Ретро Бит (СИ) - "Seva Soth" - Страница 8

Рядом с правой ногой оказался Дюке и глухо зарычал, оскалив клыки, в чем я убедился, скосив глаза.

— Ты чего, Панама⁈ Убери! Убери его, мы же шутим! Эсе, мы твои ватос! — побледнел третий, самый плотный, хотя не сказал бы, что прямо-таки толстый. Скорее, та самая широкая кость, которая так часто встречается у прелестных дам за тридцать, по их словам.

Раз я «Каналья», то есть Д’Артаньян, то они будут Атос, Портос и Арамис. Три мексиканских мушкетера. На самом деле не злые вроде бы ребята, не «квакинцы». Но это только первое впечатление.

И, похоже, что сегодня я узнал про себя-Криса что-то новое. Кристобаль Колон не «мексикашка», а «панамка». Карибец, если иначе. Плохо ли это? Да Ктулху его знает! Я об сей стране слышал только то, что там Панамский канал и власть постоянно меняется. Так вот откуда обращение «канальеро» взялось! И Елена что-то такое говорила. «Панаменос» вроде бы к нам обратилась.

— Дюке, сидеть! — коротко сказал я, надеясь что пес поймёт и послушается. Понял! Выполнил! Спасибо тебе, Гектор, что не учил собаку командам на испанском — Хороший, хороший мальчик, почесал я мускулистую шею питбуля.

— Что там прислали, Канальеро? — поинтересовался «Атос». — Мне такое в розовом конверте приходило, когда из школы хотели выгнать. Пошли с нами в футбол, эсе, нам вратарь нужен!

Как я уже мысленно себе говорил — нормальные они ребята. То есть неблагополучные из гетто, но не отморозки. Или присутствие половины центнера мышц и челюстей на них так повлияло. Футбол — это нормальный футбол. Нога-мяч тот, который соккер, так его мальчишка и назвал, а не американская игра с мячиком-яйцом, похожая на регби, но с добавлением почти рыцарской брони. А я, кажется, и не против. Любил в детстве гонять в мяч с пацанами на улице. Еще и из соседнего двора часто приходили и мы устраивали масштабные зарубы до темноты. Были же времена.

— Потом, дел много, — отмахнулся я от пацанов. Если бы не розовый конверт, отложил бы все планы по завоеванию мира и отправился бы пинать мячик с ровесниками. Которых я втрое старше. Но времени на пересдачу у Криса, похоже, не так и много, а мне найти бы его учебники и посмотреть, что там за алгебра и физика.

— Вато, ты как-то не так говоришь, — подметил «Портос». Внимательный. Не пропустил неправильный акцент.

— Это всё нос, — ткнул я пальцем в пострадавший орган. — Больно говорить.

Прокатило. Пацаны со мной поручкались, опасливо косясь на питбуля, и откланялись. Попробую и дальше эту отмазку использовать.

Большой розовый конверт я скомкал и воистину снайперским броском отправил в мусорный контейнер, находящийся неподалеку от въезда на трейлерную стоянку. Делиться фейлом Криса с Гектором я пока не собираюсь. Откровенность ничего не изменит, только по шее получу за не свои ошибки. Лучше уж молчком сдам эту их сессию, не думаю, что там есть что-то сложное.

И с математикой, и с физикой у меня всё отлично. Да и вообще я медалист, один из двух имевшихся в нашей средней школе. Я и внучка директрисы. К свои седым годам, правда, почти все позабыл и если кто-то спросит формулу Бернулли, то я вспомню, что-то про движение жидкости по трубам… нет, это закон Бернулли, а формула совсем из другой оперы, из теории вероятности. А есть вроде бы еще и уравнение его же имени, как-то с электричеством связанное. Поразительно тщеславный человек, хотя и заслуженно. Столько всего в честь себя назвал. Похоже, что я все-таки провалюсь, если не засяду за учебники. Знания требуется освежить. Они же у меня есть.

В трейлерном парке я не заблудился и то хлеб. Так-то топографическим кретинизмом не страдаю, но всё же слишком лабиринт. Деликатно постучался в дверь, давая Гектору и Елене время одеться. Нет ответа. Вот я тупой! Машины под навесом тоже нема. Уехал куда-то брат Криса. Хорошо, что у меня есть ключи. И это как раз тот самый момент, какого я хотел, чтобы устроить небольшой и очень аккуратный шмон.

Нашел одежду Криса в шкафу. Такой себе гардероб — майки, футболки, шорты и еще одни джинсы. Всё на удивление хорошо отутюжено. Неужели Елена братьям стирает и гладит? И что у них с родителями? Где папы, мамы, дедушки и бабушки? Увы, на это ответа я не получил.

Осмотрел холодильник. Белый, пузатый, точь-в-точь как у нас на даче в сарае стоял. Половина полок забита банками с пивом, вторая — яйцами в картонных пачках. Попалась пластиковая коробка из-под маргарина, внутри которой нашлось не «масло рама», а острый соус, явно самодельный. Не только наши хозяюшки применяют подручную тару по случаю.

В кухонных ящиках нашелся большой, кило на десять, мешок риса. Консервы по типу привычной тушенки, а также банки с фасолью в томате и собачьей едой. Не голодаем, но как этим питаться-то? Мы же не китайцы, чтобы довольствоваться одними лишь «мискарис» и «кошкажена».

Где картошка или хотя бы макароны? Вместо них нашлось молоко. Не в холодильнике, а в консервных банках на полке. Этикетка утверждала, что мне досталось «Evaporated Milk» бренда Carnation. Как-то этот карнаж у меня доверия не вызывает. Чистая химия, вероятнее всего. Водичка, подкрашенная порошковым молоком. Или нечто похожее на нашу привычную сгущенку? И всё, такая себе диета. Как это Гектор на ней так отожрался? Может быть, собачий корм ест? Морда у пёселя на банке с ним прямо довольная, в составе куча белков, витаминов и микроэлементов. Явно полезнее, чем эвапорированное карнажное молоко.

Дневника и школьных тетрадок Криса не нашел. Самое близкое к ним из того, что попалось — папка-скоросшиватель с подшитыми отдельными листочками. И это тихий кошмар. Почерк не просто, как кура лапой, а как курица-алкоголичка, закладывающая за воротник и потому страдающая от тремора. И всё при том, что почти все буквы исключительно печатные.

А еще парень неплохо рисует. Рисовал. Машины, мотоциклы, эмблемы не то рок-групп, не то спортивных команд, сиськи. Вот, на конспекте по истории США отличная женская грудь, за прототип явно взята Мисс Июль. Не думаю, что это Крису очень помогало с изучением истории. Хотя что там той американской истории? Не так и много.

На листочке, озаглавленном «Алгебра», вместо задачек и уравнений написано крупными буквами «Миллер, ты пендехо — иди трахни сам себя». Надеюсь, учитель художества Криса не видел, иначе окажись на моём месте сам Перельман — алгебру он ему не сдаст.

Нашел-таки учебники. С математикой все неплохо. Квадратные уравнения, логарифмы, синусы и косинусы. Всё записано в непривычной мне нотации, но на то она и «царица полей», то есть наук, чтобы всё чётко и по полочкам.

Решив на листочке несколько в целом простых задачек, убедился — мне они по плечу. Как орешки щелкаю. Правда, толстый зеленый учебник требовал все оформлять не так, как нас учили в российской школе. Простейший пример — вместо использования привычного дискриминанта для решения квадратных уравнений тут записывают пугающую слабые умы своим размером формулу. Очень простую, но трёэхтажную. А еще каждое решенное уравнение учебник требовал проверять перемножением членов. Пустая трата времени, но приемлемо. Если мистер Миллер не конченный формалист, требующий решать именно так, как по книжке, то от двойки по алгебре я легко отобьюсь.

Мозги Криса с моей советской прошивкой работали на удивление хорошо. Я складывал, умножал и делил не как калькулятор, конечно, но почти не напрягаясь. Арифметика мне давалась намного легче ожидаемого от человека, привыкшего к вычислениям через скрипты и эксель.

Ад начался, когда я добрался до физики. Казалось бы, я обожал её, что в старших классах школы, что в институте. Добровольно выбрал экзаменационным предметом. Набрал высший балл на вступительных в политех и поступил на бюджет. Но беда пришла, откуда не звали.

Империя нанесла ответный удар! Британская империя, я имею в виду! Нет, я привык к тому, что «англичанка гадит». Но почему она испражняется прямо в учебник по физике-то? Футы, дюймы, фунты, галлоны и прочие ярды. Как этим вообще можно пользоваться?