Патриот. Смута. Том 11 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич - Страница 1

Юный британец злобно смотрел на меня из-за плеча своего предка. Тот недоумевал и был несколько шокирован происходящим.

Я стер со щек слезы, которые выступили от смеха, изменился в лице и смотрел на них обоих.

— Твой сын назвал меня собакой. — Буравил взглядом Джона. — Я хорошо понимаю вашу речь, англичанин. Он бросил мне вызов, и я готов показать ему, на что способен русский человек.

Уверен, ему это не понравится.

— Игорь, это какое-то недоразумение. Ты… Ты смеялся над его словами. А он… Он…

М-да, сразу видно, кто из них дипломат и политик, а кто горячая молодежь, которой не терпится показать всем и вся вокруг, чего он стоит.

— Он оскорбился, он имеет на это право, Джон. — Я продолжал смотреть на англичанина, а тот, рукой удерживая сына за спиной, тоже буравил меня взглядом. — Он вызвал меня. И… Я бы, вероятно не ответил на вызов, если бы ты попросил. Но, здесь есть важный фактор. Он оскорбил меня.

— Ты не понимаешь. — Лицо посла выглядело собранным и растерянным. — Ты ставишь меня в тяжелое положение.

— В него тебя поставил твой сын. Не так ли?

— Отец! — Молодой британец говорил на своем родном. Он тоже немного опешил. Видно, что не ждал такой реакции отца. Не понимал, что происходит. — О чем ты споришь с этим человеком? Мы схлестнемся, и я убью его. Все просто. Так уже было и не раз.

— Дурак. — Ярость накрывала предка. — То, что ты убьешь его, я не сомневаюсь…

Вот как. Чудно, еще один мастер рапиры.

— Игорь, мой сын убьет вас и нам всем конец. Твои люди сожгут дом, перебьют все посольство. Давай как-то… Как-то все успокоимся. — Он поднял руки примирительно. — Давайте пойдем в дом. У нас есть отличный выбор напитков для такой хорошей беседы, мы поговорим… Замнем…

— Джон, ты так уверен, что твой сын убьет меня? — Улыбка расплылась на моем лице. — Прямо безоговорочно?

— Игорь Васильевич. Я знаю, я слышал…

— Отец!

— Заткнись! — Выкрикнул разгневанный англ на своего отпрыска, выпалил громко на своем, островном. — Я пытаюсь замять ситуацию, пытаюсь спасти нас всех. Заткнись и слушай!

Он вновь повернулся ко мне, и лицо мигом изменилось на радушное, извиняющееся и какое-то скромное. Актером он был отличным. Но я тоже кое-что понимал в таких делах и видел сквозь эту маску — он пытается найти выход, компромисс. Он невероятно зол на сына и уверен, шансов в поединке у меня никаких.

— Игорь Васильевич, ты важный, известный человек. За тобой тысячи солдат. — Говорил он это все мне на неплохом русском. — Ты спас город, как говорят. Остановил мятежников и поджигателей. Я не лезу в политику. — Он улыбнулся как-то прижимисто. — По крайней мере в ту, где не знаю, с кем и как договариваться. Но, Игорь Васильевич, я не видел ни одного русского, который бы был хорош в таком деле, как искусство меча, а мой… Мой сын учился у лучших учителей.

За спиной моей хрюкнул Богдан. Джон перевел взгляд с моего лица на его. Видимо, он не очень понимал причину веселья. Он не хотел моей смерти. Точнее нет. На мою жизнь ему было плевать, но убийство человека, наделенного такой силой и властью как я, повлекло бы тяжелые последствия и для него, и для всего их предприятия. Он понимал, что в этой ситуации на кон становятся не только жизни тех, кто сейчас был за его спиной в доме московской компании, но и тех, кто вкладывал в нее деньги. А это грозило проблемами его родне уже там, в Британии. Очень и очень большими проблемами. И всеми силами этот англичанин хотел здесь и сейчас миром решить вопрос.

— Джон. У меня к тебе есть деловое предложение. — Я расплылся в улыбке.

— Слушаю тебя друг мой. — Вздохнул он и смотря заискивающе.

— Отец! Послушай меня! Франсуа давал мне уроки не для того…

Франсуа? Я улыбнулся еще шире. Да, это имя было довольно сильно распространено, поэтому его учитель мог быть кто угодно другой. Но что-то мне подсказывало, что именно де Рекмонт тренировал этого мальчишку. Ведь случайности неслучайны. И если я уделал мастера, хоть и с трудом. Ученика, скорее всего, одолеть проблем не возникнет.

— Еще слово… — Британец улыбался мне и говорил на своем родном, явно обращаясь к сыну. — И я прикажу уже своим людям выпороть тебя прилюдно. А потом отошлю тебя домой и женю на самой страшной, самой ужасной невесте, которую только найду. О да, она будет знатна и благородна, но точно у нее будет заячья губа и глупые глаза, как у коровы. И если ты скажешь еще хоть слово, мои люди повезут тебя домой в кандалах и будут пороть каждый раз, когда ты пикнешь своим грязным языком… Сын мой. — Он вновь улыбнулся мне, перешел на русский и выдал. — Я весь внимание. Что за деловое предложение у достойного инфанта Игоря ко мне?

Жестко. Невероятно жестко он со своим чадом. Но, тот того заслуживал. Может, не в такой мере, конечно, но горячность стоило приструнить.

— Мерик, друг мой Джон. — Я тоже улыбнулся ему. — Твой сын очень горяч, и я думаю, мы можем заключить с тобой некоторое пари. Почему-то я уверен, что он, именно он причастен к некоторым делам с тем самым человеком, о котором я тебе говорил. И из-за которого я к тебе пришел.

— Не может быть. — Лицо дипломата посерьезнело, но времени спросить у юнца я ему не дал, быстро продолжил.

— Я верю что ты человек почтенный и не в курсе всех этих дел, что творятся за твоей спиной.

Мальчишка начал бледнеть. Точно, я вывел его на чистую воду. Ну а отец, и без того изрядно злой, краснел все сильнее и сильнее. Все ясно. Джон держал своего отпрыска в ежовых рукавицах, воспитывал его и требовал очень и очень много. Тот, в своей манере, хотел выделиться и затеял свою игру. Уверен, он как-то сговорился с тем русским дипломатом из посольского приказа, а дальше — пошло-поехало. Все же этот парень был сыном главы Московской компании. А это имя, уверен, открывало и сундуки, и двери.

Обдумывая ситуацию, я продолжал.

— Джон, я хочу сразиться с твоим сыном. — Поднял руку, предвидя его протест. — Так вышло, что я кое-что знаю в искусстве владения саблей. У меня тоже были учителя, и мы с твоим сыном… Мы же почти ровесники… — Черт, как же сложно к этому привыкнуть. Ведь я, тот что из другого времени, человек проживший долгую, полную многих опасностей и приключений настоящей службы, жизнь. — Мы скрестим клинки до первой крови. Никто сегодня не умрет. Это будет легкое, юношеское пари…

Лицо британского дипломата выражало скептическую улыбку. Он точно понимал, что его малолетний остолоп, который не слушает, не понимает и лезет куда ни попадя, точно не будет сдерживаться. А Игорь, то есть я, не понимает всей опасности ситуации.

— Я со своей стороны дам обещание. Если он возьмет верх, то мои люди развернутся и уйдут в кремль, унося меня раненого туда к лучшему лекарю Москвы. — Я продолжал улыбаться. — А если моя возьмет, то… Я осмелюсь потребовать достаточно много. Твой сын перейдет ко мне на службу…

— Я готов, чертов рус! — Выпалил юноша и потащил шпагу из ножен. — Готов прямо здесь и сейчас!

Я видел, что он очень хочет решить дело как можно быстрее, ведь впереди его ждали вопросы отца о тех людях, которых он сокрыл его именем. И тех делах, которые он проворачивал за его спиной.

Джон злобно зыркнул на него, но промолчал.

— По рукам? — Спросил я. — Как зовут твоего сына, чтобы я знал, кого буду рубить своей саблей.

— Ричард.

— Ну что же, Ричард, давай посмотрим, чему тебя научил Франсуа де Рекмонд. — Я улыбнулся ему и тот дернулся. Он понимал, что не называл полного имени своего учителя. Ну а мне все же посчастливилось угадать.

Я отступил на несколько шагов. Проговорил громко, для своих людей.

— Собратья! Этот человек вызвал меня на поединок. Я согласился. Если я буду ранен, мы все уходим в кремль. Никто из моих людей не чинит никакого зла англичанам и их имуществу. Это мое слово. А как вы знаете, оно крепко.