Гоблин Дуся. Дилогия (СИ) - Курилкин Матвей Геннадьевич - Страница 25

— Но он тёмный! — Возмущённо возразил Витя.

— И что, что тёмный? Может, он ещё и не инициируется второй раз. Сам подумай, он же шаман. Ты вот слышал про тёмных шаманов?

— Я и про переселенцев из других миров раньше не слышал, — проворчал Витя. — Хотя слухи всякие ходили. Про одного урукского ублюдка говорили…

— Ну вот, — торжественно перебил Митя. — Нестандартная ситуация. Мы ещё не знаем, как будет дальше развиваться наш Дуся. Если станет окончательно тёмным и скурвится — просто убьём его и всё. Я же тоже терпеть не могу тёмных, ты ж знаешь. Сволочи они все. Но наш Дуся — он не такой. Мы его любим. Спор наш, конечно, остаётся в силе, и переубедить я тебя не смогу, но лично я Дусю пока убивать не стану. Пусть живёт, он прикольный. Будем ему помогать.

И мне, чёрт возьми, было очень приятно. Нет, я ж понимаю, что я не дал бы им себя убить. В конце концов, я действительно тёмный, и вполне мог бы их просто отогнать от себя, или даже окончательно упокоить. Но как я могу так поступить с Витей и Митей? Они ж со мной с самого рождения!

— Хрен с тобой, — насупился Витя. — Но имей ввиду, я остаюсь при своём мнении, и считаю, что его нужно убить, пока он слабенький. Потом — поздно будет.

Но мне кажется, что он тоже рад был такому решению товарища. Или мне просто нравится так думать.

Гоблины — существа ночные. Раньше как-то не до того было, чтобы это понять и прочувствовать, а тут, в спокойной обстановке, внезапно осознал в полной мере. И ведь, вроде бы, должен устать — со мной за последние пару дней произошло столько всякого, сколько не случалось за всю прошлую жизнь. Так-то, если вдуматься — с ума сойти можно! Уверен, будь я по-прежнему человеком, так бы и поступил. В смысле, крыша бы у меня поехала далеко и надолго. Может быть, даже навсегда. И я совершенно уверен, что даже если бы не рехнулся за эти два дня, то сейчас, когда меня оставили в покое, я бы непременно лежал пластом и дрых без задних ног. Возможно, несколько дней.

На деле же сон не шёл. Причём не от перевозбуждения, как иногда случалось в том мире. Знаете, бывает такое, что так разнервничаешься из-за какой-нибудь фигни, что уже и глаза слипаются, а уснуть всё равно не можешь. То есть на самом деле происходит тихая истерика, которую прервать можно только валерьянкой или, скажем, алкоголем, если вы можете его себе позволить. Ничего подобного. Нет, лёгкая усталость присутствовала, но сонливости не было ни в одном глазу. А просто так лежать было скучно.

Спать меня положили прямо на улице. Не из пренебрежения — большая часть отряда так спала. Расположились возле двух костров тесными группками, постелили одеяла из шкур, и завалились дрыхнуть, благо на улице тепло и не капает. Мне, к слову, тоже такую хреновину выделили, спасибо им. Короче, тепло, уютно довольно-таки. Погода-то прямо чудная, надо сказать — на небе ни облачка, сухо, замёрзнуть и без спальника невозможно. Комары есть, но мною не интересуются. А когда тобой не интересуются комары, их жужжание становится даже каким-то милым, что ли? Убаюкивающим. Эльфы, опять же, тихо спят. Не храпят, воздух не портят. Посапывают себе едва слышно. Чисто ангелочки. В вигваме расположился только вождь — видно, невместно ему с остальными ночевать. Или, может, он и не спит, а какую-то думу думает, судьбы мира решает, или что там положено делать всяким умудрённым сединами мудрецам? Так-то, скорее всего, им положено от радикулита мучиться, вот что я думаю.

Короче, я валялся на спине, любовался звёздами, которые в этом мире такие же далёкие и прекрасные, как на Земле. Разве что видно их получше из-за отсутствия светового загрязнения. Прислушивался ко всяким ночным звукам, к сопению своих спутников. Следил глазами за дежурным, который чутко следил, чтобы сон товарищей ничто не потревожило. Хорошо было, но скучно.

Наверное, целый час я так провалялся, в ожидании, когда же всё-таки засну. Ещё думать пытался о себе, о своём месте в этом мире, о том, что делать дальше. Рассуждал про себя, что нужно обязательно иметь какую-то цель. Ну, там, захватить мир, или, скажем, гарем себе завести из прекрасных эльфиек. Но всё это как-то не привлекало. Мир — он и так мой. Принадлежит мне полностью и безраздельно, и мне, честно говоря, откровенно плевать, что не все с этим согласятся. Пусть думают, что хотят. Гарем — это да, это, наверное, поинтереснее тема, но какая-то она мутная. Я слышал, что далеко не всем гаремы нравятся. Оно, конечно, не попробуешь — не узнаешь. Но тут ведь как — если уже завёл гарем, надо будет с ним и дальше по жизни идти, а вдруг не понравится? Или понравится мне, но не понравится другим членам? В смысле, членессам. Или как это правильно называется?

Мутная, в общем, тема, и упарываться на её реализации будет странновато, да, так что я всерьёз про гарем и не думал. Да и цель у меня, в общем-то, есть. Тут где-то по пока непроверенным сведениям есть целый золотой рудник, на котором работают невольники. И в их числе — мои соотечественники. Если я что и вынес из русской культуры Земли, так это то, что русские своих не бросают. Так что нужно будет непременно этот рудник посетить, и осведомиться у товарищей, нравится ли им быть невольниками. Если не нравится — это дело нужно будет прекращать. И потом, у меня, вроде, есть ещё какие-то товарищи по несчастью, с которыми я на корабле плыл, и с которыми разошёлся в момент появления в этом мире. Митя с Витей упорно отказались рассказывать, куда эти ребята делись, но я-то не забыл. В голове-то заноза осталась. Рано или поздно выясню, куда они делись, и тоже спасу. А потом мы с ними, наверное, вернёмся на родину, в государство Российское, я так думаю. Если, конечно, планы не изменятся — мало ли, вдруг меня здесь самым главным вождём признают? Тогда, конечно, придётся соответствовать.

В общем, думал я так, думал, и понял, что уже по третьему кругу одно и то же думаю. И заснуть всё одно не получится. Тут и стараться нечего. И вообще, хотелось движения. Даже движухи, скорее. Серьёзно, я семнадцать лет только и делал, что лежал — на кой-чёрт заниматься тем же самым теперь, когда могу не лежать?

Конечно, искать себе занятие — дело ужасно непродуктивное. В таких случаях обычно не что-то полезное делаешь, а какую-то фигню. Но с другой стороны — что с того? Я совсем не против сотворить какую-нибудь фигню, я очень даже за! В общем, сполз тихонько со своего спальника, когда часовой куда-то отошёл. Пописать, может? Подглядывать за тем, как эльфы писают я не собирался, так что решил для начала осмотреть долинку, в которой мы расположились. Она совсем небольшая, надо сказать. Если бы тут не росли трава и кусты, я бы даже не стал называть её долинкой, обозвал бы просто расщелиной в скале, а так — долина, и всё тут. Пусть её из конца в конец можно за десять минут пересечь. Скалы тут отвесные. Я ради прикола попробовал залезть, и у меня получилось, что в очередной раз доказывает, что для Дуси нет ничего невозможного.

Сильно высоко не полез, испугался. Ну его нафиг, а вдруг потом слезть не смогу? Засяду на каком-нибудь уступе, буду орать, как испуганный кот, пока меня отсюда не снимут, позора не оберёшься. Так что слез, пока не поздно. Решил всё-таки проверить, чем там занимается хвалёный эльфийский часовой. Вот, скажем, почему он до сих пор меня не спалил? Я тут брожу среди ночи, когда все спят. А, между прочим, чужак! Давно бы мог всем глотки перерезать, если бы был враждебным и плохим гоблином.

Впрочем, напрасно я гнал на часового — стоило приблизиться к стоянке, и мне на плечо легла рука — опять я даже не услышал, как ко мне подошли со спины! А я даже испугаться не успел!

— Ты чего здесь бродишь, гоблин? — Не особо враждебно спросил мужик.

— Скучно, — говорю.

— Ну да, вы же ночные, — кивает эльф. — Ну, броди. Только меня не отвлекай, и к выходу не ходи. Я думал, ты сбежать решил.

— Да я и не знаю, где у вас выход, — признался я.

— Ты идёшь с его стороны, — приподнял брови эльф. — Я за тобой уже полчаса бродил, думал, ты уйти захотел. Собирался останавливать. Всё думал, зачем ты по скалам лазать решил?