Та, кого я не любил (СИ) - Берри Лу - Страница 1

Настоящее время. Июль 2025

Я люблю свою жену.

Осознание, которое пришло ко мне слишком поздно. Так поздно, что ничего уже, кажется, невозможно исправить. Невозможно вернуть.

И понимание собственных чувств — бескомпромиссное, пугающее, несвоевременное — оседает разъедающей горечью в душе. И хочется презрительно смеяться над собой самим, хочется рвать на себе волосы, хочется болью физической заглушить боль душевную…

Я люблю свою жену.

А ведь думал, что просто привык к ней, сжился от безысходности, сдался под натиском обстоятельств.

А оказалось, что это и была любовь — тихая, мирная, без бешеных страстей, но самая крепкая и всеобъемлющая.

Самая… настоящая.

И почему я не понял, где — истина, а где — жалкий мираж, гораздо раньше? Осознал только тогда, когда все потерял. Почему раньше не отличил любовь реальную от придуманной?..

Вопросы, вопросы, вопросы…

Вот и все, что мне теперь оставалось — самому себе задавать нескончаемые вопросы, ответов на которые у меня нет. Так выглядят мои личные девять кругов ада.

Я люблю свою жену…

Слова, в которые она никогда уже не поверит. Слова, которых прежде так старательно избегал и которые для неё теперь ничего не значат, сколько бы раз их ни повторял.

Слова, которые готов говорить бесконечно, вот только уже некому их слушать.

Потому что ей это не нужно.

Потому что она меня не простит.

Потому что я предал её.

Предавал каждый год, каждый день, каждую минуту нашего брака.

Предавал и сам не знал, что теряю самое ценное в жизни.

Её любовь, её веру.

А значимость всего этого понял только теперь…

Когда все необратимо утрачено.

А я готов на все, чтобы это изменить.

Вот только…

От меня уже мало что зависит.

Может, такова моя судьба — отчаянно и безнадёжно любить тех, кто не отвечает мне взаимностью?..

Хотя винить в этом могу лишь себя самого. Жена отдала мне все и я все забрал, оставив её опустошённой и разбитой.

И хотел бы теперь исцелить, залечить, все склеить…

Но будет ли у меня такой шанс?..

Начало июля 2025. До измены

— Давай помогу.

Я мягко улыбнулась, ощутив, как пальцы мужа коснулись моих и бережно выудили у меня нож, которым я нарезала салат к ужину.

— Я почти закончила уже, — возразила ему.

Впрочем, без особого упорства.

Никита вернулся домой буквально пять минут назад. И только и успел, что переодеться прежде, чем пришёл на кухню мне помогать.

Я так любила его за это! Этого мужчину не нужно было просить о заботе, заставлять что-то делать, сто раз напоминать о чем-то…

Он был внимательным, чутким, понимающим, бесконечно уважительным по отношению ко мне. И я могла лишь удивляться тому, что мне так повезло в этой жизни. Если послушать рассказы подруг, то выходило, что такие, как мой муж — те, на кого можно во всем положиться, кому можно доверить свою жизнь — нынче настоящий вымирающий вид.

А он кинул на меня быстрый взгляд и просто улыбнулся. Своей невозможно обаятельной улыбкой.

Удивительно, как эта улыбка действовала на меня даже спустя семнадцать лет совместной жизни! Она исцеляла, успокаивала, дарила тепло. От этих мыслей я чувствовала себя наивной дурочкой, но мне это даже нравилось. Я знала: пока Никита со мной — я буду верить в любовь. Ведь она есть между нами — крепкая, надёжная, настоящая.

Хотя муж не был щедр на признания в чувствах, я все равно знала — меня любят. Это читалось в каждом его поступке, каждом жесте и стоило миллиона слов.

Хотя порой мне и хотелось услышать от него самое банальное — «Я люблю тебя, Лада».

Но я говорила себе, что куда важнее то, как он ко мне относится. Как он меня бережёт. Как он мне помогает. Как обо мне печётся…

Вот как сейчас, когда едва придя с работы, сразу отправился мне на подмогу.

— Никит, ты же сам устал, наверно, — проговорила я, любуясь тем, как его длинные, сильные пальцы сжимают рукоять кухонного ножа.

— Ерунда, — коротко покачал он головой. — Не больше, чем ты.

В этом был весь Никита. Никогда не жаловался, не позволял себя жалеть. И это вызывало во мне восхищение и одновременно — досаду от его упрямства, с каким он порой отказывался даже выпить таблетку, если что-то болело.

Я вздохнула в ответ на эти мысли. Он — коротко мне подмигнул и вернулся к шинкованию овощей, что у него выходило даже более ловко, чем у меня самой.

— Я тебя люблю, ты это знаешь?..

Слова вырвались наружу как-то внезапно, неожиданно. Но я их не стеснялась. Попросту глупо стесняться говорить такие вещи родному мужу, с которым прожила вот уже почти полжизни.

Он на миг замер. Мне хотелось, чтобы он поднял голову, посмотрел на меня…

И хотя бы одними глазами ответил, что тоже любит.

Но он лишь быстро, рассеянно улыбнулся и бросил…

— Знаю, конечно.

Я отступила, опустилась на стоявший позади стул. Мясо и гарнир уже были готовы, салат Никита взял на себя, поэтому только и оставалось, что позволить себе отдохнуть после рабочего дня.

Хотя я ведь должна была что-то ещё сделать…

Что я забыла?..

— Ой! — выдохнула я резко, снова вскакивая на ноги.

Муж оглянулся, вопросительно приподнял бровь…

— Что такое?

— Я тебе должна сказать кое-что.

Я прикусила губу, не зная, как начать разговор о том, что ему наверняка не понравится. Но выхода не было.

Он взметнул вверх обе брови и с шутливым испугом произнес:

— Только не говори, что встретила кого-то лучше и уходишь к нему!

Я рассмеялась. Подошла ближе, прижалась щекой к его крепкой спине…

— Глупый. Разве может быть кто-то лучше тебя?

Он хмыкнул…

— Тогда я спокоен. Так в чем дело?

Я неохотно отстранилась. Подавив тяжёлый вздох, проговорила прямо:

— К нам Аня с сыном в гости приедут. Побудут буквально несколько дней…

Лицо мужа, до того спокойное и безмятежное, резко исказилось, словно от внезапного приступа зубной боли.

Я поторопилась его уверить…

— Это правда ненадолго. Конечно, придётся немного потесниться, но я уже все продумала… Разложим тут, на кухне, диван. Наш Паша все равно любитель здесь сидеть, так что и поспит несколько ночей без проблем. А Аню с Костей в зале устроим…

Никита неторопливо отложил нож. Тяжело, как-то нарочито раздосадованно вздохнул…

— А в чем проблема снять отель? Или у кого-то ещё погостить?

Я покачала головой.

— Никит, она моя лучшая подруга. И я не могу сейчас её бросить, равнодушно отправить в отель или куда-то ещё…

— Почему?

Мне не хотелось обсуждать чужую личную жизнь, но я успокоила себя тем, что говорю это не кому-то, а своему мужу. Да и скоро все равно все об этом узнают…

— Ей сейчас тяжело. Она с Витей разводится. Точнее, она буквально от него сбежала. Ей нужна поддержка, нужна я…

Лицо Никиты приняло растерянное выражение, которое вскоре сменилось на замкнутое…

— Разводится… — повторил он, словно прощупывал это слово, желая убедиться, что не ослышался.

Я вздохнула.

— Да, он оказался абсолютной сволочью. Теперь понимаешь, почему я её пригласила?

Он молча кивнул. Снова взял в руки нож, возвращаясь к нарезанию салата…

Но мыслями словно был не здесь.

Возможно, его так потрясла новость о разводе Ани. Наверно, когда мы узнаем, что нечто подобное случилось у наших друзей или близких, мы невольно примеряем ситуацию на себя…

Боимся. Опасаемся. Тревожимся. Того, что с нами может быть так же.

Я подошла к мужу вплотную. Коснулась его пальцев, как он ранее — моих, заставляя выпустить нож. Взяв за руку, подтянула его ладонь к своему лицу…

Его руки пахли свежестью огурца и своеобразной сладостью красного перца. Я прижалась щекой к его ладони, прикрыла глаза и просто выдохнула…