Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 290

Кузьмич сосредоточенно рулил, объезжая брошенные на дороге автомобили. В кабине не осталось ни одного целого стекла, поэтому быстро ехать было невозможно, ветер начинал бить в глаза, вызывая слёзы. Нам пришлось делать приличный крюк: дорога, по которой мы сюда попали, была только для пешеходов, автомобильного переезда вблизи станции «Придача» не было.

До частного сектора, где мы спрятали наши автомобили, добрались без происшествий. Кузьмич сбил ещё несколько зомбаков, имевших неосторожность оказаться на пути грузовика. Пару раз нам встречались люди. Одна легковая машина ехала навстречу, но, увидев нас, тут же свернула во дворы. И около кольца областного отделения ГАИ, на территории авиазавода, которая была огорожена забором из колючей проволоки, мы заметили небольшую группу людей в конце взлётно‑посадочной полосы. Они были достаточно далеко от нас и не представляли угрозы. Мне стало интересно, что они там делают, выискивают уцелевший самолет? Даже если случится чудо и там такой окажется, то что дальше? Даже с наличием пилота, куда сейчас лететь и зачем? Решив не забивать себе голову ненужными мыслями, я стал рассматривать проплывающие мимо пейзажи мертвого города.

Через 15 минут мы свернули с асфальтовой дороги в частный сектор, на нужную нам улицу. Кузьмич остановил машину рядом с домом, во дворе которого были спрятаны наши броневики. Повернув ко мне голову, он улыбнулся и собрался что‑то сказать, но не успел.

Из дома, который нам был нужен, раздались выстрелы. Пули с громким звуком забарабанили по КАМАЗу. Кузьмич громко вскрикнул и, заскрипев от боли зубами, упал на меня. Из кузова КАМАЗа послышались ответные выстрелы, огонь противника мгновенно ослаб. Кузьмич, кряхтя от боли, вцепился в руль и, подтягиваясь руками, уселся в кресло. КАМАЗ сильно дергаясь тронулся, Кузьмич сосредоточенно выруливал, тяжело дыша. Глядя на бледнеющего с каждой секундой товарища, я испугано спросил:

– Куда тебя ранило?!

– В бедро, жить буду, но, су…а, больно! – сквозь зубы процедил в ответ Кузьмич.

Схватив рацию, я зажал клавишу вызова и проорал:

– Артём, Кузьмич ранен! Что у вас в кузове?! Все целы?! Приём!

– У нас всё ногмально, только пага незначительных цагапин по касательной. Пгиём.

– Хорошо, тогда готовьтесь. Скоро сделаем остановку, нужно будет перебинтовать Кузьмича и быть готовыми к встрече гостей, на случай если сектанты отправятся в погоню.

– Пгинял. – коротко ответил Артём.

В его голосе явно чувствовалось волнение за друга. Я посмотрел на Кузьмича, его лицо было бледным, он рулил, крепко стиснув зубы, явно борясь с сильной болью. Решив, что дальше тянуть опасно, я сказал Кузьмичу:

– Давай останавливай грузовик, я сяду за руль, а тебя перевяжут.

Кузьмич не стал проявлять ненужный в данной ситуации героизм и, свернув в очередной проулок, остановил машину.

Я попросил Берсерка вылезти и помочь перенести Кузьмича в кузов грузовика. На помощь к нам выпрыгнули Артём и Витя. Девчонки спешно расчистили от трофеев небольшую площадку рядом с кабиной, чтобы раненого меньше подкидывало на кочках. Пол устелили вещами, взятыми в качестве трофеев в бандитском логове. Мы аккуратно уложили Кузьмича на импровизированное ложе. Девчонки за это время успели обмыть руки спиртом, который для подобных случаев был в каждой походной аптечке, и стояли, держа наготове ножницы и бинты. Как только Кузьмича уложили на правый бок, Ведьма присела рядом и начала разрезать ему левую штанину ножницами. Возясь с раненым, она, не поднимая головы, произнесла:

– Что встали, мы тут сами справимся. Вы, главное, дайте нам десять минут без тряски.

Она была права, навыками хирурга никто из нас не обладал, а первую помощь девчонки и без нас смогут оказать, остановив кровотечение и угостив Кузьмича обезболивающими с антибиотиками. Рана с виду была не смертельной. По крайней мере, пуля, угодив в верхнюю часть бедра, не задела крупные артерии, а это уже хорошо.

Мешаться девчонкам колдовать над Кузьмичом было бессмысленно и даже вредно, поэтому мы спрыгнули на землю и рассредоточились, держа оружие в руках. Витя от переизбытка эмоций затеребил свои очки, постоянно поправляя их. Не выдержав тишины, он спросил:

– Это нас сектанты атаковали?

– Ты со мной был в кузове и видел то же самое, что и я. – ответил ему Артём и тут же добавил. – А кто же ещё? По‑любому чегтовы сатанисты вегнулись с подкгеплением и по нашим следам нашли тот дом, во двоге котогого стояли наши бгоневики. Увидев их, гешили дождаться нашего возвгащения, чтобы отомстить.

Едва он закончил говорить, как всю дорогу молчавший Берсерк протянул руку в том направлении, откуда мы только что приехали и воскликнул:

– Смотрите!

Все повернули головы в указанном направлении.

– Б…ь, а вот это очень х…во! – выдал Виктор матерную тираду, хотя обычно избегал таких слов, в отличие от нас, его речь почти всегда была очень грамотной и интеллигентной.

Я был солидарен с ним, как трудящиеся всех стран в его коммунистических мечтах.

В указанном Берсерком направлении над домами в небо поднимался слабозаметный черный дым, который с каждой секундой набирал силу и становился всё толще и темнее. А поднимался он как раз оттуда, где стояли наши броневики!

Артём покраснел, как будто кто‑то невидимой рукой схватил его за горло и начал душить. Бросив быстрый взгляд на КАМАЗ, в кузове которого оказывали первую помощь Кузьмичу, он сказал:

– Я сейчас незаметно подбегусь туда и гляну, что гогит. Вы ждите меня тут. Если нагисуются фанатики, сгазу шумите в гацию, я быстго пгибегу.

Таким разозлённым Артёма, я не видел с того самого момента, как нас гоняли по полям‑лесам охотники за головами.

– Что ты там хочешь увидеть? – спросил я у него.

Артём пожал плечами и ответил:

– Сам не знаю, но мне необходимо для самоуспокоения хотя бы одним глазом увидеть, что там гогит.

– Если ты увидишь, что горят наши броневики, тебя это успокоит?

Мой вопрос заставил лицо Артёма злобно исказиться. Начав от злости картавить ещё сильнее, он ответил:

– Нет, но тогда я буду знать, что всё пгопало и можно уходить со спокойной душой.

– Хрен с тобой, не маленький, раз хочешь, иди. Но только аккуратно, нам на сегодня одного подстреленного Кузьмича хватит, не подставляй свою задницу под пули. – проговорил я, отпуская Артёма на разведку.

Уверен, что все, видя густой черный дым, понимали, что проклятые сектанты подожгли наши броневики, но, как обычно бывает в таких ситуациях, мозг до последнего не хотел в это верить и надеялся на чудо. Поэтому я отпустил Артёма, чтобы он всё увидел и развеял свои, а за одно и наши сомнения.

Артём прошел по переулку две улицы и скрылся из вида.

От мысли о том, что мы потеряли броневики и всё добро, что находилось внутри, мне хотелось взвыть. Вытянув вперед руку и растопырив пальцы, я пару секунд понаблюдал, как они сильно трясутся. «Да уж, с этим проклятым зомби‑апокалипсисом всего за полгода нервы стали ни к чёрту!» – произнёс я про себя и полез в карман за сигаретами. Вынув из пачки одну, я вставил её в рот, но прикурить не успел. Тишину нарушил Берсерк, который крутился у КАМАЗа, громко произнеся:

– Тут у машины что‑то вытекает и, мне кажется, это нехорошо.

Чуть не поперхнувшись сигаретой, я, выплюнув её на землю и развернувшись, подбежал к Берсерку. Увидев прострелянный в двух местах топливный бак, из которого на землю уже не вытекала, а капала солярка, я захотел не только взвыть диким зверем, но и начать рвать на себе волосы. Мои нервы окончательно сдали. Глядя на спокойного и безмятежного Берсерка, я громко произнёс:

– Нехорошо говоришь?! Да это, б…ь, полный п…ц! Куда ещё хуже, ну если только сейчас с неба ядерная бомба упадёт!

Берсерк, который практически никогда не слышал от меня много матерных слов, сначала с изумлением посмотрел на меня, а после задрал голову вверх, как будто пытался рассмотреть падающую оттуда бомбу.