Мой магический год: осень и карты предсказаний (СИ) - Терновская Татьяна - Страница 1

С самого утра меня охватило чувство радостного предвкушения, и у него было сразу две причины. Во-первых, наступило моё любимое время года: осень. Сезон разноцветных листьев, тёплых вязанных шарфов и весёлых ярмарок. А во-вторых, после целого года странствий мы наконец-то вернулись в Колдсленд. Домой.

Вообще, мою семью можно было назвать кочевниками. В самом начале декабря родители собирали вещи, запрягали лошадей в крытую повозку, и мы отправлялись колесить по ярмаркам королевства. Папа торговал самодельными магическими амулетами на все случаи жизни, мама с сестрой радовали посетителей песнями и театральными сценками, а я гадала всем желающим с помощью колоды карт предсказаний. Раньше с нами ещё ездила бабушка, именно от неё я унаследовала дар предвидения, но сейчас она была слишком стара для таких путешествий. Ведь пробыв неделю в одном месте, мы переезжали в другое, двигаясь с севера на юг.

Жила наша семья скромно. Порой мы останавливались в постоялых дворах, но чаще спали под открытым небом. Бытовые неудобства компенсировались яркими впечатлениями и встречами с интересными людьми. Зимние ярмарки с имбирными пряниками, сушёными дольками апельсина и чашками какао с корицей, сменялись весенними, полными птичьих трелей, шоколадных конфет в форме сердечек и первыми цветами, за ними следовали пёстрые летние ярмарки с мороженым, ягодами и фруктами, играми на свежем воздухе и обязательным купанием в реках и озёрах. И только к началу сентября, вдоль и поперёк исколесив всё королевство, мы возвращались в родные края.

Может быть, по этой причине я так любила именно осень?

Я улыбнулась и вышла из повозки. Несмотря на солнечную погоду, на улице уже было прохладно. Воздух наполняли запахи прелой листвы, карамельных яблок и запечённой тыквы. С разных концов поляны раздавались крики торговцев и мастеров, готовившихся к открытию ярмарки. Папа уже установил шатёр из плотной фиолетовой ткани, в котором я буду делать предсказания. Сам он собирался занять один из прилавков в торговых рядах, а мама и сестра уже репетировали своё выступление на сцене. Вроде бы мы делали привычные вещи, и всё-таки дома каждая мелочь казалась особенной.

— Как настрой, Джесс? Боевой? — спросил меня папа, крепче вбивая в землю колышки.

— Да! — воскликнула я.

— Ну и отлично! — ответил папа, а затем пробубнил, понизив голос, — надеюсь, в этот раз всё пройдёт гладко.

Я не стала ничего отвечать. Не хотелось портить настроение, вспоминая плохое.

Дело в том, что к ярмарочникам (как нас порой пренебрежительно называли в народе) часто относились с недоверием и даже враждебностью. Нельзя сказать, что это было совсем уж безосновательно: среди тех, кто колесил по королевству, попадалось немало мошенников и шарлатанов, продавших бесполезные зелья или неработающие амулеты. Но всё-таки обидно, что из-за этого под раздачу попадали и честные люди.

А с моим даром вообще было много сложностей. Королевская Академия Магии не признавала подобные способности. В её стенах не обучали предсказывать будущее, не было книг, изучавших дар предвидения, и специалистов по этой магии тоже, а значит подобный дар не вызывал доверия у простых людей. К предсказаниям относились больше как к развлечению. И даже, когда они сбывались, люди часто списывали это на совпадения. А уж если ты говорила не то, что человек хотел услышать! На меня не раз натравливали королевскую стражу, а ещё некоторые особо обидчивые дамы угрожали расправой. Про оскорбления и говорить нечего. Но я не хотела отказываться от своего дара. Ведь это всё равно, что отречься от самой себя.

Задумавшись о будущем, я сняла с пояса чёрный бархатный мешочек, в котором хранила колоду карт предсказания. Перетасовав их привычным движением, я мысленно задала вопрос: «чего ждать от этой ярмарки», а затем вытащила одну карту, перевернула и еле сдержала вопль ужаса. На меня смотрела «Смерть».

Второй раз в своей жизни я вытащила эту карту. На фоне тёмного леса стоял чёрный волк с горящими жёлтыми глазами. В тех местах, куда падал бледный свет луны, висевшей над деревьями, были видны серые кости. А у лап волка лежал большой могильный камень. Увидев изображение, я пошатнулась, но устояла на ногах.

Не может быть!

Я прикрыла глаза, надеясь вызвать видение, которое обычно сопровождало предсказание карт, но у меня ничего не получилось. Мой дар молчал.

Возможно, произошла какая-то ошибка?

Дрожащими руками я быстро убрала карту обратно в колоду, но страх от этого не исчез. Наоборот, с каждой секундой он только набирал силу. Я всегда верила картам. И в прошлый раз, когда вытащила «Смерть», то сделала всё, чтобы предсказание не сбылось, пусть для этого пришлось разбить сердце не только себе, но и человеку, которого я любила. Как же быть теперь? Стоило ли рассказать обо всём папе? Возможно, нам лучше отказаться от участия в этой ярмарке и поскорее уйти?

Я колебалась. Мне не хотелось огорчать родных, да и лишаться возможности заработать тоже. Ведь мы жили за счёт денег, которые получали на ярмарках. Но и игнорировать предупреждение карт было опасно.

— Пап! — позвала я.

— Что такое? — спросил он, выгружая наши вещи из телеги.

Я подошла к папе, чтобы посторонние не услышали разговор.

— Тут возникла одна проблема. — Мой голос дрожал. — Я только что сделала предсказание, и оно оказалось не очень хорошим.

Папа отвлёкся от своего занятия и посмотрел на меня.

— Правда? И что же там было? — уточнил он.

Я хотела рассказать правду, но меня прервал вопль сестры.

— Вы не представляете, что я сейчас узнала! — крикнула Диана, вся светясь от радости.

Я и папа обернулись к ней.

— Не уж-то сам Тимоти Остин будет выступать на ярмарке? — Папа любил подкалывать Диану.

Мистер Остин был знаменитым певцом, выступавшим в королевской опере, и сестра, как и многие девушки, была от него просто без ума. Стоило представить Тимоти Остина выходящим на деревянную сцену ярмарки в своём безупречном смокинге, как у меня вырвался смешок. Диана бросила на меня недовольный взгляд, но папина шутка не испортила её настроения.

— Лучше! Говорят, сюда заглянет сам великий герцог Эмиль Кушинг! Представляете⁈ — восторженно сообщила она.

Его Светлость был племянником короля Вильгельма, а после того как много лет назад с кронпринцем случилось несчастье, он стал первым в очереди на трон. А ещё великий герцог был покровителем искусств, театра и музыки. Одно его слово могло сделать начинающего исполнителя знаменитым, поэтому я понимала, почему сестра так мечтала выступить перед ним.

— Не может быть, — недоверчиво сказал папа, — что он вообще здесь забыл?

Радостная улыбка Дианы говорила, что у неё был готов ответ на этот вопрос.

— Оказывается, недавно в Колдсленд приехала с гастролями труппа столичного театра, и великий герцог, возвращаясь с отдыха, решил остановиться у нас, чтобы посмотреть их выступление, — сообщила она, — а потом, по слухам, он собирается прогуляться по городу и заглянуть на нашу ярмарку.

Папа по-прежнему сомневался.

— Это всё только пустая болтовня, — проворчал он.

— Обязательно вредничать⁈ — Сестра обиженно поджала губы.

Папе пришлось примирительно поднять руки.

— Прости-прости! — воскликнул он, — раз ты говоришь, что великий герцог придёт, значит, так и будет. И Его Светлость обязательно оценит твой голос. — Услышав комплимент, Диана сменила гнев на милость и снова заулыбалась. — Вот только. — Папа вспомнил нашу неоконченную беседу. — Джесс что-то говорила о плохом предсказании.

Они оба посмотрели на меня. Папа вопросительно, а Диана с недовольством. Я оказалась в непростом положении. С одной стороны, карты, никогда меня не обманывавшие, предупреждали об опасности, а с другой, если бы я настояла на немедленном возвращении домой, то разрушила бы мечту сестры. Когда ещё у ярмарочной певицы представится случай выступить перед самим великим герцогом? Это была уникальная возможность.