Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 258

Тщательно исследовав каждый угол своего жилища, я нашла вещи, про которые давным‑давно забыла, но, к сожалению, среди них не было ничего полезного, только старый и ненужный хлам. Такой же участи подвергся гараж, причем с точно таким же результатом. Ничего нового и полезного для себя я не нашла.

Пришло время принимать решение, как действовать дальше. Поломав голову, прикидывая различные варианты, я решила пока что не покидать свой относительно безопасный частный сектор. Скудные запасы вполне позволяли просидеть дома, не подвергая себя риску как минимум пару недель. Для себя я отмерила срок ожидания в неделю. За это время в городе должны окончательно восстановить порядок. Если этого не случится, значит всё гораздо хуже, чем я себе представляю, и тогда уже придётся выбираться за продуктами. А сейчас, чтобы не сидеть сложа руки, я решила пройтись по соседям и попробовать узнать, кто из них выжил и укрылся в своём доме.

Было решено не ходить далеко по улице и обследовать с десяток ближайших ко мне домов. Всех людей, кто жил рядом со мной, я хорошо знала с самого детства, поэтому решила установить контакты с ними, поскольку минусов от этого нет, а плюсы возможны. Начиная от банального обмена продуктами и заканчивая получением информации, которой, несмотря на то, что я видела, пока добиралась с работы до дома, у меня практически не было. К тому же, в случае появления зомби, можно попробовать дать им совместный отпор. Вот и получалось, что в попытке обнаружить выживших соседей и наладить с ними контакт я видела возможные плюсы и не нашла ни одного минуса.

Тепло одевшись, я провозилась с катаной, настраивая её ремень под размеры зимней одежды. У меня всё ещё не было уверенности, что в нужный момент я смогу ей воспользоваться, но тут пока не попробую, не узнаю.

Закрыв за собой дверь, подойдя к калитке, я немного её приоткрыла, высунула голову наружу и осмотрела улицу. Абсолютно пустынная и безмятежная улица создавала иллюзию нереальности происходящего в городе, но звучавшие иногда выстрелы тут же её разрушали. Собравшись с духом, я выскользнула со двора и, открыв небольшую деревянную калитку, огораживающую палисадник, подошла к первому дому.

В нем проживала супружеская пара преклонного возраста. Их дочь давно уже выросла и упорхнула из родительского гнезда к мужу, куда‑то в другой город. Эти соседи были интеллигентные, приятные люди, бывшие учителя. Чтобы не пугать их, я встала перед окном, с расчетом, что они сразу увидят меня и узнают. Несильно постучав костяшками пальцев по стеклу, замерла, терпеливо ожидая реакции на мой стук. Подождав чуть больше минуты, я постучала снова, на этот раз немного сильнее. Но результат был тот же, никто не подошел к окну. Вероятнее всего, хозяев не было дома, но я очень надеялась, что сейчас они в безопасном месте.

Следующий дом, по‑хорошему, следовало обойти стороной. В нем проживал некогда веселый и красивый парень, крепко подсевший на наркоту. Это испортило его красоту, высушив тело и безобразно обострив черты лица, и сделало его ещё более веселым. Только это безумное веселье от постоянного наркотического угара свело его мать в могилу раньше времени. Несмотря на свою пагубную привычку, Дима был безобидным парнем, но я предпочитала с ним не общаться. Максимум здоровалась, если мы случайно сталкивались на улице, и не более того. Но сейчас, подумав, я решила, что даже с ним стоит пообщаться.

Калитка во двор Димы всегда была раскрыта нараспашку, всё ценное он давно сам отнёс в ломбард или продал по дешёвке, поэтому не опасался воров. Зайдя во двор, я услышала, что в доме играет музыка, похоже, Диму не смутило происходящее, и он не изменил своих привычек. Хотя, я не сильно удивлюсь, если он вообще не в курсе происходящего и всё время провел в мире грез.

Я постучала в окно достаточно сильно, чтобы он услышал. Сначала ничего не происходило, потом еле заметно шевельнулась занавеска, а спустя мгновение показалось лицо Димы. Повертев головой, пытаясь увидеть не только меня, но и весь двор, он показал мне рукой, чтобы я шла к двери, и скрылся за занавеской.

Спустя некоторое время входная дверь распахнулась, на пороге появился Дима, укутанный в старый выцветший халат, с неуместно счастливым выражением на лице. Убедившись, что я одна, он сказал:

– Кого‑кого, а тебя я точно не ожидал тут увидеть! Хотя то, что сейчас происходит по всему городу, мало кто вообще мог себе вообразить, поэтому твоё появление тут на фоне всего происходящего не сильно меня удивляет. Я даже скажу тебе больше: ты меня напугала, я думал, менты так быстро пришли за мной.

Скороговоркой выпалил Дима, явно находясь под кайфом. Потом внезапно спохватившись, он развернулся и на ходу продолжил говорить:

– Чё я тебя на пороге держу, заходи в гости, ты сейчас офигеешь.

Я зашла следом за ним в дом, где царил полнейший беспорядок, и действительно офигела. На грязном столе рядом с объедками еды возвышалась огромная гора денег. Купюры разного достоинства, аккуратно сложенные в ровные пачки, перемотанные бумажными банковскими лентами, большой пирамидой стояли на столе, абсолютно не вписываясь в общий контраст бедности и грязного беспорядка вокруг. Дима с улыбкой наблюдал за моей реакцией. То, что отобразилось у меня на лице, его явно обрадовало, и он, подвигнув мне, весело заговорил:

– Да, соседка, я подпольный миллионер! Правда, только недавно им стал, пока лохи метались в панике и дрались за жратву с бухлом. Мы с корешем спланировали и провернули пару удачных дел, став миллионерами. Вот теперь думаю, как мне рвануть отсюда в Амстердам.

Смотря на огромную гору денег, в который были не только рубли, но и доллары с евро, я пыталась понять, как ему удалось безнаказанно всё это украсть и на что он надеется, рассчитывая добраться до Амстердама в такое время, когда все аэропорты прекратили авиасообщение.

Решив не ломать себе голову, пытаясь понять его своеобразную логику, подкорректированную частым приёмом наркотиков, я спросила:

– Дима, сказать, что я удивлена – это значит ничего не сказать. Как ты смог обчистить банк?

– Ты не поверишь, насколько это было просто! Я и сам не верил, что дело может выгореть, но решил попробовать, а если не получится, то обыграть всё, как дурацкую шутку.

Он сделал паузу, явно наслаждаясь своим триумфом, достав одну тысячную купюру, поджег её зажигалкой и, подождав пока она разгорится, прикурил от неё дешёвую сигарету. Сделав пару глубоких затяжек, он добавил:

– К сожалению, сигары ещё не прикупил, поэтому пока репетирую жизнь миллионера на обычных сигаретах.

– С такими деньгами всё у тебя будет: и сигары, и яхты с виллами, но ты не ответил на мой вопрос. Как ты смог безнаказанно обчистить банк на такую сумму?

– Садись и слушай внимательно, сейчас ты офигеешь от гениальности нашего плана ещё больше, чем от вида всего этого бабла.

Началось всё с того, что я встретился со своими корешами и мы думали, как намутить веселье. Колов наскребли, но стали происходить какие‑то непонятки, наш барыга куда‑то слился и не выходил на связь, а потом и вовсе началась нездоровая свистопляска, по городу начали гонять тачки с сиренами, люди тоже стали какими‑то нервными, как будто у всех сразу начались ломки. Ещё и мобилы внезапно стали «не алё». Как будто я поймал хороший приход, только ловить его было не с чего и поймал его не я один, мои кореша видели всё то же самое.

А дальше было веселее, как будто мы оказались в фильме ужасов, где все бегают и орут. При нас на остановке какой‑то чувак набросился на девчонку и начал её грызть, как настоящий зверь. Ему мужики таких люлей отвесили, пустив его в ноги, что любой другой бы сдох, не оставив завещания, а этому киборгу обдолбанному было хоть бы хны, знай себе извивается и рычит, пытаясь укусить своих обидчиков. У самого вместо лица уже кровавое месиво, а он только сверкает злобно своими красными глазами и порыкивает.

Тут ещё девка, которую он сильно погрыз, орёт от боли, как дурная. Обстановка такая нервная, что мужики совсем потеряли над собой контроль и стали пробивать ему реальные пенальти в голову, уже не думая о последствиях. Сказать, что этот урод оказался очень крепким, значит ничего не сказать. Я сбился со счету ещё на середине, сколько ударов по голове ему прилетело, прежде чем он затих. Его так мудохали, что весь снег вокруг его головы превратился в кровавую кашу.