Настоящая семья для бывшего - Пиратова Лана - Страница 6

Не замечаю, как слёзы катятся по щекам. Это письмо от папы. Он знал… чувствовал…

Сажусь на стул и снова и снова перечитываю письмо. Впитываю каждую строчку. Как будто вживую слышу голос отца. Его хриплый баритон. Наставительный тон. Как будто…

Нет его. Одна я. Есть только деньги и карточка…

Записка папы и контакты мужчины из силовых органов напоминают мне о том, что теперь, пожалуй, у меня нет никакой защиты. Мой несостоявшийся фиктивный муж уже не поможет.

Я не выйду замуж за Коршунова даже фиктивно. Настолько сильно он отвратил меня от себя, что НЕ ХОЧУ. Никогда и ни за что.

Быстро сгребаю деньги в сумку, карточку сжимаю в ладони и нажимаю на кнопку, как просил Денис.

Он приходит, всё так же мило улыбаясь. Мы прощаемся и я выхожу на улицу. Сразу же звоню насчет документов.

Всего пара дней и на свет появляется Зарецкая Ася Викторовна. Я оставила себе свои имя и отчество, как память о папе, хотя его знакомый и настаивал на полной смене имени.

Теперь надо было уехать. Желательно так далеко, чтобы никогда не встретиться с Коршуновым.

Перед отъездом я навестила всего двух человек, которые оказались по-настоящему добры ко мне.

Нина. Я просто дала ей одну из пачек с купюрами. Она не хотела брать, но я настояла.

А вот с Виолеттой Львовной мне попрощаться не удалось… Не знаю, может, это неправильно, но, глядя на то, что осталось от её дома, я всерьез думала о том, что судьба, наверное, не просто так уберегла меня. Зачем-то это было нужно?

А потом я уехала.

Денег было достаточно, чтобы начать новую жизнь в другом месте. Я ничего не хотела знать о том, что стало с компанией отца. Не хотела знать, как там Коршуновы.

Даже обиды не было. Я стерла её в себе.

Потому что хотела начать новую жизнь. Забыв старую. Я строила планы. А потом, спустя пару месяцев почувствовала себя плохо. Меня стало тошнить, временами накатывала такая слабость, что я не понимала, что происходит.

И пошла в клинику.

Шок, который я испытала, услышав от врача о своей беременности, невозможно передать словами.

На меня словно ступор нашёл. Я просто сидела и смотрела на спокойно рассказывающего врача.

«Не может быть»! – единственное, что приходило в голову.

За что? Почему? Я же хотела полностью вычеркнуть из своей жизни Коршунова! Ну, почему?!

А потом поняла, что, наверное, вот, ради чего судьба несколько раз спасала меня. Ради новой жизни маленького человечка. Малыша, который тоже хочет жить. И быть любимым. Несмотря на то, что его родители…

И я решила, что это будет мой малыш. Только мой. И я подарю ему всю ту любовь, которую не смогла подарить другим…

Но деньги имеют свойство заканчиваться…

Денег, которых оставил мне отец, хватило на то, чтобы прожить какое-то время, встать на учёт и родить Даню.

Я до сих пор помню тот день, когда акушерка передала мне в руки моего малыша. Все боли и страдания отошли на второй план. Я просто забыла про них.

У меня на руках был мой мальчик. Мой сынок. Моя кровиночка.

Я расплакалась, прижимая его к себе.

Помогать мне было некому, но денег папы еще хватало, чтобы растить сына.

Я одна пережила все эти бессонные ночи, первые боли и визиты к врачу. Первые страхи за здоровье сына.

Я боялась только одного – чтобы меня не искали: ни враги отца, ни Коршунов.

Боялась, а где-то глубоко-глубоко продолжала ждать… Ругала себя! Злилась! Но надеялась, что в один из дней, когда я буду кормить Данечку или когда буду сидеть возле его кроватки и смотреть на спящего малыша, в дверь позвонят и придёт Дмитрий Коршунов.

Нет, я бы его не простила! Но как же я хотела его увидеть…

Я понимала, что он поступил мерзко, что он предатель, но хотела, чтобы он знал, что у него есть сын. Я не могла объяснить себе, откуда было это.

Сейчас я думаю, что это просто был такой послеродовой позыв. Желание увидеть мужчину, от которого я родила. Показать ему, какой хорошенький у нас малыш.

Это прошло. Прошло, как только я поняла, что Коршунов и не собирался меня искать. Поняла и приняла это.

Наверное, так было правильно и лучше для нас обоих. Да, я поверила его словам. Наши последние дни были как в сказке. Но сказки не имеют ничего общего с реальностью…

И я перестала ждать. И стало легче.

А когда совсем накатывало, я просто смотрела в глаза Дани. В глаза моего маленького сыночка.

– Спасибо, что ты есть у меня, – шептала ему и плакала, видя, как он улыбается мне.

Папиных денег хватило до того момента, когда Дане исполнился годик. Их оставалось всё меньше и меньше и я приняла решение выйти на работу.

У меня не было образования. Я так и не поступила никуда. Но зато я знала три языка. Знала их очень хорошо.

Мне удалось устроиться сначала помощником переводчика в одну из фирм. Даня пошёл в садик.

Я очень старалась на работе и меня заметили. Знание трёх языков очень помогло мне. Меня перевели в переводчики, но с условием, что я поступлю на заочное отделение. У хорошего и дорогого переводчика всё же должен быть диплом, несмотря на свободное владение языком.

И я поступила. Учёба давалась мне легко. На работе всё складывалось тоже хорошо. У меня был самый замечательный и самый любимый сын.

А потом нашу фирму продали крупному холдингу и у нас сменился генеральный. Так я познакомилась с Александром.

Я не хотела отношений. Мне никто не был нужен. И поэтому вначале я всячески отвергала его ухаживания. Отказывалась идти в ресторан, не принимала букеты, которые он присылал, не хотела, чтобы меня подвозили домой.

Но однажды Саша очень помог мне с сыном. Даня заболел и я не смогла выйти на работу. В тот же вечер Саша приехал к нам домой. Он отвёз меня и сына к знакомому врачу в клинику и там очень помогли нам.

В знак благодарности я согласилась сходить с Сашей в ресторан.

Мы продолжили общаться, но только как друзья. Наши отношения не выходили за определённые границы, хотя я прекрасно и видела, и понимала, что Саша ждёт большего. И в последнее время он активизировался. Всё чаще говорил о том, что нам надо попробовать пожить вместе. О том, что Дане нужен отец.

Мне не нравились эти разговоры, но и обидеть его я не хотела. А тут ещё и появление Коршунова в моей новой жизни. Поездка в Питер могла бы стать спасением, но Коршунов и тут вмешался в мои планы и развернул всё на сто восемьдесят градусов…

Мне кажется, я отсчитываю каждую минуту до того момента, как мы поедем в Питер.

Я, наверное, трусиха, но мне хочется спрятаться подальше от Коршунова. Хотя бы ещё на какое-то время отдалить нашу с ним встречу. Может, я смогу подготовиться к ней?

Как сильно я хотела, чтобы он появился в дверях моей квартиры сразу после рождения Дани, так же сильно сейчас я хочу, чтобы мы больше никогда не встретились.

Не знаю, как объяснить, но какое-то тревожное чувство не отпускает. Я уверена, что этот мужчина опять принесёт в мою жизнь только боль.

– Ася, Питер переносится, – неожиданно говорит Саша, вернувшись с совещания в головном офисе.

Удивлённо и немного разочарованно смотрю на него.

– Почему?

– У нас важный и очень срочный контракт, – отвечает Саша, что-то ища на своем столе. – Очень важный клиент. Ему нужен переводчик с итальянского на два месяца. И встреча с ним у тебя через час.

– Но есть же Люба. Может, она сможет? – предлагаю я, прогоняя прочь отчаяние, которое медленно, но верно накрывает меня.

Предчувствие становится острее. Мои планы сбежать хотя бы на время рушатся на моих глазах. Остатки надежды еще цепляются хоть за какую-то возможность предотвратить неизбежное.

– Люба? – серьёзно смотрит на меня Саша. – Нет, она не подходит. Ты же сама прекрасно знаешь, Ася, что лучше тебя итальянский у нас никто не знает. Мы не можем рисковать с клиентом такого уровня. Возможно, это наш шанс!