Мой магический год: осень и карты предсказаний (СИ) - Терновская Татьяна - Страница 9

— Кстати, как твоё выступление? — спросила я Диану, — я ведь всё пропустила.

Сестра хмыкнула.

— Ну, раз ты не пришла по уважительной причине, так и быть, прощаю, — пошутила она и продолжила уже серьёзнее, — мне кажется, всё прошло неплохо. На втором куплете немного не попала в музыку, но в целом я довольна. И публика вроде приняла меня хорошо.

— Ты замечательно выступила! Незачем прибедняться! — Тут же вмешалась мама и поцеловала Диану в макушку.

Я улыбнулась. Ну хоть у кого-то в нашей семье вчера был удачный день.

— Я и не сомневалась, что ты выступишь отлично, — искренне сказала я.

Диана засияла. Сестра любила, когда её хвалили.

— Надеюсь, великому герцогу тоже понравилось моё выступление. Может быть, он придёт сегодня снова, — мечтательно проговорила Диана.

При упоминании великого герцога я почувствовала, словно в желудке лежит булыжник. Дышать стало тяжело, меня замутило.

— А разве он не уехал в столицу? — дрогнувшим голосом спросила я.

Вместо ответа, папа протянул мне утреннюю газету. Я быстро пробежала глазами текст, написанный крупным шрифтом.

«Великий герцог Эмиль Кушинг сказал, что очарован Колдслендом и решил задержаться здесь ещё на несколько дней»

Нет, только не это! Я прерывисто вздохнула. Газета задрожала в моих руках. Я была уверена, что великий герцог остался в Колдсленде из-за меня. А значит, я всё ещё находилась в смертельной опасности.

Родители, разумеется, ни о чём не догадывались и продолжали вести непринуждённую беседу.

— Вполне возможно, великий герцог снова заглянет на ярмарку, — рассуждала мама, — делать-то в нашем городке больше нечего.

— Говорят, он любит театр, — заметила Диана, — и успел подружиться с нашим режиссёром.

В ответ мама фыркнула.

— Думаешь, великий герцог будет каждый день ходить на спектакли? Да не смеши меня! — Она выложила сырники на большое блюдо и поставила его в центре стола. — Даже самые заядлые театралы на такое неспособны, — уверенно заявила мама и добавила, — ешьте, чего застыли!

Папа и Диана по очереди положили по паре сырников себе на тарелки, а чувствовала, как внутренности скручивает узлом, словно меня вот-вот стошнит. Голоса родных казались такими далёкими и чужими, всё моё сознание заполнил страх, поэтому я не сразу услышала, как кто-то зовёт меня по имени.

— Джесс! Эй! — крикнула мама, — ты заснула, что ли⁈ Ешь, пока не остыло!

Я сглотнула вязкую слюну и с трудом проговорила:

— У меня что-то нет аппетита.

На моё замечание мама лишь закатила глаза.

— Хватит строить из себя смертельно больную, — потребовала она, — и вообще, аппетит приходит во время еды.

С этими словами мама положила передо мной тарелку и плюхнула на неё два сырника.

— Правда, Джесс, тебе нужно хоть немного поесть, чтобы набраться сил, — примирительно сказал папа, — от голода будешь чувствовать себя только хуже.

Я кивнула, взяла вилку и принялась ковырять сырники, хотя мои мысли сейчас были далеко отсюда. Что задумал великий герцог на этот раз? С похищением ничего не вышло, но это не значит, что он остановится. Раз уж великий герцог сумел убить кронпринца, то со мной справится в два счёта!

— Значит, после завтрака собираемся и едем на ярмарку, — резюмировал папа, — ты с нами, Джесс?

Все обернулись ко мне в ожидании ответа. Сначала я хотела отказаться, а потом засомневалась. Да, на ярмарке было опасно. В такой толпе преступнику легко будет затеряться, а из-за музыки и фейерверков вряд ли кто-то услышит крики о помощи. С другой стороны, оставаться одной дома тоже было рискованно. На меня вполне могли напасть и здесь. Так что я понятия не имела, какое решение будет правильным.

— Я даже не знаю, — проговорила я.

Мама нахмурилась, а папа тяжело вздохнул.

— Может быть, мне остаться дома с тобой? — предложил он.

Я хотела ухватиться за эту возможность, но мама меня опередила.

— Нет уж! — отрезала она, — мы и так мало заработали за прошлый сезон, если в этом будем халтурить, к зиме останемся без гроша!

— Ты права, дорогая, — согласился папа.

— Если Джесс нравится изображать из себя жертву, пусть остаётся дома, а мы пойдём на ярмарку, — заявила мама, и на этом разговор был окончен.

— Всё в порядке, я с вами, — после паузы сказала я.

Меня пугало одиночество, пусть и в родных стенах, а на ярмарке хотя бы рядом будут другие люди. Возможно, мне станет немного легче, а там посмотрим, что делать дальше.

Разумеется, легче не стало. При одном взгляде на шатёр, в котором я обычно предсказывала будущее, начинала кружиться голова и лёгкие неприятно сдавливало. На память сразу приходили воспоминания о похищении. Так что мне было страшно даже заглядывать внутрь. Сначала я хотела вынести столик наружу и делать предсказания перед шатром, но и от вида карт меня мутило. Нет, сегодня я была совершенно не способна работать. Вдобавок толпа вокруг только усиливала тревогу. Столько незнакомых лиц! Кто все эти люди? Действительно ли они пришли на ярмарку или их послал великий герцог, чтобы меня убить?

Я постоянно оглядывалась и вздрагивала от каждого шороха. Всё вокруг казалось мне подозрительным: косые взгляды, будто бы направленные на меня, обрывки речи, в которых чудилась угроза, даже воздух стал густым и тяжёлым, и в нём словно витал запах смерти.

Из-за тревоги я не могла ни сидеть, ни стоять. Бродить по ярмарке казалось опасным, но и оставаться на том самом месте, где меня вчера похитили, было не лучше. Пару раз я пыталась завести непринуждённую беседу со своими знакомыми, но быстро теряла нить разговора и в итоге приходилось прощаться. Молчание тоже было невыносимым. Наедине со своими мыслями я постоянно возвращалась к нависшей надо мной угрозе и начинала воображать самые худшие сценарии.

Кажется, если я ещё несколько дней пробуду в таком состоянии, то просто сойду с ума!

Не зная, чем себя занять, я решила проведать отца. Он, как обычно, стоял у прилавка в торговом ряду и продавал амулеты. Жаль, что ни один из них не мог защитить меня от великого герцога.

— Как идут дела? — спросила я, подойдя к прилавку.

— Ничего, — отозвался папа. Это был его любимый ответ на любые вопросы. — Сумел продать тот амулет со змеиным глазом. Помнишь? Уже который год вожу его с собой, и только сегодня он приглянулся одной девушке.

— Здорово! — воскликнула я, хотя сейчас была не в состоянии искренне радоваться. Страх забрался мне под кожу и теперь струился по венам, проникая в каждую клеточку тела. — Может и амулет с клыком василиска продашь.

— Нет! Этот вряд ли кто-то купит. — Махнул рукой папа. — Разве что какой-нибудь отставной вояка, но в Колдсленде таких мало.

Я кивнула, разглядывая амулеты на прилавке.

— Кстати, тут один человек спрашивал о тебе, — между делом сказал папа.

Я почувствовала, как по спине заструился холодный пот.

— Обо мне? — тихо переспросила я.

— Да наверное, хотел, чтобы ты заглянула в его будущее, — беспечно предположил папа.

У меня задрожали руки. Неужели за мной уже пришли⁈ Что же делать⁈ Где прятаться?

— И что ты ему сказал? — спросила я. Мой голос внезапно стал хриплым.

Папа пожал плечами.

— Указал на твой шатёр, — ответил он, — а что, к тебе пока никто не приходил?

Мне показалось, что я сейчас упаду в обморок. Перед глазами всё плыло, я не слышала ничего, кроме надрывного биения своего сердца. Плохо соображая, я попятилась, а в следующий миг врезалась в кого-то.

— Осторожнее, Джесс! — воскликнул знакомый голос, — не ушиблась?

Я обернулась и бросилась на шею Элиоту. Секунду он стоял в растерянности, а затем крепко меня обнял.

— Ты чего? Что-то случилось? — спросил Элиот.

— Мне очень страшно, — честно призналась я.

— Ничего не бойся, я рядом, — ответил он и поцеловал меня в висок.

В объятиях Элиота я впервые за долгое время почувствовала себя защищённой. Мой пульс постепенно успокоился, а дыхание выровнялось.