Коснуться души (ЛП) - Рейн Опал - Страница 8

Человек бы уже давно дал о себе знать. Она посмотрела на голубое небо; снег наконец перестал ронять свои нежные ледяные слезы. А Демон уже давно бы напал.

Она знала, что Сумеречный Странник ничем не лучше Демона.

Но это чувство просто не уходит.

Со вздохом она поднялась на ноги и уставилась на металлическое ведро в снегу. Её жизнь превратилась в скучный, обыденный цикл одних и тех же привычек.

Каждое утро одно и то же: чай, кофе или снежная ванна, затем ополаскивание тела, прежде чем она решит, заняться ли сначала сбором дров или уборкой и без того безупречного дома. То, что она обнаружит во время похода в лес, определит, ставить ли ловушку на Демона, часто позволяя приманке приходить к ней, а не наоборот.

И всегда — постоянные, непрекращающиеся мысли.

Её разум был похож на без умолку болтающего собеседника. Что часто раздражало, так как она любила полную и абсолютную тишину — но ей мешала она сама. Слушай, Маюми. Либо за тобой следят, либо нет, но тебе в любом случае нужно сегодня идти в город. Резким, агрессивным движением она подхватила ведро. Больше никаких отговорок.

Она придумала еще множество оправданий, но не прошло и часа, как Маюми, полностью экипированная, уже углубилась в лес.

Она не слышала никаких признаков жизни, пока шла к Аванпосту Кольта, одной из крупнейших деревень к северу от пограничного каньона Покрова. Получивший свое название из-за того, что был военным аванпостом до того, как в начале 1700-х годов на Землю обрушилась напасть Демонов, он со временем превратился в одну из самых перенаселенных, но безопасных деревень.

Он также находился относительно близко к Твердыне Хоторна, главному штабу сектора Убийц Демонов Маюми.

Ей приходилось действовать осторожно, так как ей, как принудительно исключенному члену гильдии, было запрещено приближаться к Твердыне Хоторна ближе, чем на десять миль, а Аванпост Кольта находился как раз за пределами этой зоны. Она была в охотничьем костюме — том же, что носила последние дни, хотя и постиранном. Она крепко сжимала рукоять меча, идя по пустому лугу, раскинувшемуся перед поселением.

Перед деревянным подъемным мостом стояли два солдата. Их руки и ноги были защищены кожаными доспехами, но торсы закрывала полированная сталь. Она сузила глаза, точно зная, кто они такие и что они, вероятно, будут действовать ей на нервы.

— Открывайте ворота, — потребовала она, подойдя к ним.

— Прошу прощения, — сказал один из них, переглянувшись с другим через металлический шлем. — Но мы не пускаем лесных троллей в наш город.

— Йошида, — проворчала Маюми, потирая виски. — Клянусь, если ты сегодня будешь создавать мне проблемы, я залезу на крепостную стену и снова сброшу на тебя коровий навоз.

Генри, темнокожий солдат рядом с Йошидой, запрокинул голову и издал громоподобный смех в свой шлем.

— Я же говорил тебе не делать этого. Я понял, что она в скверном настроении, по тому, как она шла через луг! — Генри начал топать ногами с утрированными движениями, заставляя доспехи щелкать и звенеть. — Ты ходишь как рассерженный медведь, когда тебя что-то бесит.

Йошида, имевший схожие с ней азиатские черты, но другого происхождения, сузил свои светло-карие глаза.

— Ты бы не посмела.

— Я знала, что вы двое доставите мне проблемы, едва увидев вас через луг. — Она указала туда, откуда только что пришла. — Я могу сказать, что это вы, два идиота, потому что вы всегда опираетесь на стену, вместо того чтобы следить за опасностью, как положено.

— Сейчас день, — быстро возразил Йошида. — Днем никогда не было нападений Демонов.

— Спорим, вы, парни, накосячили, раз снова получили эту смену.

Назначение в караул у ворот днем считалось наказанием. Неважно, жарились ли они на летнем солнце или мерзли посреди метели, покидать пост было нельзя. Это всегда было скучно и одиноко, за исключением редких путников вроде неё.

— Ой, просто иди внутрь, — вздохнул Йошида, ударив кулаком по подъемному мосту, чтобы солдаты с той стороны опустили его. — Я просто хотел немного повеселиться, а ты обязательно должна быть в дерьмовом настроении. Став высокопоставленным Убийцей Демонов, ты превратилась в зануду.

И Генри, и Йошида отошли в сторону, когда услышали жужжание шестеренок и лязг цепей.

— Мы больше не дети, — строго ответила Маюми. — Неважно, какой у тебя пост; каждая позиция важна. То, что днем нет Демонов, не значит, что нет бандитов.

Генри поднял латную рукавицу, чтобы просунуть палец под шлем и почесать ухо.

— Нам снова читают нотации, а мы уже получили вчера. У тебя никогда не было юрисдикции указывать нам, что делать, так как мы Солдаты Кольта, и ты потеряла любой авторитет, когда тебя выгнали из гильдии.

— Я бы скорее послушал Новичка Убийц Демонов, чем тебя, — вставил Йошида. — Не то, чтобы я вообще стал кого-то из них слушать.

— Любой, кто изгнан из гильдии, считается предателем.

Она опустила веки, изображая безразличие.

— Я была с почетом уволена в запас, — небрежным тоном заявила Маюми, вздернув нос в их сторону. — И Старейшины проинформировали об этом все близлежащие деревни.

Генри пренебрежительно махнул рукой.

— Да, да, нам так и сказали.

К счастью, спасая её от этого мрачного разговора, ворота закончили опускаться между двумя Солдатами Кольта. Громкие звуки вращающихся шестеренок и цепей наконец смолкли, когда мост с грохотом ударился о землю.

Прежде чем она успела войти, Йошида схватил её за запястье своей латной перчаткой.

— Ты так и не сказала нам, за что тебя выгнали из гильдии, Юми.

Юми. Она не слышала этого прозвища с тех пор, как подростком тусовалась с парнями из этой деревни. Она тренировалась с некоторыми из них; кто-то стал солдатом, как Йошида и Генри, кто-то — Убийцей Демонов, которые теперь уже все мертвы. Некоторые подались в ремесленники — стали кузнецами или плотниками.

Она вывернулась, освобождая руку.

— Я не обязана вам ничего рассказывать. То, что случилось, — мое личное дело.

— С почетом увольняют только тех, кто из-за ранения не может сражаться. Ты же, наоборот, сильнее, чем когда-либо.

Маюми не отвела глаз, хотя ей очень хотелось это сделать. Вместо этого она сверлила взглядом щель в его шлеме, заставляя Йошиду подозрительно щуриться.

— Я под присягой, которая запрещает мне говорить об этом. — Она потерла запястье скорее от раздражения, чем от боли. Её меховая куртка защитила кожу от ссадин. — Тебя устроит такой ответ, Йоши?

— Он пытается сказать… — вмешался Генри, бросив на Йошиду косой взгляд и почти качая головой в недоумении от его поведения. — …что нам не всё равно. Мы были друзьями.

— Мы всё еще друзья, — уступила Маюми, закатив глаза в сторону. Она не могла поверить, что их дружба оказалась такой тонкой, как бумага. — Я в порядке. Мне не нужна ничья помощь.

— Никогда не была нужна, — добавил Генри.

— И никогда не будет? — усмехнулся Йошида.

Маюми фыркнула, услышав, как ей возвращают её же упрямую мантру подростковых лет. Теперь для Маюми всё было иначе.

Хотя она редко нуждалась в помощи и не желала её, только дурак отказался бы от предложения поддержки в трудную минуту. Как Убийца Демонов, они должны были работать слаженной командой в своих отрядах. Отсутствие командной работы вело к смерти, и любой, кто отвергал помощь в эти тяжелые времена, был самонадеянным идиотом.

— Да, типа того, — проворчала она.

Маюми направилась внутрь, но прежде успела услышать крик Генри, просящего купить им по яблоку. Решив подыграть им обоим за то, что они терпят её скверное настроение, она показала им средний палец, не оглядываясь. Она не слышала их ответа, но была уверена, что он последовал.

Аванпост Кольта был странным по сравнению со многими другими деревнями на Земле. Он был разделен на четыре жилых сектора, с дополнительной секцией в самом конце — небольшими сельскохозяйственными угодьями.