Реинкарнация архимага 5 (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 28

— Попробуйте через ранку, — посоветовал я.

— Это вы придумали или знаете?

— Придумал, — признался я.

— Собственно, и у меня в голове только такой же вариант. А что ещё из Даров перепало? — спросил он, с жадным любопытством.

— Чёрный кристалл, но его я вам не отдам, даже не просите.

— Почему?

— Самому нужен.

— В нём есть что-то необычное?

— Он перерабатывает солнечный свет в магический фон. Мне, магу, он нужен, как вода путнику в пустыне. Это новый путь для развития магического конструкта.

— О! — оценил профессор, перед тем, как допить свой бокал и закусить, и лишь затем, подумав, добавил — От оно как!

И его переход на простонародный язык всего лишь свидетельствовал о высшей степени изумления.

— Кстати, у меня вопрос есть — как Разум Аномалии научить общаться? Они вроде пробуют мне что-то пояснить, но я этого не понимаю. Мне бы на словах.

— Так выдай им комплект учебников русского языка и, пожалуй, толковый словарь, — отмахнулся от меня дядюшка, явно грезя о мутантах — тяжеловозах, с которыми все сельхоз работы превратятся в приятный досуг.

— «Хм, а идея-то и впрямь неплоха», — мысленно оценил я совет профессора, — «Завтра же Полугрюмова заказом озадачу».

Последнее покушение подвигло меня на более глубокое изучение работы негаторов, и их влиянию на артефакты, работающие на новом принципе — структурированной магии. Как я и прочувствовал в тот момент, негатор против неё не тянет. Да, что-то там отнимает, в виде пяти процентов погрешности, так как у меня магия структурирована не идеально, но и не более того.

Но, эти чёртовы негаторы стали мне, в последнее время, попадаться чересчур часто. А тут как раз Гришка под рукой оказался. Принцип их работы он толком не знал, лишь понимал интуитивно, и как мог, постарался объяснить.

Три дня мне пришлось убить, чтобы создать принципиально новый артефакт — антинегатор.

Потраченного времени безумно жалко, но жизнь дороже.

Я разложил на столе четыре трофейных негатора, все разных марок и годов выпуска. Один — польский, узкий, похожий на офицерский портсигар. Два — немецких, тяжеловесных, с клеймами «Круппъ». И один — наш, отечественный, из арсенала жандармерии, который удалось достать через знакомого чиновника за приличные деньги.

Гришка сидел напротив, вертел в руках перо.

— Вашбродь, я ж не артефактор. Я ж практик. Ну, включил — работает. Выключил — нет. А как оно там внутри устроено… — он беспомощно развёл руками.

— А ты не объясняй устройство, — отмахнулся я. — Ты объясни ощущение. Когда ты его включаешь, что ты чувствуешь? Как оно давит? С какой стороны? Равномерно или волнами? Куда течёт первым делом?

Гришка зажмурился, вспоминая.

— Оно… как вода в полынью. Не сразу. Сперва будто холодок по коже. А потом — хлоп! — и провал. Глухота. Тишина. И в этой тишине — ничего не сделать. Как будто руку отняли. Или ногу. Было — и нету.

— Равномерно отнимает? — уточнил я. — Или чувствуешь, где сильнее?

— Сильнее… — Гришка снова зажмурился. — Сильнее ближе к источнику. К самому поясу, где он закреплён. Там прямо дыра. А по краям — слабее.

— Значит, излучает не сферой, а конусом, — я сделал пометку в блокноте. — И направленно.

Я вскрыл первый негатор. Внутри оказалась классическая схема: приёмник, преобразователь, излучатель. Всё на базе обычного, неструктурированного поля. Примитивно, но надёжно. Как дубина.

— А если я попрошу тебя представить, — продолжил я, — что этот негатор — не твой враг, а твой щит. Что он не глушит магию, а… ну, скажем, перенаправляет её. Куда бы ты её направил?

Гришка уставился на меня, как на умалишённого.

— В обратку, вашбродь. Ежели оно чужую магию жрёт — пусть своему хозяину и отдаст. С процентами.

Я усмехнулся. Интуиция у парня работала лучше, чем у иных академиков.

— Вот именно. Мы сделаем не глушилку. Мы сделаем зеркало.

Первые два дня ушли на то, чтобы понять, как «развернуть» поток. В обычном негаторе энергия поглощалась и рассеивалась в пространстве — безвредно, но бесполезно. Мне же нужно было не рассеять, а накопить. И отдать.

Я перебрал десяток схем. Вживлял в платиновую основу кристаллы, оставшиеся от экспериментов с Камнями. Записывал рунные связки, стирал, записывал заново. Гришка приносил чай, менял коптящие лампы и молчал, понимая, что в такие моменты меня лучше не трогать.

На исходе вторых суток я понял, что классический негатор — это тупик. Его нельзя переделать. Его можно только создать заново. С нуля. На новых принципах.

— Гришка, — позвал я, не отрываясь от чертежа. — Вот скажи. Ты когда в разведку ходишь, сколько негаторов с собой берёшь?

— Один, вашбродь. Он же заряжается долго. После каждого использования — час простоя. Да и вес…

— А если бы их было три? И каждый работал бы по очереди?

Гришка присвистнул.

— Так это ж… я бы тогда любого мага за пояс заткнул! Включил один — он сел. Включил второй — маг думает, что я уже голый, лезет вперёд. А у меня ещё третий в запасе! — он даже привстал от возбуждения. — Да я бы с «семёрочкой» один на один вышел!

— Вот именно, — кивнул я. — Многозарядность. Магазин.

На третий день, к вечеру, на столе лежало нечто, отдалённо напоминающее офицерский жгут-турникет. Широкий, матово-серебристый, с тремя гнёздами-ячейками, в каждую из которых вставлялся сменный блок размером с патрон. Блоки — те самые накопители, которые мы научились делать из Камней. В каждом — заряда на три минуты активной работы.

Я надел жгут на руку, затянул ремни. Гришка смотрел, затаив дыхание.

— Активация, — сказал я, касаясь первой ячейки.

Воздух вокруг ладони стал плотным, вязким. Гришка дёрнулся, будто наткнулся на невидимую стену.

— Чувствуешь?

— Как есть чувствую, вашбродь. Глухо. Как в подпол залез.

Я коснулся второй ячейки. Давление удвоилось. Лампы в мастерской замигали, словно на ветру.

— А теперь?

Гришка побледнел.

— Дышать… трудно, вашбродь. И в ушах звон.

Я активировал третью.

Свет погас совсем. Не от того, что лампы перегорели — просто магический фон в комнате схлопнулся в точку. Гришка схватился за горло, хрипя. Я быстро выключил все три ячейки, и мастерская снова наполнилась тёплым жёлтым светом.

Гришка шумно выдохнул.

— Это… это вы, вашбродь, такое сотворили… — он не находил слов. — Да с этой штукой любой наш десяток целый полк магов положит!

— Положим, — согласился я, снимая жгут и устало растирая запястье. — Но это — полдела. Это защита. А мне нужно ещё кое-что.

Я взял один из отработанных блоков, уже пустой, и повертел в пальцах.

— Знаешь, чем плох негатор, Гришка? Он только глушит. А магия, которую он забрал — пропадает впустую. Уходит в землю, рассеивается теплом. А если…

— … если её вернуть? — глаза Гришки загорелись. — Обратно? В того, кто стрелял?

— Именно.

Я пододвинул к себе чистый лист.

— Мы сделаем антинегатор. Он не будет глушить магию. Он будет её… всасывать. Как губка. Копить. И когда накопитель заполнится — можно будет одним ударом выплеснуть всё обратно. Не просто снять атаку, а отзеркалить её. Удвоенной силы.

Гришка молчал долго. Потом спросил тихо:

— А это… не опасно? Для того, кто носить будет?

— Опасно, — честно ответил я. — Если перегрузить — разнесёт к чёртовой матери. Вместе с рукой. Но если рассчитать правильно…

Я замолчал, глядя на чертёж.

— В общем, так. Эту штуку, — я кивнул на трёхзарядный жгут, — Запускаем в мелкую серию. Для десятников и особо доверенных бойцов. А это, — я положил ладонь на чистый лист, — Будет мой личный проект. Назовём его «Эхо».

— «Эхо», — повторил Гришка, пробуя слово на вкус. — Хорошее имя. Оно и убить может. И предупредить.

Я улыбнулся устало.

— Вот именно. Оно услышит. И ответит.