Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 250

Я не хотел покидать этот разрушенный, страшный, но очень интересный мир, поэтому быстро бежал вместе со всеми, пока мы не достигли той секции бетонного забора, над которой была срезана колючая проволока. Первые достигшие забора, быстро снимали свои рюкзаки и, перекидывая их на другую сторону, сами перелазили забор и спрыгивали на землю. У Кузьмича во время броска лямка выскользнула из руки, рюкзак, немного изменив траекторию, пролетел ниже, чем было нужно, и, зацепившись одной лямкой за колючую проволоку, повис на ней. Кузьмич грязно выругался и попробовал сорвать рюкзак с колючей проволоки, но тот крепко запутался в ней и не поддавался.

Я обернулся, чтобы оценить расстояние, которое отделяло нас от мертвецов. Оно было всё ещё приличным, но стремительно сокращалось. Схватив Кузьмича за плечи, я заорал на него:

– Брось ты свой рюкзак, зомби уже близко! Потом достанем его, а сейчас быстро лезь через забор, пока мертвецы не укусили тебя за задницу!

Кузьмич обернулся назад, оценив расстояние, отделяющее нас от огромной толпы зомби, он снова выругался и, оставив попытки снять свой рюкзак, полез через забор. После него была очередь Берсерка, который заставил нас изрядно понервничать.

Сначала из‑за того, что вслед за рюкзаком он перекинул через забор свою кувалду, даже не думая, что она может, приземлившись с той стороны, кого‑нибудь убить или покалечить. После чего нам с Артёмом пришлось опять подсаживать его, помогая залезть на забор. Несмотря на свою недюжинную силу, подтягивания Берсерку не давались от слова совсем. Нам пришлось изрядно попотеть, чтобы затолкнуть его тушу на забор.

Мы с Артёмом перелазили последними, к этому времени самые прыткие мертвецы уже успели приблизиться на довольно опасное расстояние, но сегодня удача была не на их стороне, поэтому, когда они достигли забора, все мы уже покинули территорию части. И теперь, лёжа и сидя на траве, восстанавливали сбитое дыхание, слушая злобное рычание разочарованных мертвецов, которое доносилось из‑за забора.

Кузьмич стоял, погруженный в глубокие раздумья, глядя на свой рюкзак, висящий на колючей проволоке. Внезапно его глаза расширились, он громким от нервного возбуждения голосом воскликнул:

– У меня сейчас в голове что‑то щелкнуло, и я вспомнил, что всё это уже видел!

– Дежавю словил? – с интересом смотря на него, спросила Ведьма.

Кузьмич, сделав хитрое выражение лица, достал обломленный рычаг тормоза от мотоцикла, который таскал повсюду с собой, и ответил:

– Нет, я это видел, как фильм, только в том фильме всё было немного по‑другому, но я совсем не жалуюсь. – проговорил он, с улыбкой поглаживая обломленный рычаг тормоза, как будто это была настоящая драгоценность.

Ведьма стояла с растерянным видом, пытаясь понять смысл сказанного. Артём, увидев её растерянность, разъяснил:

– Ну, если совсем вкгатце, то наш гегой утвегждает, что в Нововогонеже встгетил Бабку и бухал с ним, пгичем в его мозгу пегиодически возникали видения газличных вагиантов будущего. В одном таком видении его, во вгемя попытки спасти гюкзак, должен был укусить зомбак.

– Какой Бабка, какие видения будущего, ты ещё больше меня запутал!

– Я тоже думаю, что всё это фигня и Кузьмич в тот газ поймал белочку, но лучше пусть он сам тебе потом всё гасскажет. – закончив говорить, Артём расстегнул свой рюкзак и принялся изучать его содержимое.

Я подошел к нему, сел на траву, закурил и спросил:

– Какие мысли? Что будем делать дальше?

– Какие могут быть мысли, ты видел в туннеле сгеди твагей Кигилла?

– Да, видел.

– И я видел, поэтому о его спасении можно забыть. – грустно проговорил Артём и принялся снаряжать магазины патронами, которые были у него в рюкзаке, внимательно разглядывая их, чтобы не перепутать магазины, которые были у него, как и патроны, помечены двумя маркировками: одни для обычных патронов, другие для малошумных.

Все собрались вокруг нас, внимательно слушая наш с Артёмом разговор. На лицах людей была отчетливо заметна горечь утраты, а глаза некоторых блестели от с трудом сдерживаемых слёз.

Берсерк с большими добрыми глазами, которые блестели от слёз, спросил:

– Мы что, бросим Кирилла там вместе с монстрами?

Такой вопрос нельзя было оставлять без ответа, который все с напряжением ждали, поэтому, тяжело вздохнув, я ответил:

– Кирилла мы обязательно похороним по‑людски, но сейчас забрать его у нас не получится. Тех патронов, что у нас лежат в рюкзаках, не хватит, чтобы перебить всех зомби, но даже если мы перебьём остатки мертвецов вручную, то слишком велик риск, что сами тоже найдём тут свою смерть. Неизвестно, кто может прийти на звуки выстрелов, но одно знаю точно: без патронов нас любая самая вшивая банда расстреляет, как мишени в тире. Поверьте, мне самому это нелегко говорить, но Кирилла пока что придётся оставить тут. Чтобы вернуться за ним позже, со свежими силами и достаточным количеством боеприпасов. А сейчас нужно убираться отсюда, чем дольше мы тут находимся, тем больше шанс, что нас кто‑нибудь заметит.

Спорить со мной никто не стал. Все, у кого было с собой огнестрельное оружие, успели наполнить магазины остатками патронов из своих рюкзаков. Мы провели успешную операцию по спасению рюкзака Кузьмича. Сначала привязав к нему веревку, а затем перекусив проволоку, на которой он застрял. После чего отправились в обратную дорогу, забрав сначала наблюдателей, которые сидели на деревьях.

Все люди в отряде были в подавленном настроении, поэтому топали с грустными лицами, как слоны, позабыв, чему их обучал Артём по пути сюда. Прекрасно понимая, что происходило у них на душе, я не стал заострять на этом внимание.

Несмотря на то, что моей вины в случившемся не было, у меня на душе скребли кошки из‑за глупой и нелепой смерти Кирилла. Мы не смогли его спасти, когда он упал, и даже тело забрать, чтобы достойно похоронить, тоже не смогли.

Обратная дорога через лес прошла в напряжённом молчании. Добравшись без приключений до жилища бывших сирот, мы стали собираться в путь домой. Кузьмич всё время вертел в руках обломок рычага переднего тормоза от мотоцикла. Я стал опасаться, что смерть Кирилла пагубно сказалась на его рассудке, но, к моему облегчению, когда мы собрались и закурили перед дорогой, он спрятал ручку тормоза обратно и, подойдя к Ведьме, сказал:

– Я понимаю, сейчас не самый лучший момент для такого предложения, но, может, переедешь к нам жить?

Ведьма удивлённо посмотрела на него и ответила:

– Как минимум предложение очень внезапное. Я подумаю. Если тебя не смутит тот факт, что вместе со мной будет ещё двое детей.

Кузьмич, не ожидавший такого ответа, недоумённо посмотрел на неё и спросил:

– У тебя что, двое детей? А с кем они сейчас остались?

Ведьма неправильно истолковала его слова. Её красивое лицо заострилось, а в глазах появились холодные огни. Одарив Кузьмича недобрым взглядом, она произнесла сухим тоном:

– Если для тебя дети – это обуза, то можешь не напрягаться, я уже привыкла жить одна.

Кузьмич, услышав её слова, изменился в лице и взволнованно заговорил:

– Ты неправильно меня поняла. Никто из нас не будет возражать против детей, с нами живёт маленькая Настенька, которую мы спасли в самые первые дни, и мы с радостью примем тебя с твоими детьми, у нас им будет веселее и безопаснее.

– Это не мои дети и я им не мать. Но с того момента, как я их нашла и спасла, они мне стали как родные. Ты хотел знать с кем они сидят? Друг с другом. Миша, которому 16 лет, присматривает за Леной, она младшая, ей всего 9. Но они у меня довольно сообразительные и самостоятельные, чтобы оставаться вдвоём.

– Тогда подумай над моим предложением. Детям мы будем только рады, сейчас фраза «чужих детей не бывает» стала актуальна как никогда раньше.

Я бесцеремонно вмешался в их разговор и сказал:

– Кузьмич не врёт, он сам за Настеньку кому угодно перегрызёт горло своими последними зубами. И нянчится с ней, как с родной внучкой. Сам недовольно ворчит, когда она просит его поиграть, но исправно выполняет её просьбы. Ты бы видела, как мило смотрится со стороны Кузьмич, сосредоточенно разукрашивающий на пару с ребенком детские раскраски. Или когда они вылепят не пойми кого из пластилина и до хрипоты спорят, чей непонятный ужас получился больше всего похожим на волчка. А сейчас нам пора в дорогу, у вас ещё есть время пообщаться в машине.