Десант в Зазеркалье (СИ) - Литвиненко Юрий - Страница 72

Сам сходил к Артамонову и сообщил, что связь налажена. Он, слегка покряхтывая, поднялся и решил сам пойти посмотреть, как все работает. Шел он тяжеловато, опираясь на трость, видно было, что почти сотня прожитых лет нелегким грузом лежали у него на плечах. Длинные седые волосы, на этот раз не собранные в хвост, а подвязанные кожаным шнурком, развевались на легком ветерке, лицо исчерчено глубокими морщинами. Высокий, в косоворотке, подпоясанной витым кожаным поясом и свободных легких штанах, при его высоком росте он был похож на древнего волхва. Да, собственно, он здесь кем-то подобным и был, старейшиной, хранителем старых знаний, одним из немногих, помнящих еще старый мир.

Поднявшись на второй этаж, в том здании, где на первом была столовая, мы вошли в комнату с радиостанцией. Василий уже о чем-то болтал с дежурящим на другом конце Игорем. Когда вошли, он подскочил, и стал пытаться что-то докладывать. Но я махнул рукой, останавливая его, и сел на его место. Взяв трубку, сказал вахтенному в Матвеевке, что бы позвали Дедова, а сам, расспросив бывшего там же Сашку, уступил место Федору Федоровичу. К этому времени на той стороне подошел матвеевский голова. Артамонов осторожно взял трубку, посмотрел на нее, и приложил к уху.

Я осмотрелся в комнате. Кроме стола с радиостанцией в углу стоял еще один, на котором стояла какая-то конструкция на подобие небольшой печурки, чайник, кружки, тарелки накрытые салфетками. Все правильно, дежурить, без возможности иногда перекусить и попить чая, скучно. Вопрос только на чем работает этот керогаз, если ни керосина, ничего похожего здесь до нашего появления не было. Еще у стены стояла аккуратно заправленная кровать. Я вопросительно глянул на Василия.

— Да я это, Егор Тимофеевич, подумал, что пока все настроим, пока все научатся, поживу здесь. Да и если что, подменить можно дежурного. Вот и притащил сюда кровать.

— Хорошо придумал, ты теперь здесь старший, и тебе всю работу организовывать. Но слишком не увлекайся. Не обязательно здесь сидеть круглосуточно. Кстати, а на чем эта ваша печурка работает? — кивнул я на стол.

— Ну, вам, наверное, говорили, что здесь с одного из видов деревьев собираем смолу, которая дает много тепла, вот и делаем из нее небольшие брикеты, а потом на них и готовим. Добываем этой смолы очень немного, и почти вся идет к нам, в городок для работы, ну и на то, чтобы чай вскипятить или приготовить что-то по-быстрому хватает.

В это время Артамонов отдал трубку стоящему рядом незнакомому парню, видимо, дежурящему сейчас.

— Да, я уже и забыл совсем, как это разговаривать по радио. Раз, и с Матвеевкой поговорил. А так, чтобы что-то сообщить, так это несколько часов на коне скакать. И еще столько же, чтобы обратно ответ привезти. Жалко, что с остальными поселками такой связи нет.

— Все будет, Федор Федорович, думаю что уже в следующем году мы вас радиосвязью обеспечим. А со временем и проводной. Придет время, и электростанцию построим, свет в домах и на улицах будет. А с ним и электроприборы разные, которые намного жизнь облегчат.

— Да уже и так видно, насколько мы здесь отстали. Все я уже не увижу, и так зажился на этом свете, но и то, что вижу, очень радует. Уже наши внуки будут лучину и свечки только на картинках видеть.

— Ну, что вы, вам хоть лет и не мало, но выглядите вы неплохо, да и здоровье, некоторые молодые позавидуют.

— Эх, Егор Тимофеевич, лесть, конечно, приятна, но время еще никто не победил. Поживу еще, сколько отмеряно, у меня и маячок есть, за которым тянусь, Захар, видели его в Матвеевке, на семь лет меня старше, вот как он на погост отправится, так и я собираться начну.

— Ладно, не будем о грустном. Дело к вечеру. Пора на катер, надо вам еще рации подготовить, катер обслужить, да и отдохнуть нормально, день завтра непростой, с переселенцами знакомиться, проверить все перед их отправкой, в общем, дел немало.

— Тогда до завтра, вы ступайте, а я еще здесь посижу, с молодежью чайку попью.

— До свидания, — мы с Артемием закрыли за собой дверь, и пошли к себе на катер.

33. Есть новый портал! 23.08.02(четверг). Беловодье

Паруса судов с переселенцами скрылись за Стрелкой, и мы с Артемием, Емелиным и Алавердыевым спустились с причала к повозкам. Закончился еще один, пусть не очень большой, но значимый этап нашего пребывания в Зазеркалье, или в Беловодье, как называют этот мир потомки первопоселенцев, попавших в этот мир больше семидесяти лет назад. Тридцать человек на пяти ладьях со своим скарбом, инструментами, семенами, продуктами отправились вниз по Волге, и через несколько дней их встретят товарищи на нашей базе. С собой они везли и несколько десятков голов скота — коров, лошадей, овец. Рядом с нашим лагерем у ворот будет основано новое русское поселение в этом мире. Причем поселение значимое, крайняя точка наших земель. Южнее уже обосновались американцы, с которыми нам здесь предстояло жить по соседству.

— Ну что, — раскурив трубку, заговорил Павел Васильевич, — большое дело сделали, людей собрали и отправили. Обоснуются там, и наш район почти на тысячу километров больше станет. А если у вас все получится, то он не только вширь, но и ввысь и вглубь расти станет. Это хорошо, надо развиваться.

Председатель с таким жаром, убежденностью все это говорил, как будто не он совсем недавно был противником дальних экспедиций, расширения, которого все устраивало в этой жизни. А теперь он был, чуть ли не главным сторонником прогресса, налаживания связей с Землей, развития этого анклава.

— Что дальше делать планируете? — спросил Евгений Валерьевич.

— Сейчас на катер, завтракаем, ждем, пока придут подопечные Артемия, мы еще четверых с собой берем, и обратно в Матвеевку. Ну, а там ждем, когда откроется переход. И если наши расчеты правильные, то это случится в ближайшие дни. Не знаю, какое время он будет держаться, но, как я понял из рассказов Артамонова, довольно долго. Должны успеть за это время его обнаружить. Потом, как найдем, ставим там постоянный лагерь, обустраиваем его, и ждем, когда ворота откроются в обратную сторону. Отправляем туда своего человека со всей собранной информацией и, собственно, все. Возвращаемся на базу. Перед зимой придем еще раз, заберем Серебрякова.

— Егор Тимофеич, — подумав, сказал Емелин, — Артемия Михалыча мы можем и сами привезти. Я тут подумал вам к зиме ладью отправить, привезти продуктов на зиму. А то народу у вас теперь будет много, в основном строительством заниматься придется, и времени уже до зимы не так много осталось, пахать, сеять, убирать особо некогда будет. Вот и поможем вам первую зиму пережить. Ну, и я думаю, с той ладьей к вам в гости приехать, посмотреть, как живете, как мои там устроятся. И вам свой хатер не гонять, топливо не тратить.

— Пал Васильич, это было бы прекрасно! И нас выручите, и сами в гостях побываете. В общем, вы это очень хорошо придумали.

Покурив, расселись по повозкам, и отправились каждый по своим делам, председатель с начальником милиции в поселок, заниматься своими каждодневными проблемами, а мы с Артемием на катер.

Вчерашний день выдался напряженным. И не столько физически, сколько морально. Утром приехал Емелин и привез списки переселенцев и того, что они брали с собой. Всего отправлялось тридцать четыре человека, включая четверых членов экипажа ладьи, которая оставалась там. Остальные были в основном колхозники, две семьи по четыре человека, три молодых пары и молодая холостячка лет двадцати — двадцати пяти. Четверо были из Подгорного, семейная пара лет сорока пяти, с ними еще молодые мужчина и женщина. Также отправлялись уже известные нам двое жителей Солянки, молодая медичка, четверо подопечных Артамонова, остальные были из Матвеевки. Старшим в этом разношерстном таборе был немолодой ученый лет пятидесяти, который переселялся вместе с женой, красивой стройной женщиной значительно моложе его. Вот такая подобралась разношерстная компания, в которую вошли представители всех поселений Беловодья и практически всех профессий.