Невеста для Владыки леса. Венок пламени - Лисина Василиса - Страница 1

– Девка! В лесу!

– И правда, девка. В лесу.

Голоса мужиков с приближающейся телеги слышались довольно чётко. Они, не стесняясь, обсуждали меня.

– Что тут делает одна совсем? Я уж думал морок, али русалка, – говорит тот, что помладше, со светлой бородой.

– Типун тебе на язык, средь бела дня нечисть увидеть. Городская, наверное, на обувку посмотри. Магичку опять прислали, – рассуждает второй, чернобородый. Он заметно старше, и глядит на меня с внимательным взглядом из-под широкополой шляпы.

Шляпа была старой, потёртой и немного нелепо смотрелась на мужике. Интересно, откуда он её взял? Явно кто-то заезжий подарил… его деду, не иначе.

– Угадали, мужики, – кричу я. – Меня из академии к вам прислали.

– А чё так поздно? – спрашивает чернобородый.

Умный больно попался. Но я подготовилась, знала, что у деревенских будут вопросы.

– Так сбежала ваша предыдущая "магичка", а исследование по травам не провела! – бодро кричу я. – Меня вместо неё к вам отправили. В наказание.

– Учудила что? – посмеивается молодой. – Садись, подвезём.

– Ничего я не чудила, они сами виноваты, – бурчу я и закидываю чемодан на повозку.

Места на ней почти нет, вся завалена мешками, тюками, и даже бочка стоит посередине. Похоже, мужики ездили в соседнее село, чтобы закупиться. В деревне Яров камень, куда мы едем, толком ничего нет. Она маленькая и неприглядная, окружена густым лесом. Живут здесь охотой да выращиванием картошки. Это то, что я знаю из документов.

А ещё то, что местные промышляют чёрной магией и жертвоприношениями.

– Тебе тут понравится, девка, парни у нас во! Ещё и останешься.

Я отвечаю кривой улыбкой на шутки местных и запрыгиваю в телегу, усевшись почти на бортике. Еле место нашла.

Мне здесь уже не нравится. Ноги устали, ботинки натёрли. Хоть я и брала очень мало вещей, чемодан стал слишком тяжёлым и оттягивал руки. Ягода вдоль дороги мелкая, а в лес я не рисковала заходить.

Лес страшный. Густой, с высокими старыми деревьями, покрытыми мхом. И чем дольше на него смотришь, тем темнее он кажется. Аж мурашки бегут. Лучше не смотреть.

Но только я хочу отвернуться, как замечаю движение меж деревьев. Движение чего-то большого и тёмного, как будто зверь встал на лапы. Вздрагиваю от неожиданности.

– Ты чего не отвечаешь? – оборачивается ко мне молодой. – Как звать-то тебя?

– Аляна Кроткова.

– О-о, дворянка, что ль?

– Нет, из простых. Просто городская, – отвечаю, всё ещё с подозрением глядя на лес. Но там уже никого, будто и не было. – А вас как зовут?

– Богдан я, а это Тихомир. Мы из Малых жеребцов возвращаемся. Там…

Он что-то рассказывает, а я всё не могу успокоиться. Вроде раньше видениями наяву не страдала. Только кошмарами. Не могло же мне показаться? Или просто устала.

Но теперь, сколько ни смотрю на лес, ничего такого не вижу, да и сам лес не таким уже страшным кажется.

– Плохо. До заката не успеваем, – бурчит Тихомир, и словоохотливый Богдан вдруг замолкает.

По этому молчанию, по тому, как Тихомир хлещет лошадь, я понимаю, что дело серьёзное.

– Что же вы, нечисти боитесь? – догадываюсь я. – Не бойтесь, с вами маг. Если явится кто, я всех сожгу!

Это не пустая бравада, огонь мне хорошо подчиняется. Только благодаря ему академию и закончила, а иначе вылетела бы со свистом с первого курса. Так что родовая магия, по рассказам бабки, идущая от ведьм, очень пригодилось.

– Это, конечно, хорошо, коль не врёшь, – косится на меня Тихомир. – Но мы с Владыкой леса договорились, что после заката никуда не суёмся, в деревне сидим. Если договор нарушим, всем худо будет.

– С Хозяином леса? Лешим, что ли? – уточняю я.

Я знала, что в деревнях сильны все эти верования, но не до такой же степени, чтобы с лешими разговаривать? Им подношения приносят, и на этом всё. А раз у них нашёлся кто-то, кто понимает речь нечисти… Он или беспросветный пьяница, или тот, кто за чёрными делишками деревенских и стоит!

– Леший, да не леший, – под нос себе бормочет Тихомир. – Владыка леса он, лес охраняет и силы зла сдерживает. Человек он… или им был. А Леший у него в подчинении.

– А ты это, правда сжечь кого-то можешь? – оборачивается ко мне Богдан.

Его, в отличие от товарища, впечатлили и испугали мои слова. Такая сила – редкость, особенно в глуши.

– Я могу направить огонь. Создать не могу, только перенести его, как ветром. Не бойся, я добрая.

Последнее добавляю, видя ужас в глазах Богдана. Похоже, теперь он меня ведьмой будет считать. Надо было помалкивать, но я решила, что пусть лучше они боятся. Тогда не станут к молодой одинокой девке лезть.

– Всё. Назад не смотрим. Закат начинается, – предупреждает нас Тихомир.

– Почему?

Но мне не отвечают. Тихомир продолжает подгонять лошадь, которая устала и норовит сбавить скорость и перейти на шаг. Богдан молчит. Я решаю подыграть местным и послушаться. Но вскоре их страх начинает тревожить и меня.

Перед нами длинные тени, трава на дороге подкрашена закатным красным светом. Спиной чувствую, позади что-то приближается. Что-то тёмное, такое, что я уже видела, но не могу вспомнить где.

Глупости. Маги из академии давно доказали, что деревенские верования, хоть и имеют под собой основу, во многом ошибочны. Наши предки шли на ощупь во тьме, когда изучали магию. Смешали быль и небыль и передали потомкам. А сейчас у нас есть свет науки, чтобы отделить…

Мысль додумать я не успеваю. Ощущение опасности и чего-то ужасного, древнего, за спиной усиливается. Я вспоминаю это ощущение. Оно преследует меня в кошмарах. И сейчас оно близко, совсем рядом.

Не выдержав, я оборачиваюсь.

За нами настолько густой и тёмный туман, будто пепел от пожара висит в воздухе. Солнце пробивается сквозь деревья красными полосами. А если смотреть не на дорогу, а на лес, то кажется, тебя вот-вот затянет чернота. Дышать тяжелее, а на груди появляется тяжесть.

Я не могу оторвать глаз. Вскоре я замечаю в лесу, вдоль дороги, людей, молча стоящих и провожающих нас взглядом. Мужчины и женщины, старики и дети. Они молчат, и от этого становится жутко. Сердце бешено бьётся в груди, а я не могу сделать новый вдох.

“Отвернись”, – слышу я голос прямо в своей голове. Не голос, приказ. И не повиноваться просто не могу.

Отворачиваюсь и чувствую, как нашу повозку что-то подталкивает вперёд. Лошадь бежит легче, словно нет гружёной телеги за её спиной. Дух захватывает то ли от пережитого страха, то ли от скорости.

Что это было? Точно наваждение. Чёрная магия?

Призываю себя успокоиться. Всё хорошо, Аляна, вот уже и деревня видна. Мы живы. И как только телега ровняется с первым домом, на меня перестаёт давить что-то тяжёлое, словно камень падает. Даже дышать легче.

– Ну вот и добрались, – с облегчением выдыхает Тихомир.

Мужики тоже испугались. Теперь я злюсь на них: вот что они устроили? Напугали меня заранее, как я не отмахивалась, а всё равно их страх ко мне под кожу залез. Нас же учили защите, словам обережным, а я даже не вспомнила ни одного! В следующий раз не попадусь.

– Тебе к бабке Умиле. Она предыдущую магичку приютила. Травница она, по твоей части.

– Она тоже академию заканчивала, или сама училась? – навожу я справки.

– Какая ещё академия, её мать научила, а мать бабка, а бабку… Короче, мы тут не лыком шиты, а мудрость предков передаём. Каждый дом какие-нибудь хитрости хранит, да детям передаёт, – горделиво произносит Тихомир.

Это плохо. Мне теперь каждый дом проверять в поисках того, кто хитрости чёрного колдовства от предков получил и детям передаёт?

– Только вот дядька Ком хитрость свою, как пить и не пьянеть, сыновьям что-то не передал, – посмеивается Богдан.