Дневники марионетки. Книга 1. Ученица мастера - Зинина Татьяна - Страница 15

Высокий, потянутый, я бы даже сказала, спортивный, в строгом светло-сером костюме, – этот мужчина просто излучал какое-то завораживающее могущество. Короткие светлые волосы лежали, как после профессиональной укладки, в ярких светло-синих глазах светилась холодная усмешка, а на губах застыла пропитанная иронией дерзкая ухмылка. Черты его лица показались мне идеальными, как и сам «ПрЫнц». Если честно, я таких ещё никогда не встречала. Мне даже показалось, что он ненастоящий, ведь в нашем мире попросту не могло быть кого-то настолько внешне совершенного.

Он стоял в дверях, лениво сложив руки на груди, и изо всех сил старался не испачкаться. А на его лице отражалась такая искренняя брезгливость, что мне захотелось рассмеяться.

– Ладно, Принц, что тебе здесь нужно? – спросила я, изо всех сил борясь с его обаянием и старательно внушая себе, что он просто красивый мальчик, и не более. Невероятными усилиями воли у меня получалось говорить спокойно и даже немного надменно. Выглядело это забавно: я – такая вся из себя замарашка, всем своим видом стараюсь доказать этому красавчику, что он здесь плебей, а я королева. – Если ты пришёл к Тамиру, то прости, придётся подождать несколько дней, а то и недельку.

– Ты права, дорогая Золушка, мне нужен именно Тамир, и, будь уверена, я его дождусь, – теперь его голос звучал куда надменнее. У меня бы так не получилось.

– Как знаешь, кстати, можешь расположиться в конюшне, там как раз есть одно свободное стойло, – выдала я первое, что пришло в голову. Мне показалось, что, если бы он так не боялся замарать костюм, то я бы хорошенько получила по лицу за такие слова в адрес его неотразимого высочества.

– К твоему сведению, в этом доме у меня есть своя комната. Именно в ней я и остановлюсь. Так что, не беспокойся, твоего места на сеновале в конюшне не займу.

Мне стало не по себе. Никогда не любила пререкаться с незнакомыми людьми. Во-первых, неизвестно, что от них можно ожидать, а во-вторых, эти тёмные лошадки чаще всего оказываются именно теми, с кем ругаться как раз таки и не стоило. Вот и сейчас был именно такой момент. Я мысленно ругала себя за несдержанность и за то, что так и не спросила у Тамира, для кого остальные три спальни на втором этаже.

Но сейчас разговор зашёл в такие дебри, что идти на попятную стало катастрофически поздно. А значит, придётся держаться до победного конца. Хотя я была почти уверена, что уже проиграла.

– Литсери, какими судьбами твою персону занесло в наше убогое жилище? – впервые в жизни я была рада появлению Тарши. Она вошла в кабинет со стороны библиотеки и сейчас как раз стояла на том пятачке чистого пола, над которым я трудилась большую половину дня.

– Попутным ветром, дорогая Тарша, – ответил он ей, странно оскалившись. – Вот представляешь, проснулся сегодня утром и понял, что в далёком Доме Солнца, у Тамира в кабинете, меня с нетерпением ждёт прекрасная Золушка! – он посмотрел на меня с таким неприкрытым пренебрежением, что захотелось повторить недавний взрыв, только чтобы на месте камина был этот нахал. – Кстати, манеры вашей прислуги оставляют желать лучшего. Неужели Тамир не мог найти кого-то получше?

– Тиана, – неожиданно ласково и даже без сарказма обратилась ко мне Тарша. – Обед будет готов через полчаса, так что отправляйся в свою комнату, приводи себя в порядок, а я пока накрою на стол. И хватит на сегодня драить полы. Лучше завтра продолжим вместе.

Я чуть не осела на пол от удивления! Пришлось даже несколько раз моргнуть и ущипнуть себя за ногу. Не знаю, что должно было произойти в мире, чтобы Тарша начала разговаривать со мной в таком уважительном тоне. Но, судя по всему, ответ на этот вопрос стоял сейчас в дверях кабинета. Я так думаю, что этого напыщенного красавчика Тарша ненавидит куда больше, чем меня, и считает за счастье любую возможность устроить ему какую-нибудь гадость. Даже несмотря на то, что при этом она спасает столь ненавистную меня.

Бросив тряпку на пол, я царственной походкой направилась к выходу и, проходя мимо мужчины, как бы случайно задела его светлый рукав грязным плечом. Он с таким отвращением посмотрел на чёрный след на своём идеально чистом пиджаке, что я с огромным трудом удержала вырывающийся наружу смешок.

– Думаю, и тебе следует переодеться, – услышала я ироничный голос Тарши. – А то теперь ты тоже на Золушку похож.

К сожалению, дальнейшего разговора я не услышала. Но кожей чувствовала, что блондин провожал меня очень недобрым взглядом. Чую, в будущем мне не раз ещё откликнется эта невинная шалость и глупая несдержанность, но… сделанного уже не исправишь, а значит, не стоит и переживать. Теперь уже, как говорится, будь, что будет!

Оказавшись в комнате, я ещё долго и упорно старалась отмыться от этой противной золы, которая оказалась на удивление стойкой и уже успела въесться в кожу. Волосы пострадали немного меньше, но на концах всё равно остались чёрные следы. В общем, кое-как приведя себя в порядок и натянув первое попавшееся приличное летнее платье, я с опаской подошла к зеркалу.

Да… давно же у меня не было возможности как следует себя рассмотреть. Вечно отвлекали то сон, то тренировки, то книги. И теперь, внимательно разглядывая девушку в отражении, я с непонятным чувством подумала, что почти её не узнаю. Светло-русые влажные волосы, сильно выгоревшие на солнце, крупными волнами спускались до лопаток. А раньше они были и темнее, и казались гораздо короче. Да и не вились почти. А теперь вот какими стали… причём, без вмешательства парикмахеров. На фоне загорелой кожи зелёные глаза стали казаться ещё ярче, чем обычно. А из-за того, что от постоянных физических нагрузок я потеряла не меньше десятка килограммов, лицо стало более узким, а фигура приобрела изящность. В косметике здесь не было никакой необходимости, и за прошедший месяц я уже и позабыла, что иногда можно накраситься.

А если говорить в общем, сейчас я самой себе напоминала девочку, лет восемнадцати, приехавшую поступать в столичный институт из глухой деревни: симпатично, но убого. Что ж… вот к чему, оказывается, приводит здоровый образ жизни и активное использование энергии. Не скажу, что результат меня радовал, но и не огорчал. Пусть лучше так, чем, как половина моих сверстниц, выглядеть разрисованной куклой, у которой даже улыбка – и та фальшивая.

На кухне за уже привычной стойкой меня терпеливо ожидали Тарша и наш гость. Последний, кстати, уже успел сменить свой пострадавший костюм на лёгкие шорты и обтягивающую футболку и теперь стал куда больше похож на обычного человека. Хотя его царственная надменность так никуда и не делась.

Когда я вошла, они в полной тишине сверлили друг друга нечитаемыми взглядами. Обстановка была настолько напряжённой, что казалось, если зажечь здесь спичку, то всё вмиг рванёт. И только когда я заняла своё место, Тарша опустила глаза и теперь с интересом изучала содержимое тарелки, а её визави посмотрел на меня. И тут же в его лице отразилось удивление.

– Вау, так наша Золушка, оказывается, красотка! – я едва не поперхнулась первой же ложкой рагу. Самолюбие ликовало, мозг был с ним солидарен, и только где-то глубоко здравый смысл сомневался и подозревал: что-то здесь не так. Наверное, в тот момент мне стоило задуматься, насторожиться, но я, как та ворона из басни, предпочла поверить в собственную неотразимость и скромно опустить взгляд. – А ведь мы так и не познакомились, – он посмотрел на Таршу. – Может, на правах хозяйки дома представишь меня даме?

Тарша хмыкнула с таким видом, будто это самое последнее, чем ей хотелось бы заниматься, и всё-таки взялась нас знакомить.

– Тиана, этот молодой очаровательный нахал – ученик и правая рука одного старого друга Тамира. И зовут это недоразумение Литсери. Странное и до жути сложное имя, ты не находишь? – обратилась она ко мне, изобразив, что в самом деле искренне сочувствует его обладателю. Потом медленно перевела взгляд на невозмутимо спокойного гостя и продолжила: – Дорогой Литсери, разреши представить тебе Тиану, ученицу и подопечную моего дорогого дяди. И сразу хочу уточнить один важный момент: если ты посмеешь её обидеть, сначала будешь иметь дело с ней, потом со мной, а добьет тебя сам Тамир. Уяснил? – и она улыбнулась ему самой фальшивой из своих улыбок.