Американский вояж (СИ) - Русских Алекс - Страница 40

– Ладно, – сменил гнев на милость Петрович, – Надо попробовать.

Он со скептическим видом взял пару американских оладий.

* * *

После завтрака доставили багаж из самолета. Народ разобрал свои чемоданы, после чего американцы предложили сдать на склад ненужные вещи по уже отработанной вчера схеме.

Багаж сложили на электрический кар, который его куда‑то увез, а до народа дошло, что до самого обеда заняться совершенно нечем.

Наши дамы устроили постирушку, с веселым скандалом поделив очередь на стиральную машинку. По‑моему, они и препираться начали, чтобы почувствовать себя как дома. Самое интересное, что в том как работает автоматическая машинка, и в ее режимах они разобрались в два счета. Вот как это у них получается? Нет, главное, когда нужно понять, как работает какая‑нибудь другая техника, так сразу:

– «Ну, сделай что‑нибудь, ты же мужчина!» и

– «Что с этим делать, разберись? Ты же такой умный».

Зато со стиралками, имеющими под тридцатник режимов, с кучей дополнительных опций, массой всяких рукояток и кнопок, тут уже любой мужчина смотрит с неприкрытым ужасом, когда жена просит чего‑нибудь простирнуть. А потом она так с раздражением:

– Это же так просто! Какой ты у меня беспомощный.

Нет, дорогие женщины, это не просто, это кошмар как сложно.

Стиркой дамы занимались небольшими компаниями. Любят они так при наличии коллектива. Ну, а остальные, кому места рядом с чудом заокеанского стиралкостроения пока не досталось, оккупировали комнату отдыха, благо там оказался цветной телевизор с большим экраном. Довольно быстро женщины установили, что телеприемник показывает порядка сорока каналов, что поразило их до глубины души. А тут они еще какую‑то латиноамериканскую мыльную оперу обнаружили и стали внимать безднам человеческой любви и коварства, раскрыв рты. Просто наблюдать за перипетиями сюжета, им оказалось мало, так что они потребовали от меня перевода.

Примерно через час я понял, что попал, причем круто. После первой серии я начал охреневать, но попытка уйти не заладились – бабы грудью встали у выхода из комнаты. Но после второй серии я уже готов был выпрыгнуть в окно и пошел на прорыв с отчаянием гладиатора‑смертника и удержать меня дамы не смогли. В целом «чудом ушел, чудом» [4].

Сбежав от вошедших в экзальтацию женщин, я вместе с другими мужиками уселся в классе, куда мы перетащили радио. Что интересно, все телеканалы были на английском, зато, погоняв шкалу радиоприемника по частотам, удалось найти парочку передач на русском. Причем станции были явно местными, судя по чистоте приема и коротким волнам.

– Это что, типа «Голоса Америки»? – спросил неизменный Лодыгин, что‑то последнее время он постоянно рядом крутится, так даже малость подозрительно становится.

– Нет, это просто радиостанции местной русской общины. На Аляске много русских, – пояснил я, – Видите же, что передают – деревенские новости, музыку, всякие беседы.

– Ага, даже поп что‑то рассказывал.

– Здесь православные церкви почти в каждом селе, где русские живут.

– Это что же, тут эмигранты из СССР селятся? – задал вопрос кто‑то из коллектива.

Пришлось устраивать экскурс в историю:

– Тут всякие. Когда царское правительство в 1867‑м году продало Аляску США, то часть русских поселенцев решила никуда уезжать. Кто‑то не захотел все бросать, кому‑то просто некуда было податься. А многие аже в Америке родились, в том числе от смешанных браков с эскимосскими и индейскими женщинами. Для таких людей Аляска была родиной, и они не хотели ее бросать. Потом сюда постепенно перебирались староверы, эмигрировавшие еще в императорские времена из России. От преследований бежали. И просто искатели лучшей доли были. Ну, а после революции, да, эмигранты появились. Впрочем, сюда не так их много ехало, тут раньше с работой было плохо. Это сейчас нефть нашли, штат стал богатеть.

– Слушай, откуда ты это знаешь? – я так и не понял, что это спросил.

– Да просто все. Во‑первых, мне интересна история освоения Россией Дальнего Востока и Тихоокеанских владений, а во‑вторых, у нас в институте по студенческому обмену этой весной приезжал студент из университета Аляски. Он много рассказывал.

Ой, чувствую, народ начинает на меня подозрительно коситься – и знаю много слишком и по‑английски разговариваю.

Ладно, думаю, хоть по плацу погуляю, раз больше никуда нельзя пойти. Оказалось, подозрительным я выгляжу не только для наших. Джи‑ай тоже внимательно отслеживают все мои действия. Полицейский из казармы меня выпускать отказался. На мои возражения, что нам разрешили прохаживаться по плацу, американец сделал морду кирпичом, изображая тупого служаку. Погулять не дал. И дежурный офицер отсутствует, некому пожаловаться.

Я плюнул и отправился в свою комнату. Пусть другие не знают, чем себя занять, а я потрачу время с пользой. Хорошо, что завел себе новую тетрадь. Она большая – формата А4, а исписать я успел всего 7 страниц. Поэтом перевернул тетрадку и начал с другой стороны вести дневник. Нужно записать все нюансы того, как мы попали сюда, что происходило на борту самолета. Ну и здесь тоже все нужно описать, а то события склонны стираться из памяти.

До обеда очень подробно записал все, начиная с того, момента, как редактор газеты сдернул меня из гаража и до сегодняшнего дня. Старался любую мелочь припомнить. Разве что разговор между бортинженером и научным работником предпочел забыть. Ни к чему такие подробности. Если интеллигент вернется в Союз, тогда ему мой дневник может здорово повредить. Если же останется, то уже может ударить по мне – мол, знал и ничего не предпринял.

Страниц десять исписал убористым почерком. Все это нужно, есть у меня идея написать цикл статей о нашем пребывании на территории США для «Вокруг Света». А еще можно будет издать книгу путевых заметок. Жанр в СССР достаточно популярный, в книгу можно будет включить то, что в статьи не вошло.

С дневником закончил довольно быстро, поэтому переключился на другую работу. Набросал план для пары новых книг, а потом начал писать первые главы новой повести. Ушел в работу так, что очнулся, только когда народ стал на обед собираться.

* * *

[1] парадоксальная фраза Цицерона современности – бывшего боксера Виталия Кличко. Полностью она звучит так: «А сегодня в завтрашний день, не все могут смотреть. Вернее смотреть могут не только лишь все, не каждый может это делать». Уж как это перевести на общегражданский, не ведаю, у меня не настолько гениальный ум, чтобы понимать столь глубокие глубины философской мысли

[2] в реальной истории появились в 1986 году, но здесь MRE стали использоваться немного раньше

[3] сценка, конечно, один в один, как в кинокомедии «Особенности национальной рыбалки», снятой в 1998‑м году режиссером Александром Рогожкиным

[4] кто не помнит, именно «чудом ушли» братья Алиевы из комедии «ДМБ», снятой в 2000‑м году режиссером Романом Качановым на киностудии «Полигон»

В принципе, если сравнивать с реалиями СССР, то солдатскую столовую на американской базе вполне можно сравнить с подобным же заведением у нас на хорошем заводе. Только у нас с салатами куда хуже, а фруктов вообще не дают. Было дело, работал я как‑то на дизельремонтном предприятии в конце 80‑х. Сначала столовая там прямо в одном из помещений основного цеха находилась. Была она тесной и не баловала разнообразием. Но потом директор добился выделения средств и для работяг построили новое здание, мало уступавшее по виду неплохому ресторану. Круглое, с вестибюлем и кухней внизу и двумя полукруглыми лестницами, по которым можно было попасть в просторный обеденный зал на втором этаже.

Кормили хорошо – 3–4 варианта первого, столько же, а то и больше второго, несколько гарниров, салаты. От ресторана заведение отличалось только одним – официантов не было. Вот только продержалось это великолепие недолго, наступил развал страны и завод приказал долго жить.