Настоящая семья для бывшего - Пиратова Лана - Страница 8

А я ждал пять лет! Грёбанные пять лет! И поэтому сделал всё, чтобы как можно скорее увидеть её снова.

Не показалось.

Хоть Рам и пытался убедить меня в обратном, но она мне не показалась!

До последнего я боялся, что это не она. Не признался ему. Вдруг похожа? Вдруг видение? Боялся и ждал.

Опять ждал!

И лишь когда услышал знакомый голосок в кабинете… стоя спиной… не решаясь обернуться, чтобы не признать, что ошибся…

Она.

Этот упрямый голосок ещё долго преследовал меня. Эхом отдавался в голове. Слышался за спиной. Но стоило обернуться и горькое разочарование снова накатывало так, что я стискивал зубы.

Она.

Сердце в груди стучит по рёбрам, причиняя боль. Оно как будто ожило. Растаял лёд, которым оно было покрыто. И теперь добирает все, чего было лишено эти годы.

Пульсом бьет по вискам. По спине – испарина. Но внешне я не показываю и сотой доли своих эмоций. Я привык скрывать их. Потому что это уязвимое место. А у меня к Асе пока слишком много вопросов, чтобы показать ей свою уязвимость.

Но как же это офигенно – снова видеть перед собой эту упрямую девочку Асю! Чувствовать власть над ней. Знать, что она будет моей. И от предвкушения всё ещё острее.

– Оставьте нас, – бросаю Матвею, не сводя глаз с Аси.

Она первая отворачивается. Смотрит на мужчину, прощающегося и выходящего прочь.

Вот мы и одни в кабинете. И я, наконец, вбираю побольше воздуха в лёгкие и медленно выдыхаю.

Пытаюсь сбить пульс. Успокоиться.

Смотрю на Асю и понимаю, что, отойдя от первого шока, она теперь чувствует дискомфорт. Скрещивает руки в замок, сжимает пальчики и взгляд не на меня. В сторону.

– Здравствуй, девочка Ася, – чуть усмехаюсь, а сам понимаю, что это защитная реакция.

За этой усмешкой я скрываю своё волнение. Не хочу ей показывать.

– Здравствуйте, Дмитрий Александрович, – переводит на меня взгляд и в нем я вижу резко воздвигнутую стену. От меня стену. – Я попросила бы вас обращаться ко мне в деловом тоне.

Хмыкаю и делаю шаг к ней.

Взгляд моментально становится колючим. Как тогда. Вот она, моя девочка Ася.

– Как поживаешь, Ася? – я намеренно не следую её просьбе.

Останавливаюсь в шаге от неё.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – наклоняю голову и внимательно слежу за её эмоциями.

– Мне надо идти, – упрямо произносит она. – К сожалению, я не смогу быть вашим переводчиком. Меня заменит…

– Ты подписала договор, – не даю ей договорить. Киваю на стол. – Но меня это мало волнует сейчас, Ася. Ты где была?!

Я срываюсь. Вся моя выдержка и сила воли летят к чертям, стоит приблизиться к ней. Их сносит диким желанием прикоснуться. Пальцами почувствовать, что она настоящая!

Но Ася отгородилась от меня глухим забором. Забором из чувств и негативных эмоций.

И это бесит. Злит. Раздражает. Хочется сделать ей больно. Так, чтобы она прочувствовала то, что чувствовал я все эти годы!

– Извините, мне пора, – все, что она говорит мне спустя столько лет!

Смотрит ещё раз в глаза и разворачивается. Делает всего один шаг и я хватаю её за запястье.

Грозный взгляд глаза в глаза. У каждого из нас своя боль. Да, я вижу в её глазах боль. Это не страх, не ненависть. Это боль. Я знаю. Потому что сам такое пережил. До сих пор переживаю!

– Пусти, – цедит она сквозь зубы и выворачивает руку, но я крепко держу. – Пусти меня…

– Не могу, – ступаю к ней.

Мы не отрываем взгляды друг от друга.

Обжигающий огненный шар катится прямо к сердцу. Сжигая всё на своем пути и лишая меня кислорода. Я жадно вдыхаю воздух, чувствуя, как горячий ток проходит по венам.

Тяну за руку Асю на себя. Прижимаю её ладонь к своей груди. И всё это, глядя в глаза.

А потом взгляд сам падает на её пересохшие от волнения губы. Как и мои.

Быстро облизываю их и, не давая ей шанса сбежать в очередной раз, впиваюсь в её рот.

И меня словно взрывной волной отбрасывает и я цепляюсь за её плечи, чтобы удержаться. Не хочу отпускать её.

Я вспоминаю её вкус. Вкус, который никто не смог перебить. Заставить меня забыть.

Как будто и не было этих лет. Как будто только вчера я делал с ней всё, что хотел.

И сейчас хочу.

Поэтому рука опускается ниже. С руки на талию и я завожу её на спину Аси. И чуть улыбаюсь в поцелуе, ощущая приятную тяжесть в ширинке.

Прикрываю глаза и разочарованно выдыхаю, когда Асе удаётся вырваться из этого поцелуя. Но я крепко держу её.

Она часто дышит, а губы дрожат. И щёки! Этот знакомый румянец на щеках!

Усмехаюсь уголком губ. Она такая же. Ничуть не изменилась.

– Не делай так больше, – шепчет и пытается освободиться. – Отпусти меня.

– Поехали поговорим, – голос моментально охрип и я не узнаю его. Словно не я говорю.

Мотает головой.

– Поговорим, – хриплю и наклоняюсь, чтобы поцеловать её в шейку.

Я сдохну, если не коснусь её губами ещё раз!

Поговорим. Конечно, поговорим. Но сначала мне надо утолить свой голод. Голод, который вырвался наружу и теперь он руководит мной.

Ни одна не смогла утолить его. Ни одна. И только девочка Ася способна насытить моё желание.

– Ася, – шепчу, почти касаясь губами мурашек на нежной коже.

И венка, вон, как отбивает ритм. Тянусь к ней.

– Хватит, Дмитрий Александрович! – и как ушат ледяной воды холодный голос и сильный толчок в грудь.

От неожиданности я выпускаю Асю из рук и она сразу же отбегает. Прикладывает ладони к горящим щекам и хмуро смотрит на меня.

– Хватит, – произносит уже тише.

Короткий взгляд в глаза и она разворачивается и идёт к двери. В два шага оказываюсь рядом, хватаю её за руку и разворачиваю к себе лицом. Наседаю и Ася вынуждена прижаться спиной к двери.

Опять глаза в глаза.

– Ты думаешь, можешь вот так просто уйти? – цежу я, злясь на неё.

Потому что она опять сбивает все мои планы! Чёртова девочка Ася!

– Ты обманула нас! Ты исчезла, ничего не сказав! Появилась как чёрт из табакерки! И думаешь, можешь просто так взять и уйти?! – наседаю на неё.

А сам понимаю, что не злость испытываю к ней, как бы больно ни звучали сейчас мои слова. Нечто другое я испытываю. Желание снова сделать её своей. Сбить эту спесь с неё. Получить то, чего мне так не хватало все эти годы!

Поэтому больше не произношу ни слова. Просто вжимаюсь в хрупкое тело и губами ищу её губы. А она мотает головой, уворачиваясь.

– Ася, хватит, – хриплю я, сжимая ладонью её бедро. – Я тебя больше не отпущу! Хватит, девочка моя. Хватит…

И я прямо чувствую, как после этих моих слов она словно обмякает. Уже не так рьяно сопротивляется.

Но когда я уже нахожу её губы и собираюсь впиться в них жадным поцелуем, раздаётся стук в дверь.

Мы оба замираем и смотрим друг другу в глаза.

– Димочка, ты здесь? – доносится писклявый голос Али и дверь приоткрывается.

Толчок в грудь и я отшатываюсь в растерянности. Голодными глазами смотрю на Асю, а в груди вспыхивает разочарование. Я чувствую себя ребенком, которому показали конфету и… не дали…

– Дима, что все это значит?! – вопль Али лишь усиливает раздражение. – Кто это? – и она брезгливо показывает пальцем на Асю. – Что здесь происходит?! – и топает ножкой.

Не обращаю на неё внимания.

– Ася, погоди, – зову ту, которая для меня и есть та самая конфета.

Но она даже не смотрит на меня. Обходит вошедшую в кабинет Алю и буквально выбегает прочь.

– Ася! – кидаюсь за ней, но Аля хватает меня за рукав пиджака.

Грозно смотрю на её пальцы, сжимающие ткань. И Аля отпускает меня. Срываюсь вслед за Асей, но ей удается уже скрыться в лифте. Нетерпеливо жму кнопку соседнего лифта. Наконец, двери открываются и я спускаюсь вниз.

В холле быстро оглядываюсь. Аси нигде не видно.

– Дмитрий Александрович, потеряли что? – спрашивает меня охранник.