Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 75

Пока ожидал доставку, рассматривал припаркованные машины. В большинстве это были разнообразные полноприводные внедорожники и кроссоверы. Начиная от абсолютно новых автомобилей космического дизайна, явно взятых из салонов по продаже авто уже не за деньги, до древних квадратных монстров их 80‑90х годов. Встречались и легковушки, но их был малый процент от общей массы. Попадались всевозможные модификации инкассаторских броневиков, как у нас. Стали появляться и обычные машины, но обваренные всевозможными кенгурятниками из труб, решетками на окнах, мощными прожекторами на крышах. Как говорится, постапокалипсис и киберпанк в одном флаконе. Пока рассматривал творения народных умельцев, на которых наша страна никогда не была бедна, привезли диски. Много коробок с дисками, не знаю, были там одинаковые или нет, но, в любом случае, их было очень много.

Закончив погрузку, благодарю помогавших мне ребят, закрываю машину и достаю рацию. Нажав клавишу вызова, спрашиваю у своих друзей, гуляющих по рынку:

– Э, балбесы, вы где шарахаетесь?

Отвечает мне Кузьмич:

– Да по всему рынку ходим, рассматриваем, что тут есть, собираем слухи и сплетни.

– Как‑то подозрительно хорошо, чтобы быть правдой, еще скажи, что трезвый ходишь и к фляжке не прикладываешься?

– Ты мне решил плешь проесть своим занудством или есть более весомый повод для вызова по рации?

– Есть, ищите заведение с названием «Конец эпохи», там встречаемся.

Завершаю связь и иду к ближайшей карте рынка, чтобы отыскать, где располагается это заведение. Нашлось оно в уже знакомой мне зоне баров и ресторанов, запоминаю его месторасположение и отправляюсь в требуемую мне зону.

Бар нашелся легко, круглое здание из серого бетона украшала вывеска с названием. Вывеска была по задумке создателя установлена криво, на стенах снаружи были нанесены разнообразные граффити: сталкеры в сталкерскихкомбезах с противогазами на лицах, окружённые различными аномалиями, стояли спина к спине, целясь из автоматов в разные стороны.

На другом рисунке была площадь Ленина, на памятнике Ленину сидела молодая парочка, беззаботно держа друг друга за руки, влюблённо улыбались, а внизу простиралось бесконечное море из мертвецов, тысячи зомби смотрели на влюблённых своими адскими красными глазами, обнажая зубы в ужасных оскалах, и тянули к ним руки. Но влюблённых это не смущало, они видели только друг друга и были запредельно счастливы.

На следующей картине был запечатлен мегаполис в руинах, разрушенные многоэтажные здания, потрескавшийся асфальт с прорастающей в нем травой, ржавые кузова машин без стекол стояли на спущенных шинах. Все в серо‑черно‑ржавых тонах, и только посередине дороги был нарисован вылезший из трещины в асфальте красивый и красочный цветок.

Следующая картина должна была определенно понравиться Вите: Белый дом со следами расстрела, местами лишённый окон и закопчённый, за ним возвышается, протягивая к зрителю лапы с когтями вместо пальцев, Ельцин. Его изобразили в дьявольском обличии, с рогами, клыками и кроваво‑красными, как у восставших мертвецов, глазами. Где‑то у подножья Белого дома располагался блошиный рынок, где люди продавали всякую мелочёвку, от книг до обуви, а сбоку стоял черный «шестисотый» Мерседес, около которого танцевали красотки в нижнем белье, а крепкий парень в спортивном костюме держал пачку долларов.

Полюбовавшись на столь интересное оформление заведения снаружи, захожу внутрь. Тут тоже всё в необычном стиле. Внутри помещения темно, свет исходит только от барной стойки, где всё переливается разноцветными огнями ярких неоновых лент. Стены разукрашены под скалы с ярко‑оранжевыми подтеками лавы. Повсюду развешено разнообразное оружие или его макеты, каски и противогазы. Современные образцы вперемешку с, уже можно сказать, музейными экспонатами 40‑х годов прошлого века. Потолок выполнен из маскировочной сетки. Столы и лавки, грубо сколоченные из армейских зеленых ящиков.

Подхожу к барной стойке и читаю названия алкоголя:

«Цирроз печени, со вкусом солдатских портянок»

«Мамкин сталкер»

«Ханаанский бальзам»

«Истребитель динозавров»

«Пей‑блюй»

«Ковид диссидент»

«Выжимка из мутантов»

«Сердце зомби»

«Куриная слепота»

«Слеза Комсомолки»

«Пойло юнцов»

«Залить горе»

«Волшебный эликсир невидимости»

«Коктейль висельника»

«Для отъявленных пиратов»

«Ядерный титбит»

«Тяжелая контузия солдата»

«Просто посидеть с пивом».

Интересные названия, но мне ни о чём не говорят. Спрашиваю у бармена, здоровенного угрюмого мужика в кожаной жилетке. Его по плечи голые руки сплошь покрыты черными татуировками со всякими черепами и кастетами.

– Добрый день, уважаемый! Помогите с выбором выпивки, а то я у вас первый раз и ваши необычные названия мне мало что говорят и сильно пугают.

Осмотрев меня суровым взглядом, как будто думая, сейчас мне заехать кастетом в челюсть или сначала ответить, а потом вырубить, он произносит грубым голосом:

– А ты к какой группировке принадлежишь? На сталкера не похож. На святую инквизицию тоже, для волшебника серьезного уровня одежда не такая и посоха нет. Для крестной феи щетина слишком большая на роже. Одиночка, что ли? Одиночек тут не любят.

Только я собираюсь ответить, что одиночка и про группировки вообще не в курсе, просто мне тут назначил встречу, Владимир Иванович, как громила внезапно начинает смеяться. Смеясь и вытирая слезы, он проговорил:

– Ты бы видел свою рожу, парень, ой умора! Я пошутил, нет, тут никаких кланов, у нас в заведении всем людям рады. Тебе какой коктейль, покрепче, вкусный или чтобы вырубило, как от удара профессионального боксера?

– Давайте попробую вкусный, и чтобы в разуме оставаться, мне еще предстоит встреча с друзьями.

– Тогда я Вам сделаю «Глаз зомби», если вкус вишни вам нравится.

– Не то, чтобы прям сильно нравится, как минимум не вызывает отвращения, поверю Вам и остановлю свой выбор на «Глазу зомби».

Бармен начинает колдовать, хватая разные бутылки, смешивает их и подолгу встряхивает, что‑то постоянно доливает. Под конец открывает небольшой холодильник и извлекает из него контейнер с глазами. Полный контейнер глаз, плавающих в красной жидкости. У меня возникает опасение, что это настоящие глаза зомби, но бармен, видя выражения моего лица, успокаивает:

– Не переживайте, глаза не настоящие, это я на заказ делаю у одного кондитера! Вот, держите, Ваш коктейль готов!

И протягивает мне высокий стакан, внутри него причудливый коктейль, состоящий из трёх слоёв. На два пальца от дна налита белая жидкость, следующий слой над ней – на три пальца всё заполнено красной жидкостью и сверху опять прозрачная с плавающим на поверхности глазом. Благодарю бармена и, окидывая взглядом полупустой зал, выбираю столик в углу.

Помимо меня в зале сидит компания молодых людей, сидят душевно с гитарой, что‑то негромко на ней играют. Ещё один столик занимают два мужика, что‑то тихо обсуждающие между собой. Заведение своим антуражем вызывает положительное впечатление, настало время попробовать на вкус коктейль. Надеюсь, бармен меня правильно понял и не приготовил ядерную смесь.

Делаю небольшой глоток. Сначала чувствую вкус обжигающе крепкого белого рома, но пожар мгновенно тушит вишнёвый сок, а через мгновение и его вкус смывается знакомым мне ликером Бейлиз – если не путаю, то со вкусом крем‑карамель. Чувствую, как по телу, от груди, вниз к животу, начинает разливаться приятное тепло. Ставлю пустой стакан с глазом внутри в красноватой жидкости на дне и блаженно закуриваю. Всё вернулось на круги свои, и в барах опять можно курить, как в старые добрые времена.

Расслабившись, сижу, слушаю, как ребята играют на гитаре. Наконец‑то входная дверь открывается, заходят мои оболтусы и топают к моему столику. Витя, не успев подойти, начинает оживленно жестикулировать и говорит мне:

– Видел, как там алкаш проклятый нарисован на стене? Вот именно в таком обличии я его всегда и представлял! Такое впечатление, как будто художник залез ко мне в голову и достал оттуда этот образ! Мне уже нравится это место!