Изгнанник. Право на счастье (СИ) - Стефани Мари - Страница 8

— Да, некоторые экспонаты довольно тяжёлые, поэтому смело привлекайте Андрея.

— Хорошо.

— А теперь, Злата, пойдёмте в мой кабинет, там хранятся документы по всем предметам, — произнес я и отступил, пропуская девушку.

И вновь даже не посмотрев на меня, она направилась в сторону кабинета. Откровенно такое поведение начинало раздражать, нет бесить!

Глаза — зеркало души, заглянув в них, можно узнать внутренний мир человека, а порой найти самое ценное в жизни. Как не дракону знать об этом.

Злата притягивала, интриговала, завораживала. Она словно солнечный лучик, заглянувший в мой салон. Хотелось потрогать ее и убедиться, что она, действительно, такая же теплая, как кажется. Распустить густые волосы и запутаться пальцами в медовых прядях. Зарыться носом и почувствовать аромат цветов, что растут на Диоксатане. Почему-то была уверенность, что они пахнут домом. И нестерпимо хотелось заглянуть в ее глаза, раскрыть тайны, проникнуть в мысли, чтобы выведать секреты. Но девушка упорно не поднимала на меня взгляда, отчего неимоверно злила. Злата или что-то скрывала или боялась меня. Что бесило больше, пока не мог понять.

— Проходи, присаживайся! Злата, надеюсь, не против, если я для удобства перейду на ты.

— Не против, Закарий Матвеевич, — и опять этот взгляд на сцепленные руки.

— Отлично! — процедил я. — Чай, кофе?

— Спасибо, но…

— Злата, мы с тобой уже больше трёх часов ходили по залам и вполне заслужили небольшой перерыв. Тем более я смогу продолжить вводить тебя в курс дела, — сразу сообразил, что она пытается отказаться.

— Кофе, если можно.

— Сливки, сахар?

— Да пожалуйста.

Поставив перед девушкой ее кофе и взяв свою кружку, я сел в кресло.

— Держите, это краткая характеристика экспонатов для выставки. В зелёной папке экспонаты из хранилища, в жёлтой те, что находятся в коробках в зале.

Девушка взяла протянутые папки, открыла верхнюю и стала изучать содержимое. А я принялся ее разглядывать. Длинные, тонкие пальцы, лишенные украшений, с овальными коротко подстриженными ноготками, покрытыми бледно-розовым лаком. Тонкие девичьи запястья с браслетом от часов на левой руке и цепочкой с каким-то кулоном на правой. Выразительные черты лица, каштановые брови, пушистые ресницы, отбрасывающие густые тени на веки. И только ее глаза по-прежнему оставались для меня загадкой.

— Мне надо будет составить каталог? — не отрываясь от изучения, спросила она, а я едва не зарычал от раздражения.

— Да, но сначала нужно будет распаковать все экспонаты, убедиться, что все они в целостности и их можно выставить. Потом определиться, где что будет расположено. И только после составить музейный проспект, чтобы коллекционеры заранее знали, что мы собираемся показать и где можно найти заинтересовавшую вещь. Эту папку можете взять домой, чтобы все более детально изучить и выучить основные данные.

— Хорошо, — прикрывая папку, произнесла девушка.

— У вас есть вопросы по поводу выставки?

— Нет.

— Тогда не буду вас задерживать. Можете приступать к работе.

Злата

У антикварного салона была за полчаса до начала рабочего времени и оказалась неприятно удивлена. Он был закрыт. Нет, понятно, что в такую рань посетителей ещё нет, но дежурный или охранник, который впускает служащих утром, должен быть!

Боясь опоздать, дома я пожертвовала десятью минутами блаженства, поэтому до того, как встречусь с господином брюзгой, планировала выпить кофе в салоне, и тем самым восполнить запасы гормона счастья. И тут такой облом.

Потоптавшись на крыльце несколько минут и поняв, что мне никто не спешит открывать, я начала высматривать поблизости кофейни. Как говорится, война войной, а утреннее кофе — это святое. Если я не получу свою дозу кофеина, боюсь, буду опасна для окружающих.

Я уже направилась туда, где приметила знакомый логотип, когда нос к носу столкнулась с администратором Андреем.

— Привет! — приветствовала я его.

— Привет… — протянул парень, а когда в его взгляде промелькнуло узнавание, добавил. — О, а ты сегодня другая!

— Ага, ливня не было! — парировала я.

— И ты рано! Впечатлилась замороченностью начальства на пунктуальности? — улыбаясь, произнес парень.

— Не без этого.

— Тогда куда собралась?

— Знаешь, я предпочитаю пораньше прийти на работу и выпить кофе перед напряженным трудовым днём… Но тут вышел облом, салон закрыт, кофе не выпит, а я становлюсь злой, если меня лишили любимой ароматной чашечки с утра. Вот собиралась сбегать в ближайшую кофейню за капучино.

— Понятно. Вчера был такой суматошный день, мерзкая погода, и неясность возьмет ли тебя Эмбер из-за опоздания… В общем, я забыл выдать тебе ключи от салона. Но пойдем, я тебе сейчас все расскажу, покажу и выдам, что полагается, — с этими словами Андрей открыл двери и пропустил меня в помещение. — Кухня у нас в задней части напротив лестницы. Раз ты такой любитель кофе, кофемашиной пользоваться умеешь!

— Даже не сомневайся! — уже держа курс в нужном направлении, ответила я.

— На меня чашечку свари! — прилетело мне в спину. — И на господина Эмбера не забудь! Он любит черный без сахара.

— Ок!

Через десять минут мы сидели на кухне и поднимали себе настроение, при этом Андрей успевал вводить меня в курс дела. Наперво выдал ключи и продиктовал пароль для отключения сигнализации. Теперь понятно, почему нет сторожа, зачем он, когда стоит навороченная система охраны.

— Кто первый приходит, тот снимает салон с сигнализации, ну а последний перед уходом ставит. Строгого распорядка нет, за исключением не опаздывать! А так в течение дня можешь смело пользоваться кухней. Кстати, Эмбер два раза в неделю заказывает блюда в ресторане на несколько дней, так что ломать голову, где пообедать не придется.

Покончив с кофе, Андрей повел меня в хранилище. Это ещё одно помещение, расположенное в задней части салона. Так же как и выставочная зала, хранилище было огромным, но при этом в нем не было свободного места. Каждый сантиметр комнаты был занят антиквариатом. Чего здесь только не было! Старинные комоды, канапе, секретеры, диван в стиле ампир, антикварные вазы, напольные часы, древние фолианты, изделия из меди и серебра, тончайший фарфор девятнадцатого века, севрский фарфор, средневековое оружие. Для чего не было места на полу или многочисленных полочках размещалось на поверхности других предметов. Так, на старинном комоде восемнадцатого века стояли не менее раритетные литые из бронзы каминные часы, а на консольном столике с кариатидами — часы в стиле барокко с лепниной в виде птиц и цветов. Здесь же стоял серебряный чайно-кофейный сервиз из четырех предметов. Хотелось подойти все тщательно рассмотреть и изучить.

Первое, что бросалось в глаза, точнее, второе, первым всё-таки была роскошь и великолепие старины. Так вот, вторым бросалось в глаза то, что предметы не были классифицированы ни по стилю, ни по временным рамкам, они хаотично располагались в пространстве. Такое ощущение, что сюда тупо все складывалось, лишь бы не мешалось.

Масштабы предстоящей работы я ощутила сразу и на автомате уже начала представлять где, что и с чем нужно объединить. Привычный азарт и предвкушение окунуться в историю охватили меня.

Я рассматривала шкатулку в неорусском стиле, когда внезапно из глубины салона появился недовольный Эмбер.

— Андрей!

От неожиданности я вздрогнула, а следом как вчера накатила волна первобытного ужаса.

Из информации, которую подчеркнула из интернета накануне, знала, что мужчину ценят и уважают в антикварном бизнесе. Не обделен он и женским вниманием. Девицы, подчиняясь первобытным инстинктам, стремятся заскочить в его постель, и втайне мечтают получить статус мадам Эмбер. И сомневаюсь, что хотя бы одна из них чувствовала тот страх, который мужчина вызывал у меня.

Вчера вечером я решила, что он был продиктован перенапряжением из-за собеседования и того, что едва не провалила его. Я убедила себя, что ничего страшного в Эмбере нет. Просто сама себя накрутила. Но стоило мужчине оказаться в паре метров и произнести единственное слово, как на меня вновь накатила паника.