Рожденный, чтобы жечь! – 3 - А.Никл - Страница 7

«Капец, – я смотрел на всё это… с полным непониманием. – То есть, нам жопа?»

–-Ну, что, мясо, готовы к зомби-апокалипсису? – спросил Борис, сбивая меня с мысли. – Чё, мы вообще доложить об этом должны или не?

«Мясные» переглянулись, но на этот раз без энтузиазма. Видимо, перспектива сражаться с превосходящими силами противника уже не казалась им такой заманчивой. Лена, напротив, загорелась энтузиазмом.

– Мы должны сообщить об этом в Академию! – девушка ответила на вопрос Бори. – Необходимо срочно принять меры!

– Да подожди ты со своей Академией, – отмахнулся от нее Боря. – Сначала надо разобраться, что тут вообще происходит. И где остальные члены группы этого парня. Может, кто-то еще выжил. Эй, Андрей, а что случилось потом? Как ты спасся?

Андрей поднял заплаканное лицо и снова задрожал.

– Я… я не знаю, – прошептал он. – Я просто побежал. Они… они были повсюду. Я бежал, не оглядываясь. Прятался в подвалах, в заброшенных домах.

– Ну, теперь-то тебе повезло, – попытался подбодрить его Боря. – Теперь ты в компании таких же сумасшедших, как и ты. Ладно, шутки в сторону. Нам нужно пойти на этот склад. И проверить, что там творится.

***

До склада добрались относительно быстро. Здание выглядело заброшенным и мрачным. Окна были заколочены досками, двери – сорваны с петель. Вокруг валялись пустые бутылки, куски арматуры и окровавленные тряпки. Запах спирта и чего-то гнилого бил в нос, заставляя морщиться.

– Чё-то мне здесь не нравится, – пробормотал один из «мясных». – Может, ну его на фиг? Вернемся в Академию, скажем, что никого не нашли?

– Поздно, – отрезал Боря. – Мы уже здесь. Идем внутрь. Петрова, как там обстановка?

Петрова сосредоточенно водила руками в воздухе.

– Очень плохо, – ответила она. – Там… много одержимых, я чувствую их ауру… и они очень сильные. Чувствую чье-то присутствие, очень мощное… как будто… кто-то ими управляет.

– Управляет? – переспросил Боря. – Значит, у нас тут кукловод.

«Интересно, – мне… ну если совсем уж честно – было плевать на то, найдём мы кого-то или нет. – А как ты видишь энергию?»

Вытягивая свои крохотные ручки в такой же степени, как и Катя, я начал тужиться. Боря, словно почуял неладное, похлопал меня по ляжке:

– Ты там срать не собрался? Случайно? А?

Петрова окинула меня быстрым взглядом, полным усталости и, кажется, даже раздражения. Она не поняла, что этот вопрос был адресован мне, а не кому-то другому.

– Хватит нести чушь, – пробурчала она, не поворачивая головы. – Сейчас не время для глупых вопросов. Сосредоточься на том, чтобы разобраться во всей этой ерунде.

Мы двинулись к складу, осторожно ступая по обломкам и мусору. Запах гнили становился все сильнее, и к нему примешивался сладковатый, тошнотворный запах крови. Внутри здания царила кромешная тьма, лишь редкие лучи света проникали сквозь щели в заколоченных окнах.

Боря, ну, разумеется, не без моей помощи, наколдовал огонёк и осветил коридор. Стены были исписаны странными символами и оккультными знаками, а на полу валялись непонятные останки, то ли жэивности, то ли…

– Буэ, – протянул я.

Внезапно из темноты выскочила фигура. Это был мужчина, одетый в лохмотья, с безумным взглядом и черной слизью, стекающей изо рта. Он издал нечеловеческий крик и бросился на Борю с окровавленным ножом в руке.

Боря отреагировал мгновенно. Он ударил лишь раз, без огненных кулаков. И попал точно в носопырку.

Мужчина рухнул на пол, из его носа хлынула черная кровь, смешиваясь со слизью. Он забился в конвульсиях, издавая хрипящие звуки, а затем затих.

– Вот тебе и здрасьте, – прокомментировал Боря, вытирая руку о штаны. – Лен, посвети-ка тут, а то ничего не видно.

Лена взмахнула рукой, и из ее пальцев вырвался яркий луч света, освещая коридор. Теперь можно было рассмотреть детали: стены были густо исписаны символами, похожими на руны, но более хаотичными и зловещими. На полу валялись кости, обрывки одежды и какие-то странные предметы, похожие на какие-то детальки от конструктора. Запах гнили и крови стал почти невыносимым.

«Ну и вонь, – подумал я, зажимая пальцами нос. – Хоть бы воздухом не заразиться».

Петрова продолжала сосредоточенно водить руками, ее лицо выражало крайнюю степень напряжения.

– Здесь их много, очень много, – прошептала она. – И они приближаются. Кукловод тоже где-то рядом. Я чувствую его… Он очень сильный и… злой.

– Ладно, мясо, вперед, – скомандовал Борис. – Ленка – свет, Петрова – сенсор, Андрей – свидетель, ты…

Он задумался, и пробормотал полушопотом:

– Гугля, короче, тут херь какая-то творится, давай это… не подведи, ок?

– Халасо, папа!

Склад йогуртовой компании, пропахший одновременно молочной сладостью и химической резкостью, казался лабиринтом даже при дневном свете. Но сейчас, в ночной темноте, освещаемый лишь бледными лунами, пробивающимися сквозь грязные окна, он превратился в идеальное место для кошмара. В восьми помещениях, заставленных коробками с йогуртами всех мастей, ютились маги из академии Византийска. Каждый, вооружившись амулетами и заклинаниями, ждал. Ждал, когда что-то пойдет не так. И оно пошло.

Скрипнула дверь одного из помещений, заполненного клубничными десертами. Оттуда, из глубины этого розового плена, появилась Валентина, хрупкая студентка с заплаканными глазами. Вернее, это была лишь оболочка, в которой сейчас плескалась чужая, темная сущность. Её движения стали резкими, неестественными, словно куклу тянули за ниточки. Голос изменился, стал хриплым и злым, совсем не похожим на тихий шепот Валентины. Она озиралась, будто что-то искала, ища свою цель в лабиринтах склада.

В центре главного зала, освещенного лишь тусклой лампой, появился мужчина в черном плаще и широкополой шляпе. Он словно вырос из тени, его лицо скрывалось в полумраке. Это был Кукловод, как его прозвали посвященные. Он управлял одержимыми, дергал за невидимые нити, превращая их в оружие. И этой ночью он пришел за душами молодых магов.

Валентина остановилась напротив него, её неестественно яркие глаза горели адским огнем.

– Ты доволен? – прошипела она, сплевывая на грязный пол. – Они дрожат от страха, чувствуют мою силу, видят кошмары, что ты им даришь.

Кукловод медленно кивнул, не произнося ни слова. Лишь легкая ухмылка промелькнула в тени шляпы.

– Прекрасно. Но этого недостаточно. Нам нужно больше страха, больше отчаяния. Пусть они почувствуют, что их ждет. Пускай маринуются дальше, чтобы открыть себя для демонов и стать ими!

– Они сильны, эти маги – проскрежетала Валентина, демон в нутрии протестовал против его слов – Они борются так, как боролась я. Я чувствую их сопротивление.

Кукловод поднял руку, и Валентина замерла, словно статуя.

– Сопротивление бессмысленно. Страх – вот их слабость. Вспомни, что я тебе обещал, если ты выполнишь свою часть сделки. Вспомни свою месть. Она ближе, чем ты думаешь.

В глазах Валентины промелькнула искорка, проблеск прежней, человеческой памяти. Демон завопил, чувствуя, как его воля слабеет. Но Кукловод был сильнее. Он подхватил нити и снова потянул за них, превращая Валентину в послушную марионетку.

Скрип двери, на этот раз откуда-то из коридора с йогуртами «Лесные ягоды», заставил Кукловода поморщиться. Даже для опытного демона, работающего на ниве кошмаров, звук, производимый трущимися друг о друга картонными коробками, был сродни скрежету зубовного сверла.

– Тише вы там! – рявкнул он, заставив Валентину вздрогнуть. Демон внутри нее, похоже, тоже не любил затяжные баллады из картона.

Скрип прекратился, сменившись приглушенным бормотанием. Кукловод нахмурился. Демоны обычно отличались дисциплиной, а тут такое непослушание.

– Ладно, разберемся позже. Сейчас главное – сломить сопротивление этих сопляков из Византийска.

Из коридора выплыла еще одна фигура. На этот раз – здоровенный детина, бывший когда-то гордостью курса по боевой магии, Артем. Его мускулы вздулись, как канаты, глаза налились кровью, a руки сжимали невидимое оружие с такой силой, что побелели костяшки. Он рычал, словно зверь, и двигался с той же неестественной резкостью, что и Валентина.