнению со службы. Схема, которую Ричер видел тысячу раз.

Тощий парень поспешил к столику Шапелье и сел. Появился официант, Шапелье что-то сказал, затем поднял два пальца. Парни молча сидели, пока официант не вернулся с двумя пивами. Они кивнули, чокнулись и оба осушили кружки одним глотком. Тощий парень рыгнул, затем поставил сумку на пустой стул рядом с собой. Шапелье взял её. Заглянул внутрь. Затем достал из кармана ключ от машины и положил на стол. Тощий парень снова кивнул, взял ключ, поднялся и направился к двери.