Потерянная пара Дракона (СИ) - Разина Инна - Страница 27

— Вы правы, — признаюсь хрипло. — Мне нет прощения. И я не прошу его у вас. Просто обещаю, что найду того, кто отправил Лею на казнь. Вы помните хоть что-то о том дознавателе? Именно он вынудил Лею признать вину или просто подделал ее показания.

Родители моей истинной переглядываются. Мать опускает глаза, а отец мрачно произносит:

— Только то, что он не был груб с нами. И даже позволил короткое свидание с дочерью. Как потом оказалось, последнее. Утром нам сообщили, что все кончено.

— Генри, — вдруг зовет его жена, накрывая ладонью руку мужа на своем плече, — ты же видишь, он тоже жертва. Разве мы не должны…

— Нет, Аманда, молчи… — резко обрывает ее мужчина. И снова обращается ко мне: — Нам больше нечего сказать. Три года прошло, подробности давно забыты.

— Но как же, Генри?.. — не успокаивается женщина. В ее глазах слезы и мольба. — Ведь он тоже страдает…

— Не нам это решать, жена. Пусть его судят Боги и… — он хмурится и замолкает, а потом добавляет: — Как они решат, так тому и быть.

Аманда тяжело вздыхает, ее плечи опускаются. Но она больше не спорит с мужем и не смотрит на меня. Хозяин дома провожает меня до двери. Смотрит внимательно, изучающе. На этот раз говорит мне «вы». Обращается без сочувствия, но и без ненависти:

— Мне не за что вас благодарить. Но я все же признателен, что нашли мужество встретиться с нами и рассказать правду. Нам с женой очень важно знать, что с дочери сняли обвинения. Сами мы ни секунды не сомневались в ней, но думать, что кто-то считал нашу девочку мошенницей, было тяжело. Мне жаль, что вам пришлось пережить предательство близких. Но вины за дочку я с вас не снимаю. И не хотел бы больше никогда вас видеть. Да, вы наказаны, но наша дочь наказана еще сильнее. Хотя виновна лишь в том, что оказалась вашей парой.

— Я понимаю. И принимаю ваши слова. Обещаю, больше вас не потревожу, — произношу глухо. — Когда мы найдем последнего злоумышленника, из полиции вам сообщат. Прощайте…

Мне кажется, мужчина хочет что-то добавить. Его лицо на секунду смягчается, на нем снова проступает сомнение. Но неприязнь все же побеждает. Он решительно сжимает губы и молча закрывает дверь.

А я покидаю этот дом, выполнив основное, за чем приехал. Теперь родители Леи знают правду. И нет, облегчения я не чувствую. И груз вины никуда не делся. Это останется со мной навсегда. Но и я кое-что узнал. По странным репликам Генри и Аманды несложно догадаться, что они что-то скрывают. Скорее всего, какую-то информацию о дознавателе.

Жаль, что не захотели поделиться этим со мной. Но я не счел себя в праве настаивать. Слишком хорошо понимаю, что не заслуживаю их доверия. Однако начальника полиции стоит предупредить. Пусть следователи осторожно расспросят родителей Леи. Они ведь должны быть заинтересованы в том, чтобы преступника, который организовал смерть их дочери, задержали.

Глава 24

Эстер

Разговор с Греем не отпускает меня. Я все время думаю о его словах. О том, что семья предала его, о жесткой ошибке. О жгучей ненависти в его глазах. А еще я чувствую, что между нами что-то изменилось. С моей стороны. Моя ненависть будто ушла, растворилась. И я этому рада. Я хочу отпустить прошлое, вообще не думать о нем. Но сначала узнать правду.

Теперь я постоянно присматриваюсь к Грею. Сейчас, когда горечь и обида не застилают глаза, я вынуждена признать, что он очень изменился. В нем больше нет той надменности и уверенной властности. Он доброжелательно общается со всеми, включая тех, кто ниже его по положению. За исключением, наверное, только Дэниеля Картера. А студенты его вообще очень любят. Однажды я проходила мимо аудитории, в которой Грей вел занятия, и видела, как внимательно его слушают. Я и сама заслушалась, так захватывающе он объяснял.

На обеде я узнаю, что Грей снова покинул академию. Кто-то из преподавателей за столом мимоходом сообщает, что будет его заменять. Ближе к вечеру в библиотеку опять приходит Дэниель, вызывая у меня досаду. Не хочется быть с ним грубой, но он игнорирует мои прозрачные намеки, что я не заинтересована в отношениях, и продолжает оказывать мне знаки внимания.

Отговорившись делами, отказываюсь от очередного предложения вместе погулять в городе. Погрустневший Дэниель уходит, а я весь остаток дня думаю о Грее. Моя драконица сидит тихо, вообще не подавая признаков жизни. Наверное, сильно обиделась на меня. Но я больше не рискую ее звать. Мне очень грустно от нашей размолвки, и я пока не представляю, как вернуть ее доверие. Но давать ей волю и тем более пытаться оборачиваться в окрестностях академии небезопасно, теперь я это знаю.

Утром на завтраке Грей не появляется. Хотя от проходящих мимо студентов я уже слышала, что заместитель ректора вернулся. И почти уверена, сегодня он заглянет в библиотеку. Только получается по-другому. Сразу после завтрака меня вызывает ректор. Отгоняя беспокойство, отправляюсь к нему. Оказывается, меня звал его секретарь, на почту академии пришло для меня срочное письмо. Беру его в руки и ощущаю, как растет тревога.

Хотя отправителем значится женское имя и указан совсем другой адрес, оно от моих родителей. И это означает, что произошло что-то важное. Обычно мы обмениваемся письмами раз в две недели через почту ближайшего городка. Личные артефакты связи очень дорогие, у меня их нет. Только тот, что выдали в академии, но он для внутренних сообщений.

Так что периодически я езжу в город на почту, отсылаю свое письмо и получаю отправленное моими родными. Но мы договорились и об экстренной связи. В таком случае мне должно прийти письмо прямо в академию якобы от моей подруги. Вот как сейчас. С тех пор, как уехала из дома и начала работать, такое письмо я получала всего один раз на прошлом месте. Тогда мама заболела, и папа просил достать для нее лекарства в городе.

Поблагодарив секретаря, выхожу из приемной ректора, останавливаюсь в стороне, у окна и разрываю конверт. Идти до своей комнаты слишком далеко, я просто не выдержу. Быстро пробегаю глазами несколько строк и хмурюсь. Понятнее не стало. В письме моя «подруга» просит приехать к ней, так как есть очень важные новости. Это тоже «код», означающий, что меня ждут немедленно.

Не мешкая, возвращаюсь к секретарю и уточняю, на месте ли ректор. К счастью, мистер Фаррел принимает меня сразу. Я прошу отпустить меня на два дня, так как моя единственная близкая подруга нуждается в моем срочном присутствии. Прекрасно понимаю, что проработала еще слишком мало, мне могут отказать. Поэтому сразу обещаю отработать эти дни сверхурочно в ближайшие выходные.

Но на удивление ректор спокойно соглашается. И даже не задает уточняющих вопросов, видимо, разглядев реальное беспокойство на моем лице. Отправляюсь к себе, быстро собираюсь. Впрочем, брать с собой ничего лишнего не планирую. Все равно скоро вернусь. А вот большую часть сбережений забираю. Мне придется воспользоваться стационарным порталом, а это дорого стоит.

Если бы я могла обернуться, оказалась у родителей уже через пару часов. Но это невозможно. Если добираться обычным способом — дорожными дилижансами — дорога займет все выделенные мне два дня. Причем, только в одну сторону. А у меня нет столько времени и терпения. Так что большую часть пути планирую сократить с помощью портала.

В ближайшем к академии городе они тоже есть. Но ради осторожности я сначала доберусь на дилижансе до следующего большого города, а уже оттуда отправлюсь порталом. Потом снова дилижанс, так как в деревне, где живут папа с мамой, порталов нет. Дорога все равно займет несколько часов, но хотя бы не дней.

Выбрав в дилижансе место у окна, пытаюсь отвлечься и сократить время чтением. Но не могу сосредоточиться на сюжете, борясь с волнением. Путь все равно кажется долгим и утомительным. Я считаю минуты и наконец, уставшая и измотанная, все же оказываюсь дома.

С тревогой разглядываю встречающих меня на пороге родителей. К счастью, внешне с ними все в порядке. Правда, у мамы припухшие глаза, будто она долго плакала. А папа заметно напряжен.