Потерянная пара Дракона (СИ) - Разина Инна - Страница 24

А еще я хорошо понимаю, если верну себе вторую ипостась, придется искать способы сохранить ее втайне от Грея. Он и окружающие считают меня человеком, пусть пока так и остается. Я слышала, что такие способы есть. Существуют амулеты-артефакты, скрывающие внутреннюю суть. Но их еще надо достать. Такие вещи не продаются открыто, это запрещено.

И все же я решаюсь. Закрываю глаза и обращаюсь к моей драконице, зову ее, прошу показаться. Подать любой знак, что она слышит меня. Ласково и мягко уговариваю ее. Очень долго ничего не происходит. Внутри все та же холодная пустота. Чувствую разочарование. Не стоило поддаваться надежде. Видимо, с Греем был единичный случай. Теперь я знаю, что мой зверь жив, но это не значит, что нам снова удастся наладить контакт.

А потом вдруг что-то меняется. В груди нарастает жар и давление, дыхание рвется. И на меня за секунды обрушивается целый поток чувств драконицы. Всех, что так долго томились взаперти. Их так много, горьких и болезненных: обида, страх, тоска, непонимание, даже гнев. Вот только обижается драконица на меня. Ведь это я, по ее мнению, разорвала связь с парой, которую она успела почувствовать. Мой зверь считает, что я должна была бороться за истинного. Не отступать, не жертвовать ею.

В обиде на меня она зовет того, по ком тосковала все эти годы. Просит помощи. И самое ужасное, мы обе слышим ответный зов! Этого не может быть, но похоже Грей где-то рядом.

— Нет! — кричу я, пытаясь заставить ее замолчать. — Не зови его! Он предал нас, отвернулся, не поверил. Он не заслуживает прощения!

Но драконица не хочет слушать. Только она еще слишком слаба. Моя воля легко продавливает ее, вновь погружая в спячку. Я чувствую затухающий шлейф сожаления и горькой обиды. Мне тоже очень жаль, но сейчас есть кое-что гораздо хуже. Если зверь Грея почувствовал нас, совсем скоро он будет здесь. Да, я прервала связь, но теперь надо уносить ноги.

Подхватив юбки, мчусь к воротам и успеваю забежать в них как раз тогда, когда в небе над местом, где я была совсем недавно, появляется крылатая тень и пикирует вниз. Забегаю в коридор и обессиленно прислоняюсь к стене, давая себе пару секунд отдышаться. А потом спешу в свою комнату, мысленно умоляя всех Богов, чтобы мне никто не встретился по пути.

К счастью мне везет, кроме парочки студентов, слишком занятых друг другом, меня никто не видит. Оказавшись у себя, быстро расплетаю волосы, переодеваюсь в домашнее платье, расправляю и сминаю кровать. И едва не подпрыгиваю, когда раздается нетерпеливый стук в дверь. Расстегнув ворот платья и взлохматив волосы, подхожу к двери и распахиваю ее, ощущая, как бешено стучит сердце.

От вида дракона на пороге становится еще страшнее. Он бледный, взбудораженный с напряженным, лихорадочным взглядом. Впивается в меня им, быстро проходясь по моей одежде, волосам, замечает разобранную кровать за моей спиной и снова возвращается к моему лицу. От ужаса меня колотит. Не представляю, что буду делать, если Грей догадался, кто его звал. А если он почувствует мою драконицу прямо сейчас?

Усилием воли пытаюсь взять себя в руки. Изображаю недовольно-удивленное выражение лица и сонно уточняю:

— Уже вернулись, так быстро? Простите, я сегодня устала и легла пораньше. Вы что-то хотели? Это не потерпит до утра?

Глава 21

Эстер

— Так что у вас случилось? — повторяю свой вопрос, потому что Грей молчит. Взгляд у него немного безумный, судорожно бегает по моему лицу, ноздри хищно раздуваются, ловя мой запах. Но я уже поняла, что разоблачение прямо сейчас мне не грозит. И немножко выдохнула.

И все же я уверена, зверь Грея отозвался на зов моей драконицы, а значит, почувствовал ее. Не понимаю, как это возможно, если у него была другая истинная? Сейчас у меня даже метки нет, а три года назад была. Почему же дракон не узнал нас сразу, еще когда я пришла в особняк Амальди? Почему не защитил, остался равнодушен? Ведь настоящие истинные пары готовы жизнь отдать друг за друга. Или теперь, когда первая невеста погибла, сгожусь и я? Только мне это больше не нужно.

Мне трудно ненавидеть Грея, когда он выглядит таким потерянным и измученным. А еще никак не могу понять, какой он настоящий. В самом начале знакомства за внешней сдержанной оболочкой я разглядела живую, чувствующую душу. Так мне казалось тогда. Сейчас я понимаю, что была ослеплена любовью, что впервые проснулась в моем сердце.

Потом, после всего случившегося, долгое время считала его самым циничным и равнодушным. Но разве равнодушный человек будет так страдать из-за кого-то? Бросать блестящую карьеру и успешную жизнь в столице, отрекаться от звучного имени, уезжать в глушь. Тот Грей, черствый обманщик, которого я ненавидела всей душой, мог бы для вида погоревать и вернуться к светской жизни, найти другую невесту.

А совсем недавно, в библиотеке, я видела глубоко страдающего мужчину. Да и сейчас тоже. Он точно не живет спокойно и благополучно, как я раньше представляла. Пора это признать. В нем тоже мучается раненная душа, а в глазах отражается боль. Я просто не хотела замечать того, что может пошатнуть мою ненависть и презрение к нему. Только я устала ненавидеть. А еще хочу наконец узнать, что произошло три года назад.

— Ничего не случилось, — наконец глухо произносит Грей. — Похоже, я начинаю сходить с ума. Простите меня, Эстер…

Я могла бы просто захлопнуть перед ним дверь, но вместо этого спрашиваю:

— Вы только что прилетели? — Дракон молча кивает, все еще не спуская с меня настороженного взгляда. — А ужинали?

Он удивленно присматривается ко мне и качает головой:

— Кажется, нет. Не помню…

— Тогда заходите. У меня есть чай и пирог с мясом.

Похоже, этим предложением я ставлю Грея в тупик. Он явно ждал от меня другой реакции и теперь не знает, что делать. Оставив дверь открытой, подхожу к зеркалу на стене. Поправляю воротник домашнего платья, приглаживаю волосы. Потом закрываю дверь в спальню, пряча за ней разобранную кровать. И выставляю на стол тарелку с пирогом. А из специального чайничка со встроенным артефактом, поддерживающим температуру, наливаю ароматный травяной чай в две чашки.

— Садитесь, — киваю на стул. Потому что Грей до сих пор растерянно стоит посреди моей небольшой гостиной.

С сомнением поглядывая на меня, он все же усаживается напротив. Придвигаю к нему чашку и пирог. Он берет его и механически начинает жевать, но кажется вкуса совсем не чувствует. А еще не спускает с меня глаз. Видимо пытается понять, что на меня нашло. А я просто поняла, что мне не у кого узнать правду, кроме него. Вот только прямо спросить не могу. Приходится заходить издали.

— Пока вы отсутствовали, в академии все было спокойно, — начинаю разговор. Мой гость еще явно не пришел в себя. — А как прошла ваша поездка?

Грей тут же перестает есть, в его глазах мелькает такая тоска и боль, что я невольно вздрагиваю. Он не отвечает, только судорожно сжимает ладонь в кулак, так сильно, что белеют пальцы. Смотрю на это и ощущаю, как холодеет в груди. Да что же с ним происходит?

— Вы говорили, что отправитесь домой. Хотели увидеться со своей семьей?

Наверное это бестактно, напоминать о его горе. Но не задавая вопросов, я вообще ничего не узнаю. К тому же, скромная смотрительница библиотеки не может знать, что за личностью помощника ректора скрывается когда-то блистательный герцог Амальди. Так что вопрос вполне уместный.

— С семьей? — мертвым голосом переспрашивает Грей. — О, нет. Долгое время я думал, что у меня есть семья. Оказалось, жестоко ошибся. Они… предали меня… практически уничтожили…

Предали? Его? Удивленно замираю. Это что-то новое. Мало похоже на то, что я прочла в газетном листке. Судя по пустому взгляду, мой гость до конца не осознает, кому это говорит. Но спустя несколько секунд его взгляд становится осмысленным. Грей смотрит на меня так пристально, словно пытается проникнуть в голову. Что он так настойчиво хочет во мне рассмотреть? Почему его вообще заботит мое сходство со случайной женщиной из его прошлого? Я думала, он уже давно забыл обо мне. Никто не любит вспоминать о тех, с кем поступил несправедливо.