Попаданка даст вам к(с)екса (СИ) - Бэк Татьяна - Страница 26

Мы тут же распределились по местам, с трудом сдерживая волнение. Интересно, кто будет наша первая посетительница, какой товар она приобретёт, понравится ли ей то, над чем мы так упорно работали в последние дни?

Мадам Шпротс под наши торжественные аплодисменты распахнула дверь, звонко и приветливо тренькнув колокольчиком, а мы застыли в приятном возбуждении и нетерпении.

Через час нетерпение сменилось тревогой, через два — недоумением, через пять — злостью. К концу дня мы поняли, что наше предприятие проклято. А как иначе объяснить, что сновавшие мимо люди с интересом косились на нарядные витрины и вывески, чесали затылки и даже останавливались поглазеть, но никто не подходил ближе, словно вокруг дома кто-то возвёл невидимую стену.

Глава 44

— Вот зачем мы Лану послушали? Лучше бы путанили дальше? А что, разве плохо было? Ножками подрыгала, попой покрутила, спела, плёточкой клиента отходила, вот тебе и пара золотых! — нудила Мими, недовольно барабаня пальчика по столу. — Всё, никто к нам не придёт! Придётся нам всем скоро либо с протянутой рукой стоять, либо в портовый бордель идти. А там ведь одними шлепками не отделаешься. Бр-р-р-р!

— Да помолчи ты! Без тебя тошно! — сорвалась Зинаида, которая старалась сохранять спокойствие, да ещё и поддерживала нас, уверяя, что непременно скоро появятся посетители. — Не надоело тебе быть живым товаром для неудовлетворённых мужчин. Может, они с нами и не делали того, что случается с работницами нашей профессии, но разве тебе не противно выполнять их прихоти за деньги!

Я тяжело вздохнула, ощущая, что готова вот-вот провалиться под землю. Ведь эта идея с женским бизнесом принадлежала мне. Зачем увлекла наш женсовет своей авантюрной задумкой? И ведь всё из лучших побуждений, дорога которыми выстлана сами знаем куда… Я действительно хотела помочь простым женщинам этого странного и не слишком доброго к ним мира.

Но вдруг колокольчик над дверью мелодично и многообещающе звякнул, и мы со всех ног устремились к выходу. В прихожей застыл постоянный клиент борделя, с интересом крутя головой по сторонам и жуя бублик, который на улице продавала Сима.

— А у вас тут стало очень необычно! И главное, — как всё правдоподобно. Вы отлично постарались, мадам Шпротс. Правильно, что придумали такое интересное прикрытие для своего дома терпимости, теперь и налогов платить инквизиторам меньше, да и нам, вашим посетителям, можно приходить в любое время, а не только под покровом ночи. Ох, я так возбуждён этой свободой, что был бы не против прямо сейчас уединиться с кем-нибудь из девочек в отдельной комнате! — довольно произнёс пузатый торговец специями, один из самых щедрых и преданных клиентов публичного дома.

Кажется, я услышала звук скрежета извилин, — это мы с женщинами задумались о том, что сейчас сказал клиент. Неужели все восприняли наше предприятие просто как прикрытие для борделя? Но ведь это бред какой-то! Или нет?

Словно в ответ на наши мысли колокольчик прозвенел вновь и уже почти не замолкал: в дом вереницей страждущих потянулись мужчины, решившие, что теперь могут вкусить плодов продажной любви в любое время, когда заблагорассудится.

Даже мадам Шпротс выглядела растерянной, глядя на полноводный поток мужчин, который несло к нам словно сквозь прорвавшуюся плотину. Наверное, впервые здесь было столько посетителей разом. Кажется, ситуация начала выходить из-под контроля. Ещё немного и нас просто захлестнёт мужицкой волной.

— Господа, вы неправильно поняли, это и впрямь магазин для женщин! — произнесла мадам Шпротс, надеясь перекрыть шум голосов, но ответом на её слова стал хохот и выкрики.

— Магазин? Для женщин?! Вы думаете, моя жена купит себе кружевные панталоны, да она, наверное, даже моется в одежде!

— Да кто закажет портрет? В моей семье даже зеркал нет, ведь это греховно на себя любоваться! Я на свою морду смотрю лишь в отражении в бадье, когда моюсь!

— А куда супруга пойдёт в этом платье? Тесто месить, курей кормить?

— Не верю, что моя старуха будет пахнуть духами и цветочной водой, она всё твердит, что запах тела должен быть естественным, благо у меня нюх пропал ещё лёт десять назад!

Казалось, что мужчины могут упражняться в остроумии до бесконечности, но вдруг в помещение влетела перепуганная Сима. Даже не знаю, что такого должно было произойти, чтобы вызвать ужас у старой ведьмы, которую, казалось, ничем не пронять. Даже чепчик у неё съехал набекрень и смешно торчал в сторону. Только вот мне было не до смеха. Остальные тоже прониклись и явно напряглись, по крайней мере, тишина повисла мёртвая. И сквозь неё раздался странный звук, похожий на рокот шторма.

— Что происходит? — спросила я, предчувствуя самое дурное.

— К нам женщины идут! — дрожащим голосом прохрипела кухарка и вдруг икнула. — С вилами и факелами! Нам всем конец!

Ох, а ведь всё не так плохо начиналось...

Глава 45

Ну вот и всё, сейчас начнётся звездец, бессмысленный и беспощадный. Мужчины, до этого хорохорившиеся и отпускавшие ехидные замечания в адрес своих спутниц жизни, вдруг резко побледнели и теперь испуганно посматривали по сторонам.

— Чего делать-то? — взволнованно произнёс дородный торговец специями, разом теряя всю свою самоуверенность.

Мы все переглянулись в поисках парламентёра, готового выйти навстречу женскому полку. Только желающих совершить самоотверженный подвиг и увековечить своё имя в истории… посмертно, не нашлось.

— Предлагаю писать завещания! — с хриплым и нервным смехом произнесла мадам Шпротс.

— Спокойно! Я пойду! — раздался вдруг звонкий голос Зизи, наполненный такой решимостью и силой, что на секунду мы все даже поверили, что ей удастся усмирить эту суровую стихию, готовящуюся смыть нас волной женского гнева.

Меж тем крики и гул, доносящийся в улицы, становились всё громче и яростнее, теперь можно было разобрать отдельные слова и призывы.

— Красного петуха пустить этим падшим девкам!

— Мало того что раньше мужики по ночам туда бегали, так теперь и среди бела дня, ни бога, ни людей не боясь, стали захаживать.

— Вот ведь хитрые гадюки, мой лавку закрыл и побежал к ним извращениям всяким предаваться. Вы представьте, он мне при свете предложил этим самым заняться. А дальше что, будем, как звери совокупляться, когда вздумается, а не во время комендантского часа.

— А мой после посещения борделя попросил намедни канкан ему станцевать. Срамота!

Ох, что-то мне впервые стало так страшно. Даже инквизиторы пугали меня не так сильно, как эти разъярённые женщины.

— Не ходи, они же тебя порвут! — испуганно прошептала я, хватая миниатюрную Зинаиду за руку. — Затопчут и не заметят!

— А ты права… — задумчиво протянула она и схватила высокий тяжёлый табурет. — Ну, не поминайте лихом.

Я не смогла удержать подругу, которая выскользнула из моей хватки, словно змейка. Нет, ну нельзя же оставлять её одну. Поэтому метнулась следом, и, не задумываясь, выскочила на улицу. Сердце мигом ушло в пятки в прямом смысле слова, по крайней мере, пульс теперь почему-то ощущала лишь в районе лодыжек. А вот Зизи уже решительно поставила табурет посреди улицы и даже взобралась на него. Всё, сейчас нас просто размажет по мостовой неистовым беспощадным потоком. От ужаса я благоразумно закрыла глаза.

— Товарищи женщины, остановитесь! Сестры, я призываю вас одуматься и не совершать того, о чём пожалеете! — поплыл по улице звонкий крик Зинаиды, наполненный таким чувством, что даже меня проняло.

— Таргосская волчица тебе сестра! — послышался недовольный ответ из толпы, которая всё же замерла на месте.

— Вы можете мне не верить и подпалить наш дом! — продолжила подруга, и мне решительно не понравился её призыв, ибо женщины сделали шаг в нашу сторону. — Но услышьте, что наше предприятие было открыто именно для вас, мои угнетённые сёстры. Неужели вам не надоело, что ваша жизнь состоит лишь из хозяйственных хлопот, служения мужу и похода в церковь по субботам. Вам внушают, что у женщины нет прав, желаний и своего мнения. Но спрашиваю вас, сколько это будет продолжаться?