Любовь на всю голову. Двойное наказание, или Оттенки розового (СИ) - Олешкевич Надежда "AlicKa" - Страница 2

– Я побегу, – сказала поспешно и отправилась к лестнице, чтобы не ввязываться в очередной конфликт.

Быстро добралась до своей комнаты, по пути объясняя кузнечику, что некоторые моменты лучше уточнять, когда мы наедине, чтобы не ставить меня в неловкое положение. Поздоровалась с девчонками. Бросила на кровать сумку и села.

Дела-а…

Моя игла может быть в кабинете ректора!

Если пробраться туда, то больше не надо будет изворачиваться и придумывать способ, как раздобыть артефакт. Просто зайти на чужую территорию, возможно, охраняемую магически, добраться до стола, проверить ящики. Вероятно, там не окажется столь ценный и редкий предмет. Возможно, он находился сейчас в хранилище каком, в тайнике, который мне предстоит найти и вскрыть.

Я вспомнила о недавнем приобретении, достала из сумки монокль, который при беглом осмотре ничего не показал. Пиппи сказал, что теперь эта страшная штуковина не нравится ему еще больше и лучше выбросить ее. Хлоринда пораженно воскликнула, увидев в моих руках артефакт.

– Такой у моего отца был. Он показывает истину.

– Как это?

– Ну, вот если этот стол, – похлопала она по нему, – не стол на самом деле, а, к примеру, рычаг какого-то механизма. Или иллюзия наложена на него. Дай посмотреть.

– Не надо, верю, – спохватилась я, вспомнив о тайнике на ножке своей кровати. – Хорошая вещица, да?

– Как для кого. Мне вот, думаю, не особо нужная. А тебе – сойдет.

Я не стала заострять на ее словах внимание. Подумаешь, корнями не вышла, но ведь не беда. Тем более отношения между нами были нормальными, меня здесь принимали, со мной делились новостями, советы порой спрашивали. Соседки мне попались хорошие.

– Как каникулы прошли, где пропадала? – подсела ко мне Хлоринда.

– Ой, ничего особенного.

– Врешь, мелкая. Почему ты постоянно врешь? Ее гоблины взяли в плен и в клетку посадили. Не знали просто, что великая – я ведь жалобу не успел отправить. Меня вон в плен не взяли, потому что сразу поняли, что Великий и быстролапый.

– Ох, ничего себе! – отреагировала соседка. – Прямо в плен?

– Да там ничего особенного, – отмахнулась я и попыталась пустой болтовней отвлечь их от заявления моего фамильяра. Поскорее переоделась, покинула комнату и пошла на разведку.

Кабинет ректора, кабинет ректора…

– Смертница, а ну иди сюда!

Кабинет ректора, мне нужен только кабинет ректора.

Я ускорила шаг, мельком глянула на догоняющего меня Овиана и вообще побежала.

– Мелкая, ты не в ту сторону двигаешься, наш кавалер там.

Мне удалось уйти от опасности в череде поворотов. Я спряталась под лестницей, закрыла ладонью глаза, попыталась не думать о пустяках и разных особо надоедливых парнях. Хватит. Они отвлекали. А еще эти мысли о печке и одеяле выводили из равновесия, хотя раньше особо в голову не лезли.

Главное, самому Овиану об этом не рассказать, иначе зазнается и точно подумает, что между нами есть что-то. А потом снова начнет командовать. И Васиану об этом знать нельзя, ведь мы вроде бы договорились об отношениях.

А все это вообще нужно мне?

Ректор и его кабинет – единственное, что меня должно волновать.

Собравшись с мыслями, я отправилась к лестнице, ведущей к нужному месту. Старалась не попадаться никому на глаза. Просматривала все через монокль, просила Пиппи вообще не подавать голоса, иначе нас двоих сразу же лишат звания великих. Он впечатлился, замолк. К сожалению, ничего особенного я не нашла. Заметила лишь дребезжание воздуха возле двери в кабинет архимагистра. Но изучить это явление не представилось возможности, потому что здесь было достаточно оживленно. К нему шли деканы, простые работники академии, порой адепты заглядывали со своими фамильярами, с документами, один даже с огромным цветком.

Ближе к вечеру я решила вернуться в собственную комнату. Вспомнила о назначенном свидании и даже побежала на него, но Васиана нигде не обнаружила.

На следующий день началась учеба. Пришлось с головой окунуться в процесс, при этом избегая одного надоедливого лекаря, который слал мне записки и требовал встретиться.

Перед Васианом я извинилась, но скомканно, на бегу. У меня появились индивидуальные занятия с Ледрингеном Домиасом. Он просил показать то же, что я сделала на экзамене. Поинтересовался, как именно я настраивалась на воздушные потоки внутри предмета, ведь они там в спокойном состоянии, что осложняло задачу. В общем, магистр подсказал мне некоторые нюансы, благодаря которым мне удалось воздействовать на шарик внутри моего необычного украшения. И вроде бы происходило много всего, но я неслась вперед и толком не обращала на это внимание.

Потому что… кабинет ректора ждал меня.

Я не могла туда пробраться днем, потому что к архимагистру периодически наведывались сотрудники академии и студенты. Ночью было опасно. Маркус Доррен часто засиживался допоздна, уходил и порой возвращался внезапно. Что оставалось? Дождаться какого-нибудь массового мероприятия, когда все будут отвлечены и задействованы.

А пока я готовилась. «Случайно» налетела на ректора в коридоре, долго извинялась за свою неуклюжесть, пряча тем временем срезанную бороду в рукаве. Потом снова убегала от Овиана, который все это видел. Заказала необходимое зелье у ведьм. Запаслась отмычками, купила за солидную плату несколько артефактов, которые помогут мне пробраться на защищенную территорию.

– Мелкая, у меня с утра пятка чешется, – приговаривал кузнечик, когда наступил долгожданный день и я уже собиралась на дело.

– Не каркай, Пиппи.

– Где же я каркаю? Я похож на ворону? Нет, глупенькая, я общим языком говорю, что пятка чешется. Что-то нехорошее будет!

Я осмотрела себя с ног до головы, все проверила, на месте ли, расправила плечи и вышла в комнату, где сразу схватилась за живот.

– Что случилось, Кьяра? – отреагировали мои соседки.

– Не знаю, съела что-то не то.

– Как же так, нам ведь на собрание надо идти. Ректор речь будет толкать.

– Что толкать? – спросил Пиппи.

– Речь, – повторила Хлоринда. – Может, помочь чем-то? – подхватила она меня под локоть и даже до кровати довела.

– Нет, ступайте без меня. Я немного полежу и тоже приду. Или, если станет совсем плохо, в лазарет отправлюсь.

Легла и сразу скрючилась, будто снова живот прихватило.

– Может, у тебя те самые дни?

– Не знаю, наверное.

– Но Кьяра отличила бы, – не согласилась с ней Хлоринда. – Боль-то разная.

– Идите уже, – отмахнулась я и перевернулась на бок, строя из себя страдалицу века.

Девочки мне посочувствовали. Еще предложили свою помощь, мазь обезболивающую возле меня поставили, посоветовали обязательно ею воспользоваться. Как только за ними закрылась дверь и стихли шаги, я подскочила на ноги и достала из-под одеяла свой широкий пояс, на котором уже были прицеплены необходимые для сегодняшней вылазки инструменты.

– Не доверяю я этим мазям, – перебрался на баночку кузнечик. – Вот что там внутри? – попытался он открыть крышку, но не справился. – Наверное, что-то горькое, да, определенно горькое, иначе так не закрывали бы. А ты куда?

– На дело, – шепнула я, застегивая ремешки и пряча под рубашкой.

– Какое-такое дело? У нас тут мазь!

– Я передумала, мне не болит больше.

– Тогда идем на собрание, чтобы послушать многоуважаемого ректора. Он обязательно что-нибудь хорошее о великих скажет.

– Увы, Пиппи, мы пропустим речь архимагистра, но обязательно спросим у девочек, что такого интересного он говорил.

– А зачем тебе эти штуковины на поясе?

– Секрет.

– Секреты – это не интересно, их не рассказывают. Давай это будет что-то другое, что можно рассказать.

Я закончила с приготовлениями, осторожно выглянула в коридор. Никого там не обнаружив, быстро побежала к лестнице.

– Сделай сплетню. Во-от, точно, ее все подряд рассказывают. И тогда не придется что-то утаивать от твоего великого и быстролапого меня.

Я усмехнулась, преодолела последние ступени и вдруг оказалась поймана в крепкие руки.