Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 67

«– Знакомый живет во Фганцииполтога года, пегеписываемся:

«Ну гасскажи, какие плюсы‑минусы жизни во Фганции?»

«Ну, пегвый и основной плюс – никто не знает, что я кагтавый»»

«– Был у нас в унивеге пгепод, котогый кагтавил, как мог. Вот совсем не выговагивал эту злую букву. Экзамен. Сидит весь поток. Сдаёт девушка, у котогой такое массивное ожегелье‑бижутегия. Вопгос от пгепода:

«Скажите, а что это у вас за атъебут на шее?»

Все замегли. Девушка в шоке:

«Чтооо?»

«Не, ну ноъмально. Доучились, но четвеътого куъса и не знает, что такое атъебут!»»

«Звонок в морг:

– Дедушка уже тги дня не ночует дома, Вы не могли бы пговегить, может, он у вас?

– Опишите особые приметы.

– Он кагтавит.»

Прерывает веселье появление бабульки, она сразу напирает на меня:

– Возьмите с собой Алёшеньку, ему тут скучно без вас, он уже большой, а вы обещали сделать из него мужика, приспосабливая к этой жизни!

– Да, обещали, но там опасно, могут застрелить или укусить, это не прогулка по безопасной территории рынка. Даже там он тоже умудрился найти приключения на свою голову.

Бабулька все напирает, как танк, упорства ей не занимать. К ней подключается Кузьмич:

– А чё, давай возьмём Берсерка, не сможем же мы его всю жизнь в доме прятать, да даже если и сможем, что это за жизнь такая, как цветок в плошке будет. Тем более, я обещал сделать из него мужика, а это длительный и многогранный процесс, состоящий не только из употребления водки и умения произносить тосты за столом.

Забили мне все голову, психую и сдаюсь:

– Да пусть едет, под твою ответственность, иди, собери ему рюкзак с нормальной едой, а не своей закуской. И помни его аппетит, значит и еды должно быть соизмеримо, благо, сил тащить её у него предостаточно. С оружием тоже сам реши, огнестрельное я ему пока точно не доверю – или тебе зад прострелит, или себе ногу.

Кузьмича и бабульку как ветром сдуло, убежали собирать Берсерка. А я немного напрягся: Алёшенька – это лишнее беспокойство, с учетом его неординарности и умения найти проблемы на ровном месте. Ладно, что нервы зря тратить, предстоит просто доехать, забрать машины и вернуться назад, ключи искать не нужно, только зря накручиваю себя.

Наконец возвращается Кузьмич, с Берсерком. Интересно, конечно, старый дурень вооружил молодого. В руках у Берсерка большая кувалда, хотя в его лапах она больше похожа на молоток. Зная силу этого гиганта, не удивлюсь, если он будет ей с одного удара зомби в землю, как гвозди, вбивать по уши. Но лучше ему, конечно, сидеть в машине и желательно ничего не ломать, а то знаю я его.

Выезжаем на двух броневиках, предварительно их заправив. В одном – сладкая парочка, Кузьмич и Артем, в другом – я, Берсерк и Витя. Наш броневик едет первый, Витя прилип к биноклю и мониторит обстановку внутри, я кручу головой то на дорогу, то на Берсерка, смотрю чтобы ничего не отрывал. Приятно урчит дизельный трехлитровый мотор. Расход топлива тоже очень приятно удивил, для таких тяжёлых машин на полном приводе он оказался смешным. На этот раз решили поехать по другому маршруту, чтобы не примелькаться на одном и том же. Заодно осматривать новые места.

Поэтому с М4 мы проехали прямо мимо ТЦ, где не так давно заседали отморозки во главе со Ржавым. Стоило мне переехать железнодорожный переезд, как Витя вскрикнул:

– Тормози! На, посмотри, что происходит!

Остановив машину, я взял из рук Вити бинокль и начал рассматривать происходящее впереди. На дороге рядом с киоском по продаже сигарет стояло три машины: два больших черных джипа заблокировали праворульную япошку с большим спойлером на багажнике. Четыре человека, одетые в одежды преимущественно темных тонов, взяли в кольцо парня в цветастой одежде, что‑то им говорящего и жестикулирующего руками. Связываюсь по рации со второй машиной, замершей на приличном расстояние позади нас, и обрисовываю ситуацию. Решаем помочь парню, если потребуется, и, дождавшись вторую машину, трогаюсь. Паркуемся одновременно и всеми выходим из машин. Бесцеремонно вклиниваясь вкруг из бандитов, раздвигая их плечами.

Что это были бандиты, стало понятно сразу. По гнусавым голосам и фразам, обращению друг к другу не по имени, а используя погоняло. Довершали картину короткие прически и одежда черного цвета, как будто все собирались ехать на похороны. Стоило нам войти в круг, как один, бывший среди них явно за «бугра», произнес пренебрежительным тоном, сплюнув себе под ноги:

– О, зацени, братва, нарисовались, не сотрёшь! Чё за фраера такие залетные? На инкассаторов вы не похожи.

Видно сразу, что пехота из шестерок строит тут из себя ферзей, отвечаю ему:

–Ты прав, земляк, мы не инкассаторы, ехали мимо, смотрим, народ стоит, а мы так соскучились по хорошим и добрым, живым людям! Вот и остановились составить компанию, за жизнь трёте?

Верно уловив мой посыл насчёт «хороших и добрых людей», говоривший со мной изменил тон угрожающи зашипев:

– Ты берега не попутал, случайно? Тебя не колышет, о чем мы тут трем! Лезть в чужой базар вредно для здоровья!

Меня что‑то это взбесило. Я знал пару человек, не последних в этом городе. По общению милейшие люди, ни одного матерного слова от них не слышал, скорее, наоборот, они мне делали замечания, что слишком много мата в моей речи. А тут отбросы, скорее всего, отмотавшие срока за кружу курицы, пьяную драку или еще что‑то в этом духе. Пытаются выглядеть блатнее всей тюрьмы. А самое забавное, что их четверо, а нас пятеро, если не брать в расчёт парня, который явно не на их стороне. У нас у всех оружие на ремнях висит, только у Берсерка кувалда в руках. Они стоят с голыми руками и пытаются свою развальцовку устроить. Говорю ему:

– А что гадать по поводу здоровья, сейчас и проверим!

Снимаю автомат с предохранителя и поднимаю ствол на уровень их грудных клеток, мои сорвиголовы тут же следуют моему примеру, только Алёшенька стоит растерянно, крутя головой и не зная, что делать. Видно было, что бандиты испугались, их старшой, стараясь не терять лица, тем не менее, не смог сохранить свой голос уверенным:

– Да ты хоть знаешь, под кем мы ходим? Тебя Лёша Фартовый на куски порежет, если с нами хоть что‑то случится, из‑под земли достанет!

Как‑то очень неуверенно бросил он угрозу. Говорю Алёшеньке:

– Берсерк, он меня уже достал, продемонстрируй, уважаемому, сколько у тебя здоровья.

Алешенька перехватил кувалду двумя руками, держа её у груди как знамя, потоптался и неуверенно спросил:

– Мне ему по голове кувалдой дать разок?

– Нет! – поспешно воскликнул я от промелькнувшей перед глазами картины, как Берсерк бьёт разок «слегка» кувалдой по голове бандиту, и та лопается, как перезрелый арбуз под колесами грузовика, обдавая всех содержимом черепной коробки этого не очень умного человека, кидающего понты. При всей неприязни к отморозкам, убивать их я не планировал, поэтому, поспешно остановив Берсерка от кровавой расправы, возражаю:

– Не надо кувалдой, тут появились сомнения, что у нас хватит здоровья, поэтому вот на этой машине оторви все двери. – сказал, указав на ближайший черный джип. А самому стало интересно, хватитли у него на такое сил, а то вдруг я погорячился и сейчас смешно получится. Алешенька начал красиво, открыв переднюю пассажирскую дверь и кинув наружную ручку, оставшуюся у него в руке, под ноги бандиту. Я этому не удивился, а они, видно было, что прониклись сразу уважением к громиле, который играючи вырвал ручку, просто открыв дверь.

Берсерк схватился своими лапищами за дверь. Одной рукой под низ двери, другой рукой за верхнюю рамку и потянул. Сначала с хрустом лопнуло стекло в двери и посыпалось со звоном на асфальт, а потом раздался треск разрываемого металла, и берсерк поднял дверь над головой. Видно было вырванные «с мясом» петли и торчащий оборванный жгут проводки. Подумав немного, он аккуратно поставил её, прислонив к машине. Может, решил по наивности, что бандиты потом назад смогут её прикрутить на место, прежде чем поедут отсюда. И проделал тоже самое с оставшимися тремя дверьми, аккуратно расставив их у машины и кидая наружные ручки под ноги опешившим бандюганам.