Та, кого я не любил (СИ) - Берри Лу - Страница 5

Понимала, что очень хочет, чтобы кто-то любил её. Потому что Витина любовь больше походила на кошмар.

Вообще-то, он всегда был ревнив. Когда она была моложе и наивнее, ей это безумно нравилось, казалось лучшим доказательством его чувств. Но с годами…

Его ревность стала все более жестокой, дикой, неадекватной. Любовь, которую она себе придумала, переродилась в болезненную зависимость, подчинение, даже страх…

Он запрещал ей ходить куда-либо без него, а если все же и отпускал — устраивал долгий допрос, куда именно она идёт и с кем. Звонил, проверял…

Устраивал разборки, если какой-то мужчина смел просто на нее посмотреть. И да, он её бил, если ему что-то не нравилось.

А она терпела.

Она просто не знала иной жизни.

А Лада — знала.

Её жизнь казалась Ане сказкой. А Никита… идеалом.

Измученная своим браком, но неспособная выйти из него, разорвать этот порочный круг, Аня порой находила отдушину в чужом муже.

Нет, между ними ничего не было. Но она знала — будет, если она только захочет, если только поманит.

Аня видела и знала — Никита её все ещё любит. Это льстило её самолюбию, приносило покой растревоженной душе.

Ей нравилось находиться рядом с ним, ловить порой его полные тоски и обожания взгляды, которые больше никто не замечал…

Ей нравилось думать, что он — её запасной аэродром на случай, если все в жизни окончательно пойдёт не так…

И этот случай настал. Витя перешёл черту. Витя ударил их сына.

И Аня поняла — пора спасаться. Пора позволить любить себя тому, кто этого заслуживал. Кто мог ей помочь… кто ей не откажет.

Было ли ей жаль Ладу? Да. Но себя саму — гораздо сильнее.

И Аня отважилась.

Сбежала от мужа. Напросилась к Ладе в гости…

И собиралась соблазнить Никиту.

— Доброе утро. Помочь?

Аня расплылась в улыбке, войдя в кухню, где Лада уже колдовала над завтраком.

Притворяться становилось все невыносимее, но не могла же она прямо заявить подруге, что явилась увести её мужа?

Которого сама же когда-то и отвергла, о чем Лада даже не подозревала.

Хотя, наверно, так было бы честнее. Но Аня не была дурой. Сначала хотела прощупать обстановку, понять, что Никита готов ради неё на все и уж только потом — портить отношения с подругой…

— Не надо, — коротко откликнулась Лада. — Я уже напекла оладушек, последняя партия вот…

Она кивнула на сковороду и Аня снова натянула на лицо свою до невозможности фальшивую улыбку.

— Ник спит ещё? — спросила как бы между прочим.

— Да, любит подрыхнуть в выходные, — откликнулась Лада. — Но ты ведь и сама знаешь.

В её словах Ане почудился какой-то намёк.

— Да? — переспросила наивно.

— Конечно. Каждый раз, как мы к вам на дачу приезжаем, он кое-как к полудню встаёт.

— Точно.

Они замолчали. Аня наблюдала, как Лада ловко переворачивает оладушки — подруга всегда была хорошей хозяйкой. Ане даже казалось, что Ладе все даётся как-то очень легко, просто… Будто она не живёт, а порхает по жизни, как бабочка.

Сама Аня терпеть не могла весь этот быт и мечтала о домработнице. Но Витя был против того, чтобы к ним домой приходил посторонний человек и, как он говорил, рылся в их вещах…

— Ань, я поговорить с тобой хотела, — нарушил голос Лады ход невеселых мыслей.

Аня встрепенулась.

— Да?

— Ты только не обижайся, ладно? Я знаю, что тебе сейчас нелегко и не хочу дополнительно трепать тебе нервы… Но все же ты должна понимать: твоё поведение — такое, как вчера — недопустимо.

Аня наивно захлопала ресницами.

— А что я сделала?

— Ты почти что клеилась к моему мужу.

Черт. Аня всегда считала подругу достаточно недалекой и слепой — ведь та годами не замечала, что её муж вовсе её не любит, а сейчас, что же, прозрела?

— Ладушка, тебе наверняка показалось. Я не…

Но та прервала:

— Ань, я тебя отчитывать не буду, ты не маленькая. Просто имей в виду… если замечу снова нечто подобное — в мой дом тебе входа больше не будет. Надеюсь, мы поняли друг друга.

— Конечно, — отозвалась глухо.

А в висках застучала навязчивая мысль…

Надо торопиться.

Почти сразу после их разговора Лада ушла. Как-то странно сказала, что по делам, а Аня не стала выпытывать подробностей — отсутствие подруги ей было только на руку…

Сидя на кухне, она просто ждала, когда проснётся Никита.

И его шаги наконец раздались в коридоре.

Аня подобралась. Потёрла глаза, пытаясь вызвать слезы. Изобразила огорченное выражение лица, что было не так уж и сложно, ведь вся её жизнь — сплошное дерьмо…

— Доброе утро, — проговорил он вежливо, возникая на кухне. — А где… Лада?

Аня приподняла лицо, наградила его вымученной улыбкой…

— Уехала. По делам. Позавтракаешь со мной?

Он не торопился отвечать. Просто смотрел на неё… тем хорошо знакомым ей взглядом, словно хотел проникнуть в самые глубины её души.

Но теперь в этом не было нужды. Она готова была открыться ему сама.

— Ты в порядке? — спросил он после паузы. — Выглядишь, словно…

Она не дала ему договорить. Встала со стула, бросилась к нему, крепко обняла…

— Не в порядке. Мне страшно. Ник, обними меня… пожалуйста.

Он медлил так долго, что она успела испугаться и представить, что он её оттолкнет. И что тогда делать — не представляла.

Но вот его руки робко легли ей на талию, словно он даже не мог поверить, что делает это…

И что она сама его об этом просит.

— Что с тобой? — спросил тихо, взволнованно.

Она чуть отстранилась. Подняла голову, посмотрела ему в лицо…

И выдохнула, ставя этим признанием на кон все…

— Ты мне нужен. Очень нужен. Сейчас… и насовсем.

Как объяснить это чувство?..

Когда после долгого ожидания, после бесплодных мечтаний наконец держишь в своих руках любимую женщину?.. Можешь её касаться, можешь сказать ей о своих чувствах…

И она сама, что самое важное, хочет того же.

Это похоже на чудо. Настолько невероятное, что в него даже не верится.

Я ждал её, Аню, кажется, всю свою жизнь. Все те семнадцать лет, что был женат на Ладе.

Мысли о жене больно ударили куда-то прямиком в солнечное сплетение.

Что я делаю?.. Неужели я и впрямь способен так поступить?..

Забыть обо всем, что нас связывало столько лет. По первому зову Ани бросить все, чем жил так долго…

Я много раз представлял себе этот момент. Как Аня говорит мне подобные слова, как прижимается ко мне — сама, по своему желанию, в поисках ласки и тепла, которые я копил в себе так долго… для неё одной.

И теперь даже не мог поверить, что все это — наяву.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил все же, едва узнав при этом собственный голос.

Хриплый, ломкий… предвкушающий.

Каким же идиотом я окажусь, если сейчас выяснится, что я придумал себе лишнего!

— Ник… — выдохнула она мне почти в самые губы. — Я хочу исправить свою ошибку. Я хочу… быть с тобой. Если ты, конечно… все ещё меня любишь.

Она так тесно и красноречиво прижалась ко мне своими бёдрами, что говорить что-то ещё казалось уже попросту лишним.

И моё тело мгновенно откликнулось на этот долгожданный призыв.

Господи, я собирался переспать с подругой своей жены в квартире, где жила моя семья, мой сын…

Замарать грехом то, что должно быть неприкосновенно и свято.

Наверно, это было грязно, пошло, отвратительно… и абсолютно неизбежно. Потому что остановиться я чувствовал себя уже абсолютно неспособным.

Я ведь ждал этого целых семнадцать лет. Я жил в этом ожидании.

Так разве можно вырвать стакан воды из рук человека, который долго мучился от жажды?..

Аня была моей жаждой. Неукротимой, непобедимой. Многолетней и неизлечимой.

— Так и будешь просто стоять?.. — снова заговорила она.

Её губы сложились в призывную улыбку. Я смотрел, как она игриво, медленно поднимает вверх маечку, обнажая постепенно тело, о котором я так долго мечтал…