Клятва на крови (ЛП) - Би Ли Морган - Страница 51

— Вообще-то, у меня их четыре. — Я многозначительно смотрю на каждого из них по очереди.

Губы Сайласа кривятся. — Так ты, наконец, признаешь, что мы принадлежим тебе?

— Да, точно так же, как бушующая инфекция свойственна прокаженному.

Я вежливо произношу это оскорбление, прежде чем беру свой стакан воды. Прежде чем я успеваю поднести его к губам, Сайлас машет рукой и бормочет то же волшебное слово, что и раньше, и жидкость темнеет, превращаясь во что-то насыщенное и приятное. Когда я колеблюсь, он дерзко приподнимает бровь.

— Медовуха фейри, — объясняет он. — Для моей любимой прокаженной.

Эверетт застывает на своем месте, где он ковырялся в тарелке, на самом деле ничего не съев, и впервые смотрит прямо на меня. — Не пей это. Пить что-либо по прихоти этого мудака — всегда ошибка. В последний раз, когда я пил, я чуть не умер.

— Как будто я могу подсыпать в ее напиток чернила кракена, — Сайлас закатывает глаза. — Медовуха фейри совершенно безопасна.

Чернила Кракена? Возможно, их прошлые проблемы друг с другом более убийственны, чем я предполагала.

Бэйлфайр фыркает. — Только если у тебя железный желудок. Ты легковес, детка? Если да, то даже не делай ни глотка. Это безжалостное дерьмо.

Может быть, это из-за того, что я наблюдаю за их подшучиванием и, наконец, понемногу разрушаю свои стены, но внезапно дерзкий взгляд, которым одаривает меня Сайлас, становится неотразимым.

Они хотят узнать, кто я на самом деле? Прекрасно.

Опрокидывая бокал обратно, я осушаю его. Весь. Вкус неожиданный, но приятный, алкоголь согревает меня изнутри. К тому времени, как я заканчиваю и ставлю стакан на стол, даже Сайлас выглядит впечатленным, но слегка встревоженным.

Смахиваю мизинцем каплю с губ, закидываю ее в рот и пожимаю плечами. — Я тоже.

Внимание Бэйля приковано к моему рту. — Трахни меня, это было горячо.

О. Я об этом не подумала. Теперь я безраздельно владею вниманием четырех ненасытных наследников. Не помогает и то, что медовуха фейри разливается приятным теплом по всему моему организму, расслабляя мышцы и развязывая язык. Это не так опьяняюще, как кайф, который я получаю от убийства, но это все равно опасная территория.

Что, если я проговорюсь в этом состоянии?

Лучше отступить.

Вставая, я беру свою тарелку и иду на кухню. — Я устала. Я пораньше лягу спать.

— Подожди. — Бэйлфайр спешит за мной. — Останься еще немного. Как насчет десерта?

Я хочу всех вас на десерт.

Нет. Плохая Мэйвен. Вот почему я избегаю алкоголя.

Сайлас внезапно оказывается по другую сторону от меня, осторожно берет тарелку из моих рук, чтобы сам поставить ее в раковину. — Ты обещала дать нам шанс.

— Нет, я обещала целый день притворяться, что мы настоящий квинтет. Даже если мы никогда не будем вместе, — настойчиво продолжаю я, потому что крайне важно, чтобы они наконец поняли это.

— Вряд ли это был полный день. Сдержи свое обещание и дай нам завтра.

Я хмурюсь. — Я не собираюсь весь день играть в дом с вами четырьмя. Я пришла сюда не просто так.

Черт. Еще раз, какое у меня было оправдание? Я не могу думать об этом, когда они оба так близко и вот так смотрят на меня, пока медовуха фейри начинает действовать.

— Верно. Свадьба. Мы будем твоими кавалерами, — сияет Бэйлфайр. — Эверетт избавится от снежной бури, как только ты пообещаешь, что мы сможем пойти с тобой.

— Нет. Я пойду одна.

Потому что никакой свадьбы не будет, а мне нужно убить оборотня.

— Мы просто поедем за тобой, — бросает вызов Сайлас. — Надеюсь, твой родственник не возражает, если наследники заявятся без приглашения.

Боги, почему они такие властные, раздражающе привлекательные мужчины?

— Если только ты, в конце концов, приехала не на свадьбу. Возможно, ты приехала встретиться с… другими. — Сайлас понижает голос, и он изучает меня, как будто хочет проникнуть в мои мысли, чтобы получить ответ.

Но я не знаю, какой ответ он ищет. С какими другими мне предстояло бы встретиться? Я не могу придумать, что ответить, чтобы не раскрыть свои карты. Я чертовски устала из-за того приступа.

Крипт, должно быть, прошел через Лимб, потому что он выходит прямо передо мной, изучая мое лицо, когда уголок его губ слегка опускается.

— Пусть наша девочка ляжет спать. Она устала.

Ходящие во снах инкубы вроде него могут это почувствовать. Обычно меня беспокоило бы, что он может сказать, что я еле держусь на ногах, но я не обращаю на это внимания, потому что Сайлас, наконец, тоже смягчается.

— Просто сдержи свое обещание на один день. Позволь нам провести завтрашний день с тобой. Никаких игр.

Я хмуро смотрю на него. Он думает, что я играю в игры? С каких это пор? За последние несколько дней я успешно загнала его на стену. Куда делось всё то раздражение и фрустрация, которые я так усердно культивировала в нем?

— Ладно, — сдаюсь я, обходя Крипта. — Но если кто-нибудь из вас попытается побеспокоить меня, пока я сплю, я уйду.

Честно говоря, я планирую выскользнуть рано утром, чтобы убить Ликудиса и завладеть его сердцем. Надеюсь, к тому времени метель утихнет. Оставив их на кухне, я удаляюсь в выбранную мной комнату для гостей и готовлюсь пораньше лечь спать, прежде чем со стоном упасть на роскошную мягкую кровать.

Мой телефон жужжит на тумбочке. Я хмурюсь, поднимая его, чтобы попытаться понять, как отключить вибрацию. Я никогда не разбиралась в телефонах.

Уведомление пришло по электронной почте от «Университета Эвербаунд» о предстоящем Бале Связанных, который проводится после Первого Испытания. Это большое официальное мероприятие, от которого Кензи была в восторге.

Я собираюсь закрыть это, но кое-что в письме привлекает мое внимание. Я быстро просматриваю.

…наш уважаемый директор, профессор Херст, вернулся в Эвербаунд и выступит с речью перед Первым Испытанием, чтобы поздравить всех выпускников, которые на данный момент пережили свой первый семестр в «Университете Эвербаунд».

Директор вернулся.

Наконец, несколько хороших новостей.

Мне просто нужно пережить следующий день, не слишком привязываясь к этим придуркам, и тогда я смогу продолжить свою миссию. Очевидно, что заставить их возненавидеть меня — значит наткнуться на слишком много препятствий.

Так что, может быть, после того, как я закончу свою миссию здесь, мне стоит просто сбежать. И я никогда их больше не увижу.

Неважно, что я при этом чувствую.

24

Крипт

— Не хочешь рассказать нам, какая хрень, торчит у тебя в заднице? — Децимус рычит, как только Мэйвен оказывается вне пределов слышимости, поворачиваясь к Фросту, который все еще сидит за обеденным столом.

Элементаль льда вздыхает, словно смирившись с тем, что его мирный ужин окончен, и встает лицом к лицу с остальными. — Ты сказал мне быть здесь. Я здесь. Это не значит, что я должен радоваться этому, а она все равно слишком умна, чтобы купиться на фальшивые любезности, которые я ей подбрасываю.

Крейн огрызается на него по другому поводу, и это приводит к спору, который становится все громче, но я не присоединяюсь к их маленькой перепалке, довольствуясь тем, что сижу сложа руки и наблюдаю. У всех нас такие разные ауры, так что неудивительно, что мы никогда не ладили, когда даже были детьми, о чем спрашивала Мэйвен.

Хотя, признаюсь, мне любопытно, почему аура Фроста такая мягкая по сравнению с тем, каким ледяным и высокомерным он всегда себя вел. Из них троих он был единственным, на кого я меньше всего обращал внимания, когда мы были моложе, но он целенаправленно дистанцировался при каждом удобном случае. Я полагаю, сейчас он делает то же самое с Мэйвен.

Я вырываюсь из своих размышлений, когда Фрост говорит что-то обвиняющее, а Децимус огрызается — Я, блядь, не давил на нее. Она сама захотела прикоснуться ко мне, и все… как-то само собой получилось.