Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 25

Но мужик бежал прямо под машину, пришлось резко затормозить и выйти. Настала очередь мужика прервать свой стремительный бег и резко затормозить из-за нацеленных на него трех единиц стрелкового оружия в наших руках. Говорю Артёму:

— Убей по-тихому зомбаков, что бегут сюда.

Артем начинает отстреливать зомби. Их пять штук всего привел наш визитёр. И обращаюсь к мужику:

— Ты кто такой и что тебе нужно?

Мужик был в небольших очках прямоугольной формы, на голове короткие волосы с лысиной. В кожаной коричневой куртке и, как ни странно, кожаных черных штанах. На ногах — туфли. Под очками виден взгляд умных глаз. Оглянувшись на убитых зомби, растеряно подняв руки вверх, он произнес:

— Товарищи, вы как приехали, я за вами наблюдал и сделал вывод, что вы хорошие люди. Раз приехали спасать семью, то и мне поможете.

— Товарищи? Мы разве знакомы?

— Это обращения такое. Вы что? Не знакомы с трудами великого Маркса?

— Ты нам прибежал пересказать «Капитал» вкратце?

— Нет. Я пришел проситься с вами, уехать отсюда. У меня кончаются продукты. Их восполнить на данном этапе не составляет труда. А вот всякие криминальные элементы, сбивающиеся в банды, уже представляют угрозу для людей, как я. Мы должны быть солидарны, и только в этом случае нас ждет светлое будущее.

В разговор вмешивается молчавший до этого Кузьмич:

— Ахренеть! Ты еще красным флагом тут начни размахивать и орать «Пролетарии всех районов объединяйтесь» или даже лучше «Вставай страна огромная, вставай на смертный бой с зомби-ордой».

Артем в это время убивает еще троих ковыляющих к нам зомби и подбирает свои гильзы, а после говорит:

— Пока вы тут ведете политические диспуты, я тгачу патгоны. Поехали уже, а по догоге гешим.

Увидев, как на него сверкнул заинтересовано стеклами очков наш собеседник, добавил:

— Что смотгишь на меня как на Ленина, на бгоневике? Ни газу не слышал, как кагтавят?

Понимаю, что он прав, да и лишние руки нам не помешают, тем более если рабочие. На счет коммунизма не знаю, но что нам предстоит строить своё будущее своими руками — факт. Ладно, действительно, по пути разберемся. Говорю этому товарищу:

— Прыгай к нам в бронепоезд, а там решим, куда тебя девать. На штурм зимнего дворца поедем! Или пока твой бронепоезд постоит на запасном пути, дожидаясь залпа Авроры.

— Спасибо, товарищи! Я знал, что не ошибся в вас и, уверяю, вы не пожалеете.

Все утрамбовались в машину и поехали. Кузьмич начал орать песню «И Ленин такой молодой», но получил сзади от Артёма леща со словами:

— Не пугай мне дочку, ты, юный октябгь.

Кузьмич обижено засопел и потянулся за своей флягой. Воспользовавшись наставшей тишиной, начинаю расспрашивать нашего нового попутчика, чтобы понять, с кем имеем дело.

— Рассказывай, как зовут, кем трудился, как провел эти дни?

— Я, Виктор, — представляется он. Выслушивает в ответ наши имена, жмет нам руки крепким рукопожатием. И продолжает свой рассказ — Трудился честно на заводе, умею работать практически на всех станках. Делал двойные нормы для проклятых капиталистов, которые присваивали себе результаты моего труда и, вместо достойной оплаты, кидали жалкие копейки. Все, как и описал Маркс еще давно в своих трудах.

На этих словах Кузьмич страдальчески закатил глаза и опять отхлебнул из фляжки. Витя, не обращая на него внимания продолжал:

— Увлекался мотоциклами, — и начал рассказывать в красках как Yamaha Virago переделал из карбюраторной в инжектирую, загружая нам мозги всякими умными техническими терминами. Единственное, что я уловил, что это был карбюратор, а теперь инжектор, полностью самостоятельно переделанный и собранный, и, что с завода у капиталистов было не зазорно выносить титан и другие металлы, а также уже готовые детали для мотоцикла. Судя по всему, не один я ничего не понимал. Кузьмич страдальчески закатывал глаза и корчил рожи. Артём вообще не выдержал и произнес под одобрительный возглас повеселевшего Кузьмича:

— Слышь, дядь, мне пгоще тебе сейчас газбить очки, чем слушать про твой инжектог.

Витя, явно задетый до глубины души, недобро сверкнул на него очками и поинтересовался у Артема.

— Ты хочешь испортить отношения?

Только этого мне еще не хватало. Одергиваю горячие головы и говорю, чтобы остыли. А Витю прошу говорить на предложенные темы и отвечать на поставленные вопросы, лирические беседы о хобби оставить на потом. Он согласно кивает и продолжает:

— Ну, собственно, когда все началось, я как раз был дома. Колдовал за компьютером с программой для топливных карт. И был настолько увлечен своим делом, что начало как таковое и не заметил. На следующий день решил сходить в магазин за продуктами. Вышел из подъезда, вижу, знакомая с криками бежит от наркомана. Не удивился. Район у нас такой — опасный, полно маргиналов, по каким плачет ЛТП. Жаль, что проклятые капиталисты их разрушали. Так, о чем я? А! Район опасный. А знакомая Зинка — та еще вертихвостка. Поэтому я не сильно удивился, я Зинке давно говорил, что допляшется она. Значит, пробежала она с криками. Этот весь кривой за ней следом гнался. Подумал, что Зинка вертихвостка такая, все равно завтра опять за своё возьмётся и влезет в какую-нибудь историю. Таких людей жизнь ничему не учит. Поворачиваю, я, значит, в арку своего дома, а оттуда на меня прёт еще один наркоман. Глаза совсем безумные и красные, капиталистический выродок совсем потерял человеческий облик, даже речь несвязная, похожая на животный рык. Я сразу понял, он хочет испортить со мной отношения. Рабочий класс всегда умел за себя постоять. Конечно, время внесло свои корректировки, и любимое оружие пролетариата — булыжник, вынутый из мостовой, сменился на перцовый баллончик. У меня с собой всегда три. Заливаю глаза этому выродку баллончиком, а он все равно прет на меня. Я отхожу назад и брызгаю в него струю, не прекращая, пока не кончится первый баллончик. Меня удивила необычная реакция. Баллончики я подбираю всегда тщательно и за сроком их годности слежу. А тут — ноль реакции, идет, не спеша, на меня и руки ко мне тянет, даже не пытаясь ими защитить глаза или потереть. Тут я разозлился. Ну, думаю, раз ты хочешь со мной шутки шутить, то давай поиграем. Достаю сразу два баллончика других производителей и с разным составом. С двух рук устраиваю ему Хиросиму и Нагасаки. Хоть я и учитывал направление ветра, но все равно даже сам начал плакать, а ему хоть бы что — как шел и тянул свои заготовки корявые ко мне, так и идёт. Внезапно я понял, что уже не нужна мне еда и есть я не хочу, когда рассмотрел, как пойманную неподалеку Зинку два похожих антисоциальных типа, можно сказать, сжирают заживо. Один ей горло разгрыз — она не могла кричать, только хрипела и булькала, страшно вращала глазами. Я почувствовал, как встали дыбом на лысине волосы, которых у меня нет, а очки предательски покрылись потом. Мигом я вбежал в квартиру, буквально на ощупь, по приборам, в условиях плохой видимости. Новости из интернета всё прояснили с одной стороны, с другой — еще больше запутали. Кто такие эти зомби? Кому они выгодны? Каких придерживаются политических взглядов? Такой информации там не было. Поэтому я начал за ними наблюдать с балкона и ставить эксперименты. Это оказались монстры, движимые поиском пищи для своего бренного тела, без интеллекта, зато с феноменальными данными в плане живучести и невосприимчивости к боли. Как вы уже понимаете, политических взглядов у них нет в принципе. Гимны современной России и СССР не вызывали у них никаких эмоций, ровно, как и включённая запись с выступлениями Путина и Сталина. Зато я вызывал у них хороший интерес. У моего балкона скопилась большая толпа преданных фанатов с красными глазами. Трое суток предано стояли, не зная усталости, пока какой-то малолетний «оладушек» не нарисовался. Влетел в арку на черном Cadillac с открытыми окнами. Он явно его угнал или нашел брошенным, где-нибудь в центре города. Окна открыты, одной рукой рулит, другой обмахивает себя веером из пятитысячных купюр. На весь район орет музыка. Да еще такая помойная. Кто-то там кукарекает и вместо припева под басы выкрикивает тупые наборы фраз «кадиллак, кадиллак, как дела» голосом Дауниты Педры. Вся толпа и ушла от моего балкона за этим придурком. Дальше все было тихо. Потом стали появляться люди. Поодиночке, семьями, группами. Нередко одни грабили других, а то и вовсе убивали за полупустой рюкзак за спиной, или ради развлечения и удовольствия. Я тут много ужасов увидел и решил бежать отсюда, чтобы примкнуть к группе нормальных людей. Как только увидел вас, сразу понял это мой шанс, который второй раз может не выпасть.