Клятва на крови (ЛП) - Би Ли Морган - Страница 18

Как и в первый раз, когда я познакомилась со своими избранными, я улавливаю небольшую разницу между ними, поскольку Бэйлфайр и Сайлас ведут тихий разговор, которого я не понимаю. Хотя какая бы напряженность ни была между ними, она кажется незначительной по сравнению с тем, как явно Сайлас презирал Крипта — или с тем, как Эверетт и Бэйлфайр подтрунивали друг над другом.

Я не против. Если они не друзья, это облегчает распад нашего квинтета.

Сайлас жестом приглашает меня подойти к нему. Он выбрал хороший столик, подальше от основной массы других наследников, болтающих во время трапезы. Если честно, это мое любимое место в обеденном зале. Но вместо того, чтобы подойти к нему, я поворачиваюсь и иду к столику в противоположном углу.

Бэйл следует за мной с тихим смехом. — Ты такая чертовски милая.

— Нет. Я не милая.

— Ты как очаровательное маленькое Дождевое Облачко. У меня такое чувство, что ты бы тоже была милой, если бы просто дала мне шанс и отменила правило — не прикасаться.

Я сажусь за стол и устремляю на него взгляд. — Если ты попытаешься меня обнять, я заколдую тебя так, что ты будешь месяц срать громом.

Это блеф. Наложение проклятия «вялый член» на Луку уже едва ли соответствовало моей магической силе, поскольку в данный момент мои способности к наложению заклинаний на исходе. Мне скоро придется это исправить.

Бэйл садится прямо рядом со мной и подмигивает. — Мы придем к этому, Бу.

Сайласу не требуется много времени, чтобы подойти к нам, сесть напротив меня и изучать меня так же пристально, как когда мы были в оранжерее. Очень неудобно, что все мои пары великолепны, но все по-своему. Сайлас? Его темные вьющиеся волосы растрепаны, и что-то в его переливающихся красных радужках заставляет его выглядеть не в своей тарелке, но от него исходит опасный интеллект. Как будто он знает все возможные способы, которыми кто-то может испытать его в любой данный момент, и он уже просчитал, какими слабостями воспользоваться.

— Как прошел твой урок, Мэйвен?

— Тебе нужно взять своего дракона на поводок. Он не перестает ходить за мной по пятам.

Бэйлфайр издает звук негодования. — Поводок? К черту это. Поводки предназначены для собак. Я чертов дракон.

Я игнорирую его. — Между Децимусом и ДеЛюном у меня складывается впечатление, что вы трое не знаете, как справиться с отказом. Это должно измениться.

Сайлас слегка хмурится, игнорируя последнюю часть. — Ты хочешь сказать, что чувствуешь Крипта поблизости?

— Не удивлюсь, если этот мудак, не отлипал от нас весь день, — ворчит Бэйлфайр.

Я оглядываюсь через плечо. И действительно, воздух колышется, открывая Принца Кошмаров, прислонившегося к ближайшей стене. Его губы растягиваются в довольной ухмылке, как будто ему льстит, что я чувствую его присутствие.

— Какая у меня отличная хранительница, — бормочет он.

С меня хватит этого. Глядя на каждого из них по очереди, я произношу это по буквам. — Я. Не. Ваша. Хранительница. Так что отвалите.

Крипт и Сайлас выглядят слегка удивленными, а Бэйлфайр открыто ухмыляется. — Мне нравится слышать, как ты ругаешься своим прелестным маленьким ротиком.

О, мои боги, эти придурки выматывают. Почему сучка не может просто бросить своих избранных богом родственных душ и двигаться дальше? Я не могу выполнить свою миссию, когда они постоянно ошиваются рядом, и мое время начинает заканчиваться. До дня зимнего солнцестояния осталось меньше двух недель.

И я не могу позволить им разгадать мой секрет, иначе они убьют меня сами.

Прекрасно. Мне придется применить самую сильную тактику из списка «Заставить их возненавидеть меня». Пропуская мимо пункты — быть назойливой, прилипчивой, подлой, — и кучу других, которые я написала, я останавливаюсь на «играх с разумом».

Но сначала мне нужно выбрать кандидата, которого они все ненавидят. Я осторожно оглядываю обеденный зал, чтобы посмотреть, есть ли здесь кто-нибудь, с кем я могла бы повозится неделю или две.

Мое внимание привлекает поразительно красивый элементаль, сидящий через несколько столиков от нас с группой профессоров. Он в академическом костюме, но на его фоне остальные выглядят блекло, поскольку с таким же успехом он мог просто выйти как модель прямо со съемок. Все женщины и несколько парней в радиусе ста футов от него открыто пускают слюни, включая одну из преподавательниц, сидящую напротив него со звездочками в глазах.

Беспощадная линия челюсти. Иссиня-белые волосы. Ледяные глаза, которые скользят по мне, прежде чем так же быстро отвести взгляд.

Эверетт Фрост.

Это неплохая идея.

Сайлас замечает, куда я смотрю, и, хотя говорит как ни в чем не бывало, в его голосе слышится раздражение. — Ему тоже следовало бы познакомиться с тобой поближе.

Бэйлфайр выглядит не менее раздраженным при виде профессора. — Нет, ей лучше не иметь дела с этим замороженным придурком, пока у нее не останется другого выбора.

Бинго.

Эта стратегия должна была быть очевидной с самого начала. Может быть, я смогу потопить этот корабль изнутри. Они и так ходят по тонкому льду друг с другом. Давайте посмотрим, как ревность может сыграть для меня.

— На самом деле, я хотела бы познакомиться с профессором поближе. Он как раз в моем вкусе.

Три пары глаз устремляются на меня.

— Фрост? — Бэйлфайр хмурится. — Ты меня провоцируешь. Не может быть, чтобы эта избалованная сосулька была в твоем вкусе. Откуда тебе вообще знать, если ты ему ни слова не сказала? Он самый большой придурок из всех нас.

— Великолепный придурок, — размышляю я. — Раньше он был моделью, верно?

Бэйлфайр хмурится, но Крипт фыркает. Я не могу сказать, что он считает более забавным, то, что я сказала, или всю эту ситуацию. Что бы он ни думал по этому поводу, он колышется и снова исчезает, и через секунду я больше не чувствую его поблизости.

Сайлас смотрит скептически. Я готова начать это шоу ревности, поэтому встаю из-за стола и пересекаю зал. То, что сказал Бэйлфайр, правда — я не разговаривала с профессором Фростом после того первоначального отказа. Он был единственным, кто оставил меня в покое, как я и просила, и это принесло мне облегчение.

Но ради того, чтобы настроить их всех друг против друга? Я не могла бы и мечтать о лучшем сценарии, чем прижаться к ледяному человеку, которому безразлично мое существование.

9

Мэйвен

Как только профессор Фрост видит, что я приближаюсь к его столу, он встает. Я не уверена, что с этим делать. Либо он ведет себя чересчур уважительно в старомодной манере, хотя он не может быть старше меня больше чем на пять лет, либо он собирается ретироваться.

Я бы предпочла последнее.

Но когда я подхожу достаточно близко, он поворачивается и, не говоря ни слова, идет к ближайшей зоне обслуживания. И поскольку я чувствую тяжесть взглядов Бэйлфайра и Сайласа на своей спине, я притворяюсь, что это именно то, чего я ожидала, следуя за элементалем льда. Я жду рядом с ним, пока он вежливо говорит девушке за стойкой, что положить на тарелку. Она постоянно отвлекается и путается, потому что так пристально смотрит на него.

Наконец профессор Фрост прочищает горло. — Тебе что-нибудь нужно, Оукли?

— У меня есть к вам предложение.

Это явно не то, чего он ожидал, и он поворачивается, приподнимая бровь. Он действительно выглядит холодным, отчужденным мудаком. Он выглядит как воплощение глубокого зимнего утра. — Не могу сказать, что мне это интересно.

Слава богам. Он не станет все усложнять.

— Вы меня тоже не интересуете, профессор Фрост, — успокаиваю я его.

Выражение его лица застывает, когда он отрывистым движением приподнимает одно плечо. — Хорошо. Я рад, что это было так четко установлено.

Девушка за стойкой подслушала, и теперь она открыто смотрит на меня. — Эй. Ты собираешься что-нибудь заказать? Если нет, проваливай. Никому не нужна чванливая стерва, которая не ценит того, что у нее есть, и задерживает очередь.