Темный феникс. Возрожденный. Том 7 (СИ) - Бойков Федор - Страница 34

Я кивнул, прижимая Вику ближе. Она молчала, но её пальцы снова вцепились в мою куртку. Похоже, мысль о том, что Борис мог оказаться в таком месте, пугала её. Как и меня.

— Мы были там всего пару раз, — продолжил мужчина, пропуская вперёд молодого парня, который явно хотел доказать, что он быстрее остальных. — И то ради того, чтобы помочь падшим найти и загнать грокса, отбившегося от стада.

У меня дёрнулась щека, но в остальном я никак не проявил эмоций. Интересно, знает ли Вестник, что у меня есть детёныш грокса, или ловушка в монгольском очаге была поставлена на всех слоях только из-за меня?

— Гроксы не живут на восьмом слое постоянно, у них есть что-то вроде межслойных гнёзд, где они проводят большую часть времени, — Андрей глянул на меня и сразу отвернулся. — Они приходят на восьмой слой, когда ранены и им нужно восстановиться. Там есть скопления неагрессивной тени, она более плотная и помогает залечить раны теневых монстров. Но выбраться оттуда самостоятельно они не могут.

— И такого раненого грокса вы нашли вместе с падшими, — продолжил я за него. Теперь стало понятно, как некромансеры сумели поймать грокса и вживить в него кристаллы. Они целенаправленно искали раненого монстра для своих целей.

— Да, всё так, — кивнул теневик. — Но, как я уже сказал, даже гроксы не могут выбраться с восьмого слоя без помощи извне.

— Потому что у них нет ориентира, — проговорил я. — И таким ориентиром может быть связь между стадом и вожаком.

— Верно, — он глянул на меня с уважением. — Ты уже всё знаешь сам. Чтобы уйти с восьмого слоя, нужен маяк. Кто-то в реальном мире или на верхних слоях, или между слоями, где находятся жилища гроксов. Иначе можно застрять там на целую вечность.

— Кто-то из твоих близких был там, — предположил я, заметив, как помрачнел мужчина. — Сын? Сколько он там пробыл?

— Три дня, — Андрей качнул головой. — Для нас прошло три дня, а для него почти год. Он вернулся седым и постаревшим… а через неделю его забрали падшие.

— Так же было и с нашим сыном, — со мной поравнялся другой мужчина, выглядевший не таким уставшим. — Он не успел рассказать всего, но мы догадываемся, через что он мог пройти.

— Годы на изнанке, — мрачно повторил я, сжав Вику сильнее. Через мгновение я мотнул головой и посмотрел на теневиков. — Что-то ещё про гроксов можете рассказать?

— Они не стайные в полном смысле, — включилась в разговор Елена. Она догнала нас, и мужчины расступились, освободив место рядом со мной. — Но у них есть что-то вроде памяти рода. Это какая-то особая связь. Если убили одного из них, они узнают, если ранили, то почувствуют. Твой питомец ушёл на восьмой слой, потому что там его могли принять. Гроксы не бросают своих, особенно раненых и слабых.

— А человека? — резко спросила Вика, высунув голову и глянув на женщину. — Человека они могут принять?

— Человека они убили бы, — ответила та. — Если бы он пришёл один. Но если грокс его нёс или заслонял, то для всех остальных это знак.

— Какой? — спросила Вика, сжав кулаки.

— Что этот человек — свой, — просто ответила женщина, пожав плечами. — Это означает, что он принят стаей. Если грокс заслоняет человека, значит, тот под защитой, — она посмотрела мне в глаза. — Его никто не тронет, даже если он убил их сородича. Там свои законы.

Вика кивнула и выдохнула, расслабляясь. Я и сам почувствовал неимоверное облегчение. Всё- таки сложно вот так ждать, ничего не зная о том, что может случиться с Борисом на восьмом слое.

Но теперь я знал не только, где его искать, но и то, что Вестник знает про Таранище. А это значит, что я прятать его больше нет смысла — своего козыря я точно лишился.

Елена перепрыгнула дальше, и мне пришлось немного затормозить, чтобы не влететь в парня, который упорно лез вперёд. Я выругался про себя, но ничего не стал говорить. Информация от теневиков оказалась очень даже полезной.

— Ты ведь собрался туда? — спросил меня Андрей, заняв место рядом со мной вместо своей жены. Я кивнул. — Тогда ты должен знать, что гроксы очень не любят, когда забирают кого-то из стаи. Они могут отпустить тебя, если докажешь, что достоин, но если нет… останешься там навсегда. Гроксы не станут тебя убивать, просто не выпустят и запрут в каком-нибудь гнезде или теневом кармане.

— Значит, придётся доказывать, что достоин, — я усмехнулся.

— Выходит, что тот падший не солгал, — прищурился теневик. — Один из них сбежал во время вашей битвы с Демидом Бартеневым. Он рассказывал сказки, что у тебя есть детёныш грокса, но ему никто не поверил. Все знают, как ревностно гроксы охраняют своё потомство.

— Мне очень повезло с питомцами, — сказал я и глянул на Гроха, который с важным видом следил за теневиками. Вестник далеко не так глуп, чтобы не верить в наличие у меня детёныша грокса. Так что он точно знал про Тарана, и ловушку у якоря устраивали именно на него.

— Тогда запомни, — Андрей приблизился ко мне почти вплотную. — На восьмом слое не лги ни словом, ни делом. Гроксы почувствуют ложь, и тогда даже маяк из реального мира не поможет тебе вернуться.

— Спасибо за информацию, — серьёзно сказал я. — Ещё один момент. Если гроксы чувствуют смерть своих сородичей, почему они не пришли отомстить за раненого монстра? Только не говори, что смерть одного из стада не была достаточным маяком и ориентиром.

— Всё дело в кристаллах, — теневик скривился. — Они были пропитаны энергией смерти, и это ослабило след.

— А ведь гроксам не нужен реальный мир, — сказал я, до конца осознав всё сказанное теневиками. — У них есть гнёзда между слоями, особые места для восстановления и чёткая иерархия.

— Да, насколько мы поняли, гроксам в реальном мире очень плохо, — кивнул мужчина. — Сами они сюда не лезут. Уже сотни лет не прорывались, да и незачем им, ты прав, Феникс.

— Ага, — кивнул я. — А Вестник, значит, хочет открыть для гроксов проход в реальный мир, чтобы они окончательно добили выживших.

— Скорее всего, — теневик пожал плечами. — Мы не знаем всех его планов. Нам знакомы только те, в которых мы участвовали.

На этом наш разговор закончился. Я узнал всё, что меня интересовало, а теневики начали выдыхаться. Или я летел слишком быстро, или они и до этого были уставшими и ослабленными.

Через два часа мы наконец достигли границы моего имения. Купол тьмы, который я установил после поглощения энергии Призывающего и узла в Антарктиде, всё так же надёжно укрывал земли Шаховских от проникновения как в реальном мире, так и на изнанке.

Я кивнул теневикам и переместился в реальный мир, оказавшись прямо у врат. Поставив Вику на землю, я поморщился. Ноги затекли от долгого полёта, но это было неважно.

— Я, между прочим, тоже устал, — буркнул Грох, вываливаясь из тени следом за мной.

Я усмехнулся и повернулся к теневикам, которые медленно выплывали из тени и становились напротив меня. Стоило им проявиться, как тут же рядом с ними оказались призраки в компании Жнеца.

— Кого ты к нам привёл? — с интересом спросила Людмила, обходя замерших теневиков по кругу. — Это же служки Вестника, да?

— Да, перебежчики, — коротко ответил я и глянул на Жнеца. Он смотрел на теневиков с таким видом, будто хотел разорвать их голыми руками прямо сейчас. — Вестник использовал их детей для приманки, а потом убил.

— Зачем они здесь? — спросил Жнец. От его взгляда теневики поёжились, но остались стоять на месте.

— Они знают, где базы, и покажут их вам, — я пожал плечами. — Так будет быстрее, чем искать их вслепую.

— Погоди, Феникс, — ко мне шагнул Яким. — Ты потерял маленького призрака. И детёныша грокса. Где они?

— Вестник устроил взрыв на изнанке, — я сжал челюсти. — Полагаю, что Борис и Таран сейчас на восьмом слое. Эти перебежчики рассказали мне, как там обстоят дела и какие законы. Так что скоро я верну брата и питомца.

— Борис на восьмом слое? — Жнец повернулся ко мне всем телом и уставился на меня немигающим взглядом. — Как ты мог допустить такое?