Клятва на крови (ЛП) - Би Ли Морган - Страница 43

Я точно знаю, где находятся руины. Ходят слухи, что пару сотен лет назад недалеко от Эвербаунда был построен еще один замок в качестве резервной крепости, но он был разрушен безумным штормом, вызванным неким вышедшим из-под контроля проклятием наследия. Все в крепости были убиты, а призраки до сих пор охраняют то, что осталось от этого места.

Поднимая заклинание слабого света на ладони, я изучаю свое окружение в темном, неприступном лесу, полном голых деревьев и таинственных теней. Вдалеке раздается неестественный вой, и я слышу злое рычание, эхом доносящееся с другой стороны. Существа в Эвербаундском лесу, похоже, более активны ночью.

Лесной воздух наполнен прохладой, жутким туманом и зловещими страхами, которые, кажется, проникают под кожу, как призрачные термиты.

Мне это нравится.

Гася свет, я подхожу к руинам и жду на опушке леса, высматривая намек на то, кто еще может быть здесь. Сегодня вечером я вооружена до зубов, мой адамантиновый кинжал удобно спрятан в сапоге, а несколько других ножей и другого вида оружия спрятаны при мне.

— Это ты, Оукли? — Кто-то зовет, выходя из руин со светящимся магическим фонариком в руках. Это Харлоу, и с ней еще четверо наследников. И среди них нет Сьерры.

Пятеро на одного? Может, у них поблизости прячутся еще друзья. Это было бы весело.

— Ты можешь подойти поближе. Мы не кусаемся, — смеется один из них.

— Жаль, — отвечаю я, подходя ближе.

Мне требуется всего несколько секунд, чтобы проанализировать наилучший способ их устранения. Перерезание горла двоим из них заняло бы считанные секунды, а тому, что слева, который выглядит более устрашающе физически, было бы легко прикончить моим адамантиновым клинком. Шея Харлоу хрустнула. Миниатюрная девушка с символом «Дома Арканов» на рубашке может сотворить впечатляющую магию, но я все еще сомневаюсь, что у меня с ними получится достойный бой.

Разочаровывает, но пришло время смириться с этим.

Та, что в рубашке «Дома Арканов», неловко переминается с ноги на ногу. — Эм… Прежде чем ты нападешь на нас, не могла бы ты выслушать, что мы хотим сказать?

Черт. Она что, экстрасенс? Я не могу никого впускать в свои мысли. Я немедленно выбрасываю из головы все существенное, как практиковала бесчисленное количество раз на своих тренировках.

Видя, что кинжал уже в моей руке, Харлоу фыркает. — Девочка. Расслабься. Моника не читает твои мысли, она просто эмпат. И мы не собираемся тебя убивать.

— Почему бы и нет?

— Потому что мы пытаемся завербовать тебя, тупица.

Моргая, я снова изучаю каждого из них по очереди. Темно, если не считать тусклого магического света Харлоу, но я понимаю, что все здесь из «Дома Арканов». Три женщины и двое мужчин, все смотрели на меня с разным выражением веселья, настороженности и любопытства.

Но ни один из них не выказывает отвращения, что заставляет меня понять, в чем дело.

— Вы все атипичные заклинатели.

— Кроме меня, — кивает Харлоу. — Но моя мама была атипичным кастером. Впрочем, держи это при себе.

Что означает…

— Это как-то связано с дерьмом против наследия, — я думаю.

Один из парней хмыкает, почесывая бороду. — Важный вывод, с которым не стоит спешить. Тут скорее дело в том, чтобы поддерживать друг друга, когда другие наследники начнут на нас набрасываться, когда их начнет трясти от страха. Ранее мне уже угрожала сирена, что, если еще больше так называемых настоящих наследников будут найдены мертвыми с угрозами против наследия, она убьет меня первой.

— Мне тоже угрожали, — стонет другой из них. — Как будто недостаточно того, что мне придется провести остаток своей жизни среди множества опасных наследий только потому, что в моих венах забурлила магия, теперь мы все станем мишенью в первую очередь, если дела и дальше пойдут наперекосяк.

Харлоу складывает руки на груди, оглядывая меня с ног до головы. — И поскольку ты уже являешься главной мишенью для стольких наследников в следующем семестре, благодаря твоему звездному квинтету… Теперь ты в двойном дерьме, Оукли. Признай это. Ты одна из нас, и жопокастерам нужно держаться вместе.

Я ни с кем не держусь вместе.

— Значит, это что-то вроде клуба для атипичных кастеров. Ничего общего с горящими кострами?

— Нет, если только ты сама этого не захочешь, — ухмыляется Харлоу.

Что отвечает на мой вопрос. Возможно, не все из них были замешаны в этом, но она, безусловно, была. То, как она выглядит такой самодовольной по этому поводу, почти настолько дрянно, что она мне нравится.

— А ты самопровозглашенный президент, — предполагаю я.

— Вряд ли. После того, как ты надрала Сьерре задницу во время боя, я поняла, что ты можешь быть полезна. Мы здесь только для того, чтобы помогать друг другу выжить, — продолжает Харлоу, становясь серьезной. — Заботиться друг о друге, следить за тем, что задумывают другие студенты или профессора. И если они решат, что мы представляем угрозу только потому, что пришли с человеческой стороны, мы можем пуститься в бега вместе.

Она имеет в виду, что мы скроемся от охотников за головами, которых «Совет Наследия» пошлет за нами. Это те, кто выслеживает и уничтожает любых наследников старше двадцати одного года, которые не были официально зарегистрировано в «Совете Наследия».

Какими бы теплыми и пушистыми ни казались этим парням спины друг друга, все равно обидно, что это не переросло в пугающую кровавую драку в лесу в полночь.

Столько потенциала потрачено впустую.

Со вздохом я убираю кинжал в потайной карман. — Я не собираюсь убегать, и мне не нужна никакая помощь, чтобы остаться в живых. Но если кому-нибудь из вас снова будут угрожать, пригласите меня на вечеринку. Мне нравится проливать кровь.

Бородатый парень поднимает брови. — Черт. Ты говоришь гораздо круче, чем выглядишь. Не то чтобы ты плохо выглядишь или что-то в этом роде, просто… э-э, неряшливо.

— Заткнись, Эван, — вздыхает Моника. Она смотрит на меня с грустным пониманием. Интересно, чувствует ли она, как сильно я хочу уйти от нее. Как человек, который намеренно игнорирует свои эмоции, чтобы они не мешали, эмпаты выводят меня из себя. — Я чувствую, что ты через многое прошла, Мэйвен. Мы все прошли. Быть человеком в мире наследия — это…

— Чертовски страшно, — бормочет Эван.

— Утомительно, — продолжает другой из них.

— Другой мир, — кивает Моника, слегка улыбаясь. — Просто знай, что мы — безопасное место.

Ничего подобного.

— Приятно поболтать, — говорю я категорично, поворачиваясь, чтобы уйти, прежде чем они решат, что могут подружиться со мной. — Не приставайте ко мне больше, пока не найдется кого убить, — добавляю я через плечо, прежде чем отступить в тенистый лес.

20

САЙЛАС

Я всегда думал, что мое проклятие подтолкнет меня к грани безумия, но моя хранительница может опередить его.

Я в растерянности.

Ее поведение непредсказуемо, а в ее личности невозможно разобраться. В один день она игнорирует все попытки привлечь ее внимание и отказывается позволить мне исцелить ее, хотя осознание того, что ее кожа горит, доводит меня до бешенства. На следующий ее язык похож на зазубренный кончик хвоста виверны, и каждое слово, слетающее с ее губ, пропитано кислотой. Это почти так же, как если бы она активно пыталась подражать каждому несносному человеку, которого я когда-либо встречал.

Но с другой стороны, бывают моменты, когда я улавливаю намеки на Мэйвен, которую я впервые увидел три ночи назад, когда она впервые сбросила свою маску передо мной. Дразнящая, опьяняющая загадка, тщательно скрывающая свои истинные эмоции.

Я не могу сказать, что в ней ложь, а что правда, но даже когда она разбивает зелья, на приготовление которых у меня ушло несколько часов, игнорирует любые сообщения или звонки и будоражит голоса в моей голове…

Боги, помогите мне — я жажду ее.

К вечеру пятницы, после того как я заглядывал к Мэйвен в течение дня между занятиями только для того, чтобы увидеть, как она хлопает своими прекрасными глазами на Эверетта за обедом, холодно встречая меня, я решил, что мне нужен алкоголь, чтобы справиться с растущим желанием затащить ее обратно в мою квартиру, привязать к моей кровати и дразнить ее восхитительное тело, пока она точно не поймет, что заставляет меня чувствовать — танцующий на острие ножа, обезумевший от любопытства, разочарование и желание.