Собственность Таира (СИ) - Кучер Ая - Страница 5

Таир усмехается. И усмешка эта — медленная, опасная. Раздражающе уверенная.

— А на кого ещё, киса? — бросает он. — С трупа денег не получишь.

Он откидывается в кресле. Но взгляд у него загорается. Внимание мужчины плотное, тяжёлое.

Таир сканирует меня. От волос до кончиков пальцев. Его взгляд двигается медленно. Плотоядно.

Будто он сейчас решает, с какого куска меня начать.

И мне становится по-настоящему страшно.

Мурашки прокатываются по телу. Волной. Холодной. И липкой. Таир не торопится.

Его глаза скользят по моим плечам, шее, груди. Не нагло. Не как у уличного придурка. Хуже.

Таир смотрит, будто я вещь. Как драгоценность на витрине. Или, что хуже — как трофей.

Я сглатываю. Стараюсь не дышать. Замираю в кресле, не зная, куда деть руки.

Смотрю на мужчину растерянно. Испуганно. С глазами, полными вопросов, сомнений и, возможно, тупости.

— Но это неправильно, — не могу успокоиться. — Я не могу отвечать за кого-то другого. За человека, которого я даже не знала!

— У Сивого было много секретов, — тушит сигарету в пепельнице. — Много тайников. Все хотят до них добраться. Все. И каждый думает, что ты знаешь, где искать.

— Я не знаю! Я его вообще никогда не видела! Он мне никто! Я думала, что мой отец вообще другой человек! Это же бред — требовать с меня то, о чём я не знаю.

Таир склоняет голову чуть вбок. Как будто рассматривает меня под новым углом. Или приценивается.

— Других вариантов нет, — говорит спокойно. — Ты единственная связь с Сивым. Живая. Законная. С фамилией. С подписью. Значит, ты — точка входа.

— Но я ничего не знаю! Я правда…

— А кто даст гарантию? Пиздишь ты, не пиздишь… Может, вспомнишь. Может, у тебя в башке что-то всплывёт. Слово. Имя. Адрес. Фото. Бумага. Что угодно. А пока не всплывёт — тебя будут дёргать. Допросами. Напугать. Купить. Переиграть. Уговорить. Выманить.

Меня бросает в холод. Я вжимаюсь в кресло. Но Таир не останавливается.

— А если окажется, что ты бесполезна… — он делает паузу. Не торопится. Смотрит мне в глаза. — Избавятся. Или… Используют. По назначению.

Я замираю от ужаса. Меня действительно могут использовать. Как ключ. Как инструмент. Как вещь.

И если я не подойду…

Глаза расширяются сами по себе, когда я представляю, что со мной сделают.

Таир поднимается. Медленно, демонстративно. Без резких движений. Но от этого только страшнее.

Он тянется в полный рост, как хищник, которому уже не нужно торопиться. Добыча — вот она. Дёргаться смысла нет.

Я сжимаюсь в кресле, инстинктивно втягиваю голову в плечи. Следую за ним взглядом. Бояться я умею. А вот защититься — не факт.

Таир обходит кресло. Я выворачиваю голову, чтобы не терять его из поля зрения. Но он уже у меня за спиной.

И это самое будоражащее ощущение из возможных.

— Тебя не спросят, — произносит он, наклоняясь ближе. — Ты уже вляпалась в эту историю, киса. Глубоко. Обратно не вылезешь.

Я чувствую, как его ладони ложатся мне на плечи. Сдавливают мышцы. Я дышать перестаю.

— Тебе понадобится защита, — продолжает он. — Но… За неё придётся платить.

Его руки начинают двигаться. Медленно. Без спешки. Пальцы скользят вниз, мимо ключиц.

Прямиком к груди.

Ой.

Я вжимаюсь в кресло. Глубже. Сильнее. До скрипа в спине.

В голове воет первобытный сигнал тревоги, как у животного, которое чует волка за спиной.

Таир наклоняется ближе, его дыхание касается шеи. А я…

Я будто оцепенела. Сжалась до состояния комка.

— Кто-то спёр, кто-то платит, — почти равнодушно произносит Таир. — Кто-то должен — кто-то отдаёт. Кто-то — телом. Угадаешь, кис, какой твой вариант?

Я не дышу. Тело сковывает судорога. Кровь будто тормозит в венах.

Его пальцы двигаются дальше. Скользят вниз. По центру груди. Между.

— У тебя тело правильное, киса, — шепчет он. — С такими формами тебя радо все примут в качестве платы. Хочешь знать, сколько мужиков в очереди?

Я не дышу. Едва получается покачать головой. Нет! Я не хочу знать. Никак!

У меня в глазах темнеет. Страх накрывает волной.

Я подскакиваю с кресла резко, будто током шарахнуло. Поясницей врезаюсь в край стола, аж зубы сжимаются.

Вскрикиваю от боли и шока. Смотрю на него.

Меня трясёт. Как будто внутри врубили миксер и забыли выключить.

Таир реально намекает на… Секса хочет?

Чтобы я собой расплачивалась?

От одной мысли меня выворачивает. Это мерзко. Грязно.

У меня трясутся руки. Подрагивают губы. Это несправедливо!

Слёзы подкатывают. Я даже не знала отца! Я не могу расплачиваться за его грехи.

Я не буду расплачиваться за мужика, которого никогда в жизни не видела.

Я хочу домой. В свою спокойную жизнь. Со злыми преподами и нотациями от мамы.

Согласна на ужасные семейные вечера, где каждый рассказывает, как жить нужно.

Фиг с ним, пусть мама снова мне жениха ищет. Всё лучше, чем то, что происходит сейчас.

— Я не… — начинаю, но голос срывается.

Мысли скачут. Пытаюсь найти варианты. Как выбраться. Что сказать. Как отыграть.

Сглатываю. Шарю взглядом по комнате. Боковым зрением замечаю мини-бар.

О…

О!

— Я… — выдыхаю. — Я веду переговоры только пьяной.

— Чего, бля? — Таир приподнимает бровь.

— Ну. Я… Я в трезвом виде — плохой коммуникатор. Неуверенная. Пугаюсь. Заикаюсь. А если вы хотите, чтобы мы обсудили, э-э-э, «оплату», то… Ну, без ста грамм я не вывезу. Наливайте.

Возможно, у меня худший план в истории человечества. Но это хотя бы план.

И я им горжусь!

Таир не отвечает сразу. Просто смотрит. Пронзительно. Прищуривается.

— Значит, пьяная, да? — тянет медленно.

Я киваю. Торопливо. Слишком активно, как будто подтверждаю диплом по пьянству:

— Ну, да. Самая убедительная версия себя. Я… Как бы… Флюидная, когда накатит. Меня это… Хороший виски прям возбуждает!

Таир не комментирует. Только отворачивается. Идёт к бару. А у меня есть секунд десять.

Я бросаю взгляд на ближайший стул. Оцениваю его. Крепкий. Деревянный.

Божечки… Если там кто есть, пожалуйста, помогите, а? Сберегите от смерти.

Меня.

Таира не обязательно.

Я резко хватаю стул. Поднимаю. Молюсь, чтобы мужчина не обернулся раньше времени.

И…

Со всей силы обрушиваю стул ему на спину. Грохот. Хруст. Деревянные ножки разлетаются в разные стороны.

Я остаюсь с двумя обломками в руках. Таир покачивается. А потом…

Медленно оборачивается. Смотрит на меня ошарашенно и зло.

Я роняю обломки на пол. Поверит, что это у него стулья сами по себе летать начали?

Сейчас он меня будет убивать. Медленно. Жестоко. С выражением.

Всё тело вибрирует, мысли скачут. Не знаю, как теперь выбираться из этой ситуации!

Есть только один вариант.

Я кидаюсь на мужчину с диким воплем. Запрыгиваю на его спину, висну.

Обвиваю руками за шею, ногами за талию. От нашего столкновения Таир начинает пошатываться.

Я чувствую, как его корпус наклоняется вперёд, и сердце замирает. А ну-ка…

Падай! Вырубайся!

Но нет. Мужчина выравнивается. Руки его тянутся назад. Он пытается схватить меня.

Вот и я начинаю тыкать пальцами в его шею. Сбоку. Сзади. Под ухом. Прямо в позвоночник.

Таир издаёт рык, но я не торможу.

— Блядь, ты что делаешь?! — орёт он, пытаясь нащупать меня руками.

В фильмах показывают, что достаточно одного нажатия, чтобы человек отключился. Волшебная кнопочка.

Где же одна?

Его пальцы обхватывают мою лодыжку. Дёргают резко. Я цепляюсь сильнее, пальцами впиваюсь в его шею.

Таир начинает кружиться, мотая головой. Хватает меня сильнее.

— Отрубайся! — тыкаю снова. — Как в фильмах! Спи! Сон! Перезагрузка!

Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, отключись!

Иначе мне точно конец.