Та, кого я не любил (СИ) - Берри Лу - Страница 11

Но это было лучше, чем биться в слезах и истерике. Может, эта постепенно растущая внутри пустота, заполнявшая меня все больше и стремительнее, в итоге поможет мне выжить.

— Что теперь будет? — спросил Паша едва слышно.

И в этот миг больше напоминал растерянного ребёнка, чем подростка, который пару минут назад воображал себя взрослым и самостоятельным.

— Развод, — ответила я единственное, что было мне очевидно.

— А я… мне можно будет общаться с папой?

— Это ваше с ним дело. Я не имею права тебе запрещать.

— А Костик?..

Голос Паши сделался совсем потерянным, непонимающим.

Наши с Аней сыновья дружили с самого детства. Они и родились с разницей всего в полгода… Сначала Костя, затем — Паша.

И я понимала, что на данный момент мой сын вряд ли представляет себе эту жизнь без лучшего друга, я и сама недавно не могла бы подумать, что потеряю подругу, с которой мы дружили так давно, и, казалось, так прочно…

Это был вопрос из разряда тех, на которые не знаешь, как ответить.

— Я думаю, что ты… уже достаточно взрослый парень, чтобы самому решать, с кем общаться, а с кем — нет, — проговорила в итоге. — Конечно, Костя не виноват в том, как поступила его мама. Если ты решишь дальше с ним общаться, прошу тебя лишь об одном — не пересекайся с самой Аней. Я и увезла тебя сейчас именно потому, что побоялась, что она тебе наговорит какой-нибудь ерунды, попытается настроить против меня, наврет в свою пользу… Как врала мне годами. Я хотела, чтобы ты все узнал от меня, а не от тех, кто…

Я передёрнула плечами, не желая, с одной стороны, настраивать сына против отца, но и не находя более мягких слов для описания этих людей.

— Я понял, мам, — раздался голос Паши — сдавленный, но решительный. — Конечно, я не стану слушать эту женщину! А если она мне что-то плохое про тебя скажет… я ей отвечу!

Я невольно улыбнулась.

— Да у меня вырос настоящий защитник.

— Не сомневайся, мамуль. Я… ну это… люблю же тебя.

Признание вышло по-мужски неловким и смятым — Паша уже был в том возрасте, когда подобные нежности считались слабостью. И все же он эту слабость себе позволил…

Тем самым вливая в меня саму силы.

Силы дальше жить.

— Спасибо, — произнесла просто, протягивая руку, чтобы сжать его ладонь.

А потом сменила тему…

— Что думаешь о пицце на ужин? Закажем самую вредную и самую вкусную. Нам сегодня можно.

Паша задорно усмехнулся:

— Супер!

И я в этот миг поняла, что все сумею перетерпеть, пережить, переболеть.

И стать снова счастливой — тоже.

— Пока здесь побудем, а потом… не знаю, придумаем что-нибудь.

Я коротким жестом обвел небольшую квартиру, которую снял в аренду на пару недель. Когда Аня позвонила, чтобы сообщить, что случилось, и попросила помощи, это было лучшее из того, что я мог сделать.

При этом сына Аня решила с нами не брать. Объяснила это тем, что пока не готова посвящать его во все случившееся и покуда все не утряслось, Косте лучше остаться с дедом и бабушкой.

Я не возражал. Потому что ощущал — к тому, чтобы решать чужие проблемы, я оказался совсем не готов. Хотя почему чужие? Я ведь считал её своей любимой женщиной и её проблемы теперь должны были стать моими. Вот только…

Я больше убеждал себя в том, что это правильно, чем на самом деле так чувствовал.

— Знаешь, чего я не понимаю? — проговорила Аня, приближаясь ко мне и обвивая руками шею. — Почему именно ты ушёл из квартиры, а не она?

Этот вопрос меня искренне поразил. Я бы никогда в жизни не опустился до такой низости — как можно выгнать из дома жену, а главное — своего ребёнка?..

Тем более, что это я их предал. Мне и уходить.

— Ты серьёзно? — нахмурился в ответ. — То есть ты… предлагаешь мне поступить с Ладой, как твой муж — с тобой?

Аня возмущённо отстранилась.

— Витя меня не выгонял, я ушла сама!

— А могла бы выгнать его. Так выходит по твоей логике?

Она тряхнула головой, посмотрела на меня так, словно я её разочаровал.

— Это разные вещи! Витя опасен, он сильнее меня и мне против него просто не выстоять!

Я покачал головой.

— И я должен был стать таким же садистом для своей жены, зато хорошим — для тебя?

— Ты все выворачиваешь!

— А ты хочешь невозможного.

Поразительно. Мы ещё даже не успели разобраться, кем друг для друга теперь являемся, а уже скатились до разборок. Она требовала от меня каких-то диких вещей, да ещё таким тоном, словно я был ей всю жизнь чего-то должен.

Хотя моя единственная беда была в том, что я в неё влюбился… много лет назад. И очень долго берег это разрушительное, как теперь понимал, чувство.

А ещё я понимал, что здесь и сейчас, с ней — мне некомфортно. Что все совсем не так, как то было в старательно взращенных мной мечтах.

Я сказал Ладе, что она ничего не понимает, что люблю Аню. Но, похоже, это я сам ни черта не понимал, зато умудрился в одночасье превратить свою жизнь в руины.

И чего ради?..

— Не будем ссориться, — наконец проговорила Аня примирительно. — Я просто считаю, что ты гораздо больше работал, поэтому больше заслужил эту квартиру. А Ладе есть, куда идти — она может и к родителям вернуться…

Я слушал её и даже не верил ушам.

И это подруга Лады?.. Даже враги бывают добрее.

Впрочем, что за идиотская мысль? Подруга не поступила бы так, как поступила Аня. И до меня только теперь доходила вся мерзость той ситуации, которую ещё утром я считал нормальной, даже… правильной.

И, видимо, Аня решила, что раз я переступил с ней вместе запретную черту, то теперь буду во всём на её стороне. Охотно втопчу в грязь жену, которая столько мне отдала…

— Именно потому, что Лада многим пожертвовала, я мог сосредоточиться на карьере и заработать эту квартиру, — ответил сухо. — И давай сразу обозначим — вопроса о том, чтобы выселить оттуда мою жену и сына, не стоит вообще.

Аня возмущённо сложила на груди руки.

— Эта твоя жена сдала меня полиции!

— После того, как мы с тобой переспали, едва ей стоило выйти за порог.

— Я не понимаю, Ник! Ты её защищаешь? Я думала, что ты любишь меня!

Я тоже так думал. А теперь с ужасом сознавал, что толком и не знал эту женщину.

Молча обожал образ, который сам себе и придумал. А реальность… она оказалась совсем иной.

— Я устал сегодня, — сказал после паузы. — Можешь занять спальню, а я лягу на диване.

Аня улыбнулась. Вновь шагнула ближе, и, облизнув губы, положила одну руку мне на грудь, медленно проведя раскрытой ладонью вниз, до живота…

А мне стало дурно. Потому что теперь видел то, чего не заметил сразу — её наигранность, искусственность, фальшь…

Женщина, которая любит, которая хотя бы по-настоящему хочет мужчину — ведёт себя не так. Не как в плохом фильме для взрослых.

Вспомнилась нежность Лады. То, как она умела обнимать — словно отдавала всю себя, словно укрывала собой от всего мира…

Только почему я думаю о ней теперь? Ведь жизнь с ней была просто привычкой. Повинностью… Тем, от чего хотелось избавиться.

Я ведь так думал?

Но именно в этой жизни было что-то настоящее.

— Зачем нам спать отдельно? — промурлыкала, тем временем, Аня. — Я хочу спать с тобой.

А я вдруг подумал о том, что ещё несколько дней назад она спала с другим. Со своим мужем.

Обнимала его, целовала, наверняка говорила какие-то интимные, сокровенные вещи…

И я обнимал другую. Нелюбимую, как мне казалось. Но чувствовал себя при этом…

Куда лучше, чем сейчас, когда ко мне льнула… любимая?

Стало тошно. Невыносимо тошно от этих мыслей, от сомнений, от внезапно пробежавшей по душе боли…

Разве так исполняются мечты?..

— Тогда пойдём, — заставил себя сказать.

Но собственные руки казались тяжёлыми и непослушными, когда опустил их на её талию, чтобы повести в спальню…

Аня выключилась быстрее меня. Почти сразу же, как мы опустились на постель…