Звезда Теночтитлана (СИ) - Чайка Анна - Страница 12

— Спасибо! — наконец сказала я. А потом подумала, — А как же Вы, холодно же!

— Я — воин! — ответил мне принц и повернувшись, молча ушел.

И вот, что это сейчас было?

Но задумываться особо, не было сил, усталость брала свое. Поэтому залезли в шалаш, переоделись в сухое, повесив одежду на просушку внутри шалаша. Не высохнет, конечно, но что делать? Стоило только завернуться с Коаксок в презентованную принцем шкуру, как я вырубилась.

Проснулась от криков и лязга оружия. Рядом тряслась от страха Коаксок.

— На нас напали тласкаланцы. Мы все умрем! — расплакалась она.

Лязг оружия становился все ближе. И вскоре мы поняли, что бой идет уже вокруг нашего шалаша.

— Как же ошибалась бабушка! — стала причитать Коаксок. — Что же с нами теперь будет?

— Успокойся, Коаксок! Возьми себя в руки! Ты дочь своего отца, касика Тлакаелэлцина, отважного и храброго воина! — не выдержала я.

Не успела договорить, как защищающий нас шалаш просто поднялся в воздух, а мы оказались сидящими под непрекращающимся дождем.

Вокруг кружком стояли воины в боевой раскраске, с копьями на перевес.

Знали ли они, что именно хотели увидеть?

Но сейчас, сквозь боевой раскрас проглядывала некая неуверенность в своих действиях.

Поднялась на ноги. Просто, как-то не комильфо сидеть под прицелами их копий. Огляделась вокруг. Везде, куда утыкался взгляд, лежали воины. И наши и нападавших. Какие-то группы людей рыскали между ними. Мародерствуя, если это были наши, и с осторожностью оттаскивая в одну из сторон, если это были тласкаланцы. Другая группа разводила костры. От их света на поляне было видно, почти как днем.

Посмотрела на круг своих сторожей и обратилась к самому одетому. Насколько я поняла, в этом обществе, чем выше статус, тем больше одежды.

— Почему вы на нас напали? — спросила я воина, с перьевой накидкой.

Но мне не ответили.

Между тем они внимательно приглядывались ко мне. Платье, что я одела перед сном, уже успело промокнуть и облепляло так, что и раздеваться не нужно. И так все видно. Что доказывали взгляды, становившиеся с каждым мгновением все плотояднее.

Вдруг тот, к кому я обращалась, приказал своим воинам доставить нас к принцу.

«К принцу?» –успела подумать я. Но получив толчок острием копья в плечо, нехотя побрела в центр поляны, где над массой остальных индейцев возвышался один украшенный перьями, похлеще нашего Куаутемока.

Когда нас подвели к костру, наш провожатый обратился к этому разряженному:

— О, принц Эхекатль! Позволь представить то, что эти собаки охраняли лучше всего.

Тут Коаксок выскочила вперед меня:

— Вас покарают Боги! Эта девушка сама Китлали, дочь светлой богини Коатликуэ! — выпалила она.

Один из воинов, что стоял рядом с разодетым, вдруг подался вперед, занося над Коаксок руку. Этого я стерпеть не могла. Перехватив руку, ушла от захвата. Ударив горе-воина коленом в пах, а стоило ему только чуть согнуть колени, в солнечное сплетение и докончить коленом об нос.

Воин кулем свалился у моих ног. Я же добавила, хорошенько пнув его носком сапога.

— Не смей трогать моих людей, собака!

Тласкаланский принц внимательно посмотрел на меня. А потом приказал:

— Этих связать отдельно! — и развернувшись пошел по своим делам.

Ну, с…и, сами напросились.

Стоило только одному метнуться в нашу сторону, чтобы связать, я сумела вырубить и его. Тоже самое случилось и со вторым. Нет я отнюдь не Терминатор. Просто во мне клокотала ярость, а у моих соперников был приказ, связать, но не попортить товар.

Но долго изображать из себя ниндзя мне не дали, после третьей неудачной попытки, на меня накинулись скопом, сбив с ног. Но и тут я успела попортить несколько расписных физиономий.

Нас с Коаксок связали и выкинули тут же возле костра. Постепенно к этому костру стали подводить другие группы пленников. Мужчин — носильщиков отдельно, женщин, что отправились вместе со мной, отдельно. В отдельную группу собирали воинов, многие из которых были тяжело ранены. В эту же группу привязали Куаутемока. У него были раны на ноге и голове. По лицу текла кровь, один глаз распух. Но даже в таком виде он не потерял своей царственной харизмы. Сидел с высоко поднятой головой и выпрямленной спиной.

Когда привели Куаутемока, подошел и тласкаланский принц.

— Ну, что Куаутемок, вот мы и встретились! Надеюсь ты рад, потому что я очень рад свидеться с тобой снова. Ведь после последней нашей встречи, отец отправил меня в эту дыру, где я торчу уже полгода. Ну, ничего, теперь я смогу возвратиться в Тласкалу с почетом. Как ты думаешь, Куаутемок, наши Боги возрадуются, если им в дар принесут сердце ацтекского принца?

— Ты слишком много говоришь, для принца, Эхекатль. Я уж начал сомневаться, не базарная ли торговка передо мной.

Слова Куаутемока вывели Эхекатля из себя. Он подскочил к нему и со всей силы ударил кулаком по лицу. На что Куаутемок лишь сплюнул в сторону кровь и повернувшись к тласкаланцу улыбнулся:

— А бить ты так и не научился!

— Зато теперь у меня есть пленница, чья красота может затмить богов.

На эти слова Эхекатля Куаутемок сжал кулаки, правда сам Эхикатль этого не заметил.

— Зря ты вел ее к своему дяди, твой дядя сокровищами не делиться. Оставил бы себе. А вот я такой глупости не совершу. В ближайшем же селение сделаю ее своей младшей женой. А может, и до селения ждать не буду. В роли наложницы, она будет не менее хороша. Как ты думаешь? А, Куаутемок?

— Только попробуй протянуть к ней свои грязные руки, коати! Клянусь, я тебя и в Миктлане у Миктлантекутли достану.

— О, так я был прав? Ты присмотрел ее для себя? А она то знает? А, благородный принц?

Глава 9

Побег от тласкаланцев

— О, так ты присмотрел ее для себя? А она то, знает? А благородный принц? — и Эхекатль расхохотался, а вслед за ним и его воины, что давно грели уши. — Ну что ж, значит Великий Титлакауан, сегодня благосклонен ко мне, и скоро я надкушу этот спелый плод ауакатля*.

Через пару часов, когда тласкаланцы закончили с сортировкой пленников и трупов, отряд принца Эхекатля тронулся в путь. Перед этим всех пленников еще раз обыскали. И если у воинов забрали только оружие, оставив при этом все украшения, то остальным оставили лишь набедренные повязки. Единственные, кого не обыскали, были мы с Коаксок.

Привязав сгруппированных пленников к длинным жердям, которые они должны были нести на своих плечах, нас погнали сквозь лес. Впереди шли знатные воины во главе с тласкаланским принцем, в середине пленники. Строго по важности плененного. Так нас с Коаксок оценили дороже принца Куаутемока и его воинов, что были привязаны с ним за одну длинную жердь. Нас же с Коаксок просто привязали веревкой к одному из тласкаланцев, которому Эхекатль лично обещал отрезать все что можно к чертям собачьим, если он нас потеряет. Замыкали всю эту толпу отряд охранения.

Если раньше я жаловалась, что тяжело идти — я врала. Вот сейчас было реальнотяжело! По видимой только тласкаланцам трапе в чаще дикого леса, в насквозь промокшем платье, в связке с Коаксок. Да еще и не представляя себе, что нас ждет. Радовало только одно, тласкаланцы не жалели факелов на освещение.

Спустя примерно час пути мы дошли до расположения тласкаланского отряда. Возвращение принца оставшиеся воины встретили восторженными возгласами. Нас с Коаксок сразу же затащили в какую-то палатку. Поставив у входа воина — сторожить. И, Слава Богу! А то нас разглядывали такими похотливыми взглядами, что боюсь и до греха не долго было.

Перед тем как оставить нас одних, Эхекатль сам лично проверил завязки на моих руках, а заодно связал и ноги. Коаксок такого внимания не удостоилась, ее связывал обычный воин.

— Не скучай моя прекрасная Кетласочитль**, к завтрашнемувечеру доберемся до Таско, и ты станешь моей.

На этой далеко не оптимистичной ноте нас с Коаксок оставили одних. Коаксок по своему обыкновению начала тихо скулить. Я же, подвинувшись поближе, попыталась проделать дырку в тростниковой стене. Связанными руками делать это было не очень удобно, но в итоге я все-таки справилась, проделав себя своеобразный глазок для наблюдения.