Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 238

Найдя неподалеку укромную полянку, окружённую густыми зарослями кустов, я объявил привал. Артём подошел ко мне и сказал:

– Нужно пагу человек для наблюдения за частью, а остальным тут огганизовать кгуговое наблюдение, быть готовыми к появлению вгага и обогоне.

– Предлагаешь заставить народ рыть окопы подручными средствами?

– Нет, конечно, это слишком шумно и тгебуется хотя бы одна сапегская лопата. Я пгедлагаю, чтобы они не гасслаблялись, усевшись в кгуг и мило беседуя, как на пикнике, а постоянно монитогили все четыге стогоны вокгуг поляны и были готовы к появлению собак, зомби или живых людей.

– Всё верно, мы не на пикнике. А то, что на весь отряд нет ни одной саперской лопаты, это наше упущение, которое потом обязательно нужно исправить.

– Испгавим, сейчас нам потгебуется пага биноклей.

– Дай‑ка я угадаю, наблюдать за частью и выискивать врагов – пойдём мы с тобой?

– А кто ещё? Не то же стадо мамонтов, котогое мы пговели по лесу, пегеполошив всех его обитателей.

Приняв решение, мы поделились своими мыслями с остальными. Возражений не последовало, и сбившиеся в круг люди начали расходиться по кустам, занимая позиции. Я заметил, что народ разбился по парам и клал туристический коврик‑пенку бок о бок. Законодателем этой моды стал Кузьмич, пошедший следом за Ведьмой, а после расстеливший свой коврик рядом с её позицией. Его примеру последовали наши с Артёмом жёны, заняв наблюдательные позиции в кустах, тоже бок о бок. Все остальные тоже разбились по парам, занимая позиции по кругу.

Я не возражал против парных позиций, народу будет не так скучно и хотя бы будут переговариваться шёпотом со своими напарниками, а не пытаться говорить с другими людьми, на удалённых позициях.

Посмотрев на коврики из пенки, я подметил, что не зря в своё время мы целенаправленно поехали за ними в один из спортивных магазинов. Очень удобная и практичная вещь. В свернутом положении они занимали мало места, к тому же по весу были очень легкими, но зато позволяли вполне комфортно лежать на прохладной земле, не чувствуя холода и дискомфорта от неровной поверхности.

Обойдя по кругу заросли кустов, убедился, что позиции заняты верно, просматривается всё по кругу, без слепых зон, а наши наблюдатели надёжно укрыты кустами и не отсвечивают, привлекая взгляд вероятного противника.

Закончив с лагерем и его обороной, мы с Артёмом отправляемся к воинской части, стараясь ступать как можно тише, медленно приближались к ней, стараясь перемещаться от одного дерева к другому, укрываясь за их стволами. Когда между деревьев стал виднеться белый бетонный забор, мы нырнули в заросли кустов. Встав на колени, мы достали бинокли и принялись издалека изучать объект.

Ветки куста, давшего мне укрытие, сильно мешали, приходилось искать положение, в котором можно было хоть что‑то рассмотреть. После веток в поле зрения бинокля стали попадаться сосновые стволы, росшие между нашим укрытием и объектом изучения, мне удалось нащупать между ними прогалину и навести окуляры бинокля на забор. Подрегулировав резкость изображения, я увидел перед собой белый бетонный забор из квадратных плит, покрытых ромбами, поверх забора к транспортировочным проушинам были приварены прутки арматуры, по котором была щедро натянута колючая проволока. Всё, что мне удалось рассмотреть, – это куски забора между деревьев. Опустив бинокль, я шепотом произнёс:

– Ни хера не вижу из‑за деревьев. Только забор кусками и колючку поверху. У тебя что?

Артём, позиция которого находилась в соседнем кусте, ответил:

– То же самое, только куски забога смог гассмотреть. Нужно менять позицию, сидя тут, мы нифига не увидим.

– Согласен. Как поступим, подползем ближе и послушаем, посмотрим? Или попробуем залезть на дерево и с его высоты рассмотреть, что за забором?

– Втогой вагиант мне больше нгавится. Сгисовать нас могут во всех пегечисленных случаях, но безопаснее втогой. А если ничего подозгительного не увидим, тогда уже можно будет подобгаться поближе.

– Хорошо, ищи дерево, на какое полезешь.

– А что сразу я полезу, почему не ты?

– Ты помельче и ловчее меня. Я, когда последний раз забыл ключи от дома, решил перелезть через ворота. В итоге повис на них, зацепившись рукавом куртки за декоративные пики сверху.

– Тебе повезло, что кугткой, а не одним интегесным местом. Пгизнаю, твой аггумент весомый, я полезу, а ты стгахуй. – согласился Артём и тихо ступая пошел по лесу, ища себе подходящее для наблюдательного пункта дерево.

Свой выбор Артём остановил на зеленом гиганте с раскидистыми ветками, который сильно отличался от окружающих его деверев. Скорее всего, это дерево выросло в гордом одиночестве задолго до появления остального леса. Другого объяснения тому, что оно было таким огромным и отличалось от своих сородичей, которые были с длинными ровными стволами и ветками только у самых макушек, у меня не было.

Скинув со спины рюкзак, Артём пристроил его у подножья дерева. Потерев друг о друга руки в перчатках, он подпрыгнул и, ухватившись за толстый сук, проворно подтянул своё тело вверх. Спустя пару минут, он уже, прильнув к биноклю, внимательно рассматривал территорию части.

Мне ничего не оставалось делать, как спрятаться в ближайший куст и терпеливо дожидаться его возвращения на грешную землю, попутно наблюдая за округой, на случай появления незваных гостей.

Артём не стал меня долго томить ожиданием. Примерно через 5 минут я услышал шорох подошвы его ботинок по коре. Задрав голову, увидел, что он начал спуск. Выйдя из своего укрытия, я вернулся к дереву. Дождавшись, когда он окажется на земле и наденет рюкзак за спину, спросил у него:

– Ну, что там показывают?

– Непонятные вещи показывают, я такого никогда не видел. Теггитория части вгоде большая, но пгактически пустая. Вышек нет, запгетки нет, только бетонный забог по пегиметру, с колючкой повегху. На всю здоговенную теггиторию части всего пагу стгоений, больше похожих на кугятники и один ангаг сгедних газмегов. Даже туалет есть уличный. Такой, типичный пегекошенный от вгемени сортиг, из потемневших досок. Вогота вгоде закгыты, в помещении КПП никаких движений, тгопинки все загосшие. Складывается впечатление, что с самого начала всей этой зомби хгени тут никого не было.

– Похоже, нам повезло и это может оказаться нетронутой частью, среди леса.

– Может, она давно забгошена и кгоме дегевянного согтига, там вообще нечего тгогать?

– Гадать – только время терять, нужно подобраться поближе. – решил я, и Артём крадучись направился к забору, а я последовал за ним.

Оказавшись у цели, мы замерли, присев на корточки и внимательно прислушиваясь. Лес жил своей жизнью, издавая множество разнообразных звуков. Скрипели ветви деревьев, раскачиваемые ветром, весело щебетали птицы. С территории части нам не удалось уловить ни единого звука, который нарушал гармонию леса и указывал на то, что она обитаема. Мёртвую тишину за забором разбавляли только порывы ветра, от которого тихо начинала шелестеть трава и листва.

Артём скинул свой рюкзак и принялся в нём рыться. Из недр рюкзака на свет появились потертые пассатижи, ручки которых были обмотаны синей изолентой. Застегнув рюкзак, он закинул его себе за спину и сказал:

– Подсади меня, я сгежу колючку над забогом.

– Может, войдём через ворота?

– Зачем? Тут мы уже осмотгелись, тут и полезем. Тем более, изолятогов я не вижу, значит на забоге обычная пговолока, без сигнализации и напряжения. Камег видеонаблюдения вокгуг не видно, поэтому пгоще тут сгезать пговолоку и пегебгаться через забог.

– Ладно, срезай колючку, только осторожней.

– Не волнуйся, если я увижу что‑то подозгительное, то сгазу спгыгну. Подойди вплотную к забогу и упгись в него гуками, будешь моей опогой.

Мне ничего не оставалось, как молча упереться руками в холодную бетонную секцию забора, расставив для устойчивости пошире ноги. Артём ловко вскарабкался мне на плечи, держась одной рукой за забор. Другой с помощью пассатижей он принялся перекусывать колючую проволоку. Я терпеливо держал его на своих плечах, пока он, клацая пассатижами, срезал колючку, которая шла тремя рядами в высоту, выпирая по обе стороны забора, напоминая по форме английскую букву V.