Ретро Бит (СИ) - "Seva Soth" - Страница 6

— Эй, панаменос! Подъем! Чабело разыгрывает гостиный гарнитур! Кто не встанет, тот останется без чилакилес! — потребовал звонкий и молодой женский голос уже не из телека.

Кого? Что? Зачем нам сдался гарнитур, если его здесь негде ставить? Ты кто вообще такая, женщина? Я вчера уверился, что Крис и Гектор живут в одиночестве.

— Елена! Выруби это мьерда! — Гектор заорал едва ли не громче, чем когда я с ним впервые повстречался.

— Это же Чабело! — возмущенно воскликнула женщина.

Пришлось украдкой выглянуть из-за своей занавески, дабы понять, кто это мне на больную голову свалился. А нет, не больную. Молодость потрясающа. Я как заново родившимся себя ощущаю. Не болит вообще ничего, включая ссадины и нос. Так, зудит кое-где, но не уверен, что чешется не из-за колючего тигрового одеяла.

Елена была прекрасна. Лет двадцати пяти, в самом соку. Загорелая, фигуристая, с правильными чертами лица. Выдающаяся с любой стороны женщина. То есть с какого ракурса ни посмотри, обязательно будет что-нибудь округлое и приятное взору выпирать. Как говорил советский сатирик: сзади рюкзачок и спереди два. И еще и не без талии. Яркая красная помада. Копна кудряшек цвета воронова крыла — наверняка химическая завивка. Легкомысленный белый сарафанчик, оставляющий плечи открытыми.

Я бы влюбился, не будь внутри слегка выгоревшим саркастичным циником, понимающим, что всё это есть не про мою честь. Чтобы быть матерью братьев Колон — слишком молодая. Сестра? Пришла с работы, с ночной смены? Как-то пошло прозвучало, верю, что Елена не такая. Скорее всего, она подружка Гектора и не уверен, стоит ли ему завидовать. С одной стороны — прекрасный пейзаж из холмов и долин. С другой — какая же она громкая!

Елена Прекрасная и Гектор. Неправильная отсылка к Илиаде! Женой троянского полководца значилась не помню кто, но точно не Елена, ту Парис похитил.

Телек орал фальцетом на испанском. Гектор орал, чтобы выключили это дерьмо. Елена орала, на спэнглише, что Чабело святой, друг всех детей и она смотрит его шоу всю жизнь.

Пришлось поступить, как мужик — взять ответственность на себя. Встать, подойти к телевизору и переключить канал. Вместо пульта тут использовались пассатижи, лежащие сверху. Вот она, вершина технологического развития. Хороший повод позубоскалить, если бы не понимание того, что быть пультом для ТВ наверняка предстоит мне.

Заодно успел подсмотреть, чей фальцет мне спать помешал — здоровенный, едва ли не двухметровый мужик лет пятидесяти в детских подгузниках. Да ну нафиг! Крутанул штырь-ручку пассатижами в надежде отыскать новостную программу и понять наконец-то, какое сегодня число. Увы, попал на бокс, где негр и латинос увлеченно месили друг дружку и Гектор окриком попросил оставить.

— Повтор боя Дюрана! Карналь, ты мой герой! — одобрил брат.

— Кристобаль Колон, ты почему голый? — возмутилась Елена. — Немедленно оденься!

То есть ее кумиру из телевизора можно на весь мир труселями светить, а мне на один маленький трейлер — нет? Ну что за двойные стандарты⁈

Одеваться, несмотря на мысленное ворчание, пошел. Так-то я и в прошлой жизни нудизмом не страдал. И по квартире в трусах расхаживал лишь потому, что жил один и штаны надевать просто лень.

Свою вчерашнюю грязную одежду я свалил просто на стул, не найдя шкафа-гардероба и корзины для белья. Под него же отправились кеды Криса. Мне бы пару часов на знакомство с трейлером в спокойной обстановке и без лишних глаз, чтобы понять, где что лежит. Гектору не надо там на работу? Или на разборки?

На спинке того же стула висели облезлые синие джинсы вроде бы моего размера и выцветшая некогда красная, а ныне скорее тускло-оранжевая футболка с белым рисунком на спине. Развернул. Напоминает эмблему спортивной команды: зубастая полосатая голова и надпись Тигры. Или это название Рок-группы? Ой да пофиг, не голый и уже нормально. Чувствуя, что предаю сам русский дух, еще и обувь натянул. Тонкие парусиновые кеды с двумя белыми полосками дерьмантина по бокам. Те еще абибасы. Но без них ступни к полу прилипают. Люди, вам что, про мытьё полов и домашние тапочки никто не рассказывал? Ну вот зачем всю уличную грязь домой тащить?

Пока я одевался, парочка прекратила друг на друга кричать. Почти ничего не понял из их «орале», кроме того, что я не совсем знаю испанский, а английские слова смысла добавляли недостаточно. Поток взаимных претензий и обидок, закончившийся тем, что Елена всех позвала за стол есть ее стряпню.

Прожил больше сорока лет, но никогда не пробовал чилакилес. Возможно, зря. Ну или мне с голодухи показалось. Живот уже к позвоночнику прилипать начинал. Внезапно вкусно оказалось. И наверняка вредно. Но не был раньше зожником, нечего и начинать. Съел всё до последней капли острого соуса.

Елена притотовила хрустящие поджаристые лепешки-тортильи, нарезанные на мелкие треугольники. К ним добавили острый соус сальса, немного овощей и курятины, наструганной мелкими кусочками и слегка протушили на сковороде, чтобы размягчить. Вкусно! Во рту горит от остроты, но всё равно лучшее, что я только вкушал с момента переезда в штаты. Возможно, потому, что и маковой росинки во рту со вчерашней ночи не было. Или сегодняшней? Но Гектору тоже понравилось.

— Дьявол, женщина, ты готовишь божественно! Эта вайна поразительна! Если я умру прямо сейчас, то скажу Святому Петру, что Гектор Колон умер счастливым и с полным ртом чили, — воскликнул горячий мачо.

Елена зарумянилась и явно не потому, что тоже ела острое. Она отправила парню настолько жаркий взгляд, что острая сальса бы позавидовала.

— Карналито, выгуляй Дюке, компренде? — понял ее намёки Гектор. Сейчас мириться после недавней ссоры с криками будут и присутствие Криса становится лишним.

Здоровенный белый пёс, до того так и дремавший на моей кровати, при звуках своего имени вместе с «гулять» оживился и прямо-таки телепортировался к двери, гулко гавкнув от входа. Ни намордника, ни ошейника, ни шлейки, ни здравого смысла, запретившего бы заводить подобного монстра в тесном трейлере. Если бегемот с крокодильими челюстями на улице кого-то сожрет — виноватым я буду. Не хотелось бы.

Но вообще злобным пёсель мне не показался — наоборот, флегматичным и дружелюбным. С запозданием заволновался, как бы он не почуял во мне подселенца. Но именно что опоздал со страхами. Глядя, как Дюке виляет куцым хвостом и вспоминая, как он спал у меня в ногах, сложно заподозрить собакена в агрессии. Я ведь пахну для него, как свой. Почти хозяин.

Ну же, пойдем посмотрим, чем меня удивит трейлерный парк восьмидесятых. Может быть, одолжу у соседей газету и наконец-то выясню, какое сегодня число.

Еще только утро, но жарища уже адская. Даже не знаю, зачем то самое колючее одеяло внутри трейлера нужно. Парилка ведь. Какой хоть сейчас месяц? Надеюсь, летний и мне не надо завтра в школу. Я туда вообще не хочу.

Дюке, то есть Герцог, если перевести на великий и могучий, оказавшись на улице, тут же бросился делать свои собачьи дела — оросил угол соседнего участка и отпраздновал сие достижение радостным лаем. Ему принялись отвечать псы, живущие у других трейлеров. Тут что, одни собачники собрались? Имеется такое ощущение, что из некоторых мобильных домов лает больше одного зверя.

— Ну, пошли, приятель, — обратился я к собакевичу на английском, — веди, куда я с тобой обычно гулять хожу.

Надеюсь, питбуль понимает по-английски и с ним не говорили исключительно на испанском. Пока что Гектор, что Елена больше на этаком англо-испанском суржике общаются и это оставляет шанс их хотя бы понимать. А это вообще именно питбуль, а не какой-нибудь дог-боксер? Но описание именно питбульское. Мощный, мускулистый, с челюстями, способными перекусить рельсу. Как там вообще принято играть с такими большими собаками? Кидать мячик, чтобы они его проглотили? И даже подходящей палки нет, чтобы попросить принести.

«Белый крокодил» неспешно и по-деловому пошел куда-то за угол на соседнюю улочку. Планировка парка мне наш простой советский гаражный кооператив напомнила. Только вместо стальных гробов-гаражей тут алюминиевые гробы-трейлеры. Такие же неподвижные. У многих даже покрышек на колесах не осталось. Голые ободы. И ржавчина повсюду. Тут же должен быть сухой климат? Практически пустыня. Жарит, во всяком случае, нещадно. Вон, Дюке уже слюнявый язык вывалил.