Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 234

Облачившись в одежду для дома, я тоже покинул спальню и отправился на кухню.

Там за столом сидели Витя, Кузьмич и Артём, в обнимку с Таней. Присев на свободное место, я поздоровался:

– Гутен морген.

Подозрительно трезвый и радостный Кузьмич, ответил:

– И тебе тем же самым по тому же самому месту!

А вот Виктору моё шутливое приветствие на немецком языке, видать, не понравилось. Уставившись на меня через очки немигающим взглядом, он произнёс:

– Тут немцев нет, поэтому здоровайся нормально, а то скоро доживем, начнем вместо приветствия зиги кидать.

Я удивленно посмотрел на Витю, пытаясь понять причину его недовольства, и поинтересовался:

– Витя, у коммунистов бывают красные дни? Или что с тобой сегодня не так?

– Коммунизм тут не причем, как и критические дни. Берсерк случайно раздавил одни из его любимых очков, Витя теперь немного расстроен и зол. – радостно проговорил Кузьмич, открыв мне причину плохого настроения Виктора.

На что Артём с усмешкой ответил:

– Зато ты у нас сегодня всё ещё тгезвый и это не мешает тебе светится от счастья.

– Не завидуй, картавый. Ты уже нашел своё счастье давно и сидишь сейчас его обнимаешь, а у меня, возможно, всё только начинается.

Витя, внимательно посмотрев на Кузьмича сквозь очки, произнёс:

– Любовь зла, полюбишь и козла.

– Я же не козёл! – возмущённо ответил Кузьмич, вызвав за столом улыбки.

Артём, хитро посмотрев на него, проговорил:

– Это, скогее, минус, чем плюс. Мне кажется, у козла было бы больше шансов, чем у тебя.

– Ну ты и мудак, картавый, а ещё друг называется. Вот смотрю я на вас сейчас и удивляюсь, почему вы спрашиваете у меня, зачем я каждый день пью. Да как можно на трезвую голову смотреть на ваши кислые рожи?

– Ты мне пьяным больше нгавился! А тепегь сидишь тут, пускаешь свои ванильно‑гозовые сопли. Сгазу видно, ты тот еще каблук! – Артём ловко поддел Кузьмича, вызвав у того настоящий приступ гнева.

Вскочив из‑за стола, Кузьмич, насупив брови и гневно сверкая глазами, начал метаться по кухне и орать:

– Я каблук? Это я каблук?! Да ты думай, что картавишь, я самый настоящий альфа‑самец и жёсткий доминант! У меня повышенный уровень тестостерона! Я ни одной бабе не позволю залезть мне на шею и командовать мной!

Артём, с улыбкой наблюдая за гневно мечущимся по кухне Кузьмичом, засмеялся и спросил:

– А на лицо позволишь залезть?

Кузьмич, осознав смысл услышанного, запнулся в ногах. Развернувшись к Артёму лицом, он бросился бежать к нему, как разъярённый носорог, громко крича:

– Ну всё, картавый, сейчас я вырву тебе язык, и ты будешь немым!..

Артём, смеясь, быстро снял с колен жену и, выпрыгнув из‑за стола, побежал вниз по лестнице, спасаясь от разъярённого Кузьмича. Когда смех одного и проклятия другого переместились из дома во двор, я, посмотрев на тех, кто остался на кухне, сказал:

– Передайте клоунам, как вернутся, что до выезда осталось полтора часа. Если некуда девать энергию, пусть проверят машины.

Мне на сборы требовалось мало времени, поэтому почти всё свободное время до выезда я провёл с женой.

К назначенному времени мы вместе с ней вышли из комнаты уже полностью собранными. В доме было тихо, все его обитатели находились во дворе, наслаждаясь теплым солнечным днём. На охране дома в этот раз оставался Павел и Витя. Бабульку и детей в такие рейды мы с собой не брали, поэтому они тоже оставались дома. Все остальные уже были собраны и готовы к выезду.

Мне было приятно смотреть на отряд: все в одинаковой форме и с ухоженным исправным оружием. Не забыли мои орлы и про аварийные рюкзаки, которые аккуратно стояли на земле, ожидая погрузки в автомобили.

Вокруг взрослых крутилась маленькая Настенька, за ней, как тень, неотрывно бегала Лаки, которая очень любила людей, особенно детей, которые с ней чаще всего игрались, кидая ей различные предметы, или просто гладили по голове. На всё это ревниво смотрела с подоконника кошка, иногда блаженно щурясь и шевеля носом от небольшого порыва ветра, доносящего дурманящие весенние запахи.

Довольный увиденным, я привычно перепроверил подготовку к выезду по всем пунктам и сказал:

– Вы молодцы, машины заправлены, рюкзаки собраны, экипировка подогнана, любо‑дорого смотреть!

– Кончай уже строить из себя командира. – ответил на мою похвалу Кузьмич, пребывавший в хорошем расположении духа от предстоящей встречи с Ведьмой.

Его подержал Артём:

– Кузьмич пгав, такими темпами ты ского захочешь, чтобы мы тут ходили стгоем в ногу и пели пегед сном песни.

– Мне дорог мой слух, поэтому такого я точно не желаю. – ответил я и дал команду рассаживаться по машинам.

Я по привычке занял место за рулем первого броневика. Ко мне в качестве пассажиров сели Артём с Татьяной и моя жена. Во втором броневике за рулем обосновался Кузьмич, взяв в качестве пассажиров Кирилла и Берсерка.

Пока Виктор открывал ворота, я ещё раз мысленно пробежался по списку необходимых для рейда вещей. Выходило, что мы ничего не забыли и можно смело ехать. Плавно тронувшись с места, помахал Виктору рукой на прощание и поехал к назначенному месту встречи с Ведьмой.

Петляя между брошенных на дороге машин, среди которых изредка встречались зомби, я поймал себя на мысли, что эта картина уже стала привычной для меня. Спустя всего лишь чуть больше полугода от начала катастрофы, мне было уже тяжело представлять себе пустую ровную дорогу из асфальта без ям, покрытую чистыми белыми линями разметки.

Сейчас асфальт был засыпан тонким слоем прошлогодней пожухлой листвы и разнообразным мелким хламом. Кое‑где на нём образовались трещины и ямы. Картину дополняли брошенные повсюду в беспорядке автомобили, большинство из которых было раскурочено мародерами.

Пока я рулил и размышлял о том, как изменился родной город за относительно короткое время, сидевший рядом со мной Артём, глядя в бинокль, сообщил:

– Впегеди живые, похоже, тачки газбигают. Нас заметили и убегают.

Выслушав его, я ответил:

– Предупреди на всякий случай второй автомобиль, пусть будут настороже.

Артём взял рацию, зажал клавишу вызова и произнёс:

– Кузьмич, впегеди, чегез двести метгов, ггуппа из тгёх человек, убежала с догоги на пгавую стогону обочины. Вгоде они в бгошенных автомобилях ковыгялись, но, на всякий случай, дегжите ухо востго. Как понял? Пгиём.

Рация, немного искажая и без того хриплый голос Кузьмича, произнесла:

– Я тебя услышал, сладкий мой картавчик. Через двести метров справа могут прятаться редиски, будем иметь в виду, конец связи.

Артём усмехнулся и, отложив снайперскую винтовку, взял в руки свой автомат Калашникова, который этот оружейный маньяк подверг глубокому тюнингу. Девочки тоже притихли и держали автоматы в руках, пристально осматривая дорогу впереди через лобовое стекло.

Наши опасения оказались напрасными, люди, которые скрылись, увидев наши автомобили, никак себя не проявили. О том, что они тут недавно были, свидетельствовали только брошенные инструменты у одной из машин с открытыми настежь дверями и поднятым капотом.

Больше, кроме редко бродивших по дороге зомби, нам никто не встретился. Мы благополучно приехали на заправку, где должна была состояться встреча с Ведьмой.

На территорию заправки, пострадавшей от огня, мы не стали заезжать, остановив автомобили на обочине. Ведьмы и её Опеля не было видно. Все выбрались из машин, Берсерк буквально расплющил своей кувалдой двоих мертвецов, имевших неосторожность оказаться поблизости. Кузьмич достал рацию и сказал:

– Она мне сказала частоты, по каким с ней связаться, когда сюда подъедем.

Проговорив это, он настроил рацию на нужную частоту, зажал клавишу и коротко произнес:

– Ведьма, мы на месте.

И замер, выжидающе смотря на рацию в своей руке. На его счастье, мучительное ожидание ответа длилось не долго, из рации раздался голос Ведьмы:

– Хорошо, сейчас подойду.