Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 227

Всё как у обычных людей, на ночь оставались только дежурные по роте и дежурный по части. Но даже это происходило не всегда, дежурные офицеры по роте зачастую перекладывали свои обязанности на сержантов, спокойно проводя время своего дежурства дома. Стоит ли говорить, что в пятницу вечером на территории части находились только те, у кого не было никаких вариантов её покинуть, чтобы отдохнуть от скучных армейских будней, погрузившись с головой в пятничное веселье.

Вот и вышло, что, когда всё началось, в частях были только неразумные юнцы, да пару офицеров, которые сами не понимали, что происходит. У них были инструкции, как отражать нападение внешнего противника, которого обычно называли «вероятный противник», как правило, подразумевая под этим словом Североатлантический Альянс или сокращенно НАТО. Только вот учения по отражению атак зомби никто и никогда не проводил. В качестве врага всегда рассматривались живые люди, которые нападали на Родину с разных сторон её границ.

Поначалу было вообще непонятно, что происходит и что делать. А когда стало очевидно, что зомби – это не фантастические твари из фильмов и комиксов, а новая реальность этой жизни, было потеряно слишком много времени.

К чести тех офицеров, которые волей судьбы остались дежурными в частях, в тот роковой вечер многие из них, вооружив личный состав, прорывались с боем по улицам, пытаясь спасти родной город. Но большие потери среди личного состава и повальное дезертирство не оставили им шанса на победу.

Волгоград, как и все другие города, пал под натиском зомби. Местом последнего ожесточённого сражения людей против зомби в Волгограде стал знаменитый на весь мир Мамаев Курган. Там горожане вперемешку с солдатами из роты почетного караула до последнего вздоха сражались с зомбаками, яростно обороняя зал воинской славы, а после, теснимые мертвецами, дрались до последнего у подножия монумента Родина‑мать.

Дальше всё происходило, как и у нас, в Воронеже. Уцелевшие люди пытались выжить, используя для этого разные способы. Возникли небольшие анклавы, некоторые со временем разрослись. Другие, наоборот, не выстояли и были стёрты с лица земли мертвецами или своими собратьями – людьми.

К настоящему времени Волгоград очень походил на Воронеж, но были некоторые различия. Рынок там появился, но не в самом начале, как у нас, а относительно недавно, и был не чета нашему, как по ассортименту товаров и услуг, так и по безопасности, потому что верховодила на нём крупная банда. Если верить рассказчику, откровенного беспредела на территории рынка не было, в этом были заинтересованы в первую очередь сами бандиты. Народ и так не очень им доверял, и посещал рынок только из‑за крайней нужды и от безысходности, а если там не поддерживать порядок, то вообще никто не решится его посещать, рискуя вместо обмена лишиться товара и жизни.

Про сектантов гость из Волгограда ничего не слышал, по крайне мере, тех, что творили бесчинства у нас. У них тоже было немало всяких психопатов, которые вытворяли жуткие вещи, осознав, что неизбежность наказания за содеянные поступки им не грозит, но про пирамиды с красными глазами, которые изображают сектанты, обитающие у нас в городе, он ничего не слышал.

Молва о нашем рынке дошла до Волгограда, но Воронеж не являлся конечной точкой в маршруте гостя. После отдыха и осмотра Рынка ему предстояла дорога до Москвы. Что он там собирался увидеть, гость сам не знал или не хотел говорить, отшучиваясь, мол, куда послали, туда он и едет, как в сказке, «пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что», гость плавно уходил от ответов. У меня создалось впечатление, что этот парень был одним из бандитов, которые смогли стать реальной силой в Волгограде и держали рынок. Потому что кто его ещё мог послать, если не они? Вот он и не хотел зря рисковать, раскрывая свои карты, кто и зачем его послал.

Не скажу, что гость рассказывал интересные вещи, но для народа, который не знал, что происходит за пределами Воронежа, было очень интересно послушать про другой город. Я успел расправиться со своей порцией шашлыка и решил начать искать предметы из списка.

Передвигаясь из сектора в сектор, я находил необходимые нам предметы и договаривался об обмене, пока ко мне не подошел один из охранников и сообщил, что Анатолий Николаевич попросил меня заглянуть к нему. Гестаповец был человеком, просьбу которого я не мог проигнорировать, поэтому, отложив свои дела, связанные с обменом по списку, на потом, я незамедлительно отправился в закрытый сектор.

Объяснив охраннику на входе в закрытый сектор, куда мне нужно, я терпеливо дождался, пока он свяжется по рации и получит подтверждение моих слов. После чего мне выделили одного человека из охраны в качестве сопровождения. Дорогу до здания, где находился кабинет Гестаповца, я знал хорошо, но всё равно пришлось идти вслед за охранником, правила есть правила, с этим ничего не поделать.

Войдя в административный корпус, я постучал в дверь, услышав приглашение войти, открыл дверь и перешагнул порог кабинета министра обороны и МВД Рынка в одном лице. Охранник, выделенный мне для сопровождения по закрытому сектору Рынка, как всегда, остался стоять в коридоре.

Обстановка внутри кабинета оставалась неизменной ещё с момента моего первого посещения, когда планировали совместную атаку на банду Фартового, который взял ношу не по себе и, несмотря на своё погоняло, насмерть упал при ходьбе. Меня всегда немного удивляла аскетическая обстановка кабинета Гестаповца. Он был одним из влиятельных людей на Рынке и мог себе при желании, с помощью своего административного ресурса, позволить шикарный ремонт и дубовую мебель, но, видимо, человеку, который был наделён реальной властью, не требовались атрибуты в виде золотых унитазов, чтобы показать это другим. Ему достаточно было отдать не повышая голоса короткую команду, которая будет мгновенно и беспрекословно исполнена его подручными. А если их сил не хватит, он может пополнить свою, и без того немалую, армию штыками наёмников, и иметь в подчинении небольшую армию хорошо вооружённых и экипированных людей, которые признавали его авторитет не только из‑за ценных ресурсов, а прежде всего из‑за грамотного командования.

Сейчас хозяин кабинета сидел за столом, на котором, как всегда, была разложена большая кипа папок и бумаг. В пепельнице дымила наполовину истлевшая забытая им сигарета, добавляя в воздух дым, которой и так стоял в кабинете густым туманом. Подойдя к столу, я протянул руку для приветствия и сказал:

– Добрый день, Анатолий Николаевич, я даже не удивлен, что Вы узнали, что я на территории Рынка, но, признаться честно, Ваш вызов разжёг во мне любопытство.

Крепко пожав протянутую руку, он внимательно посмотрел мне в лицо цепким взглядом умных глаз и ответил:

– Работа у меня такая – всё знать, что на Рынке происходит, да и за его пределами тоже. Хорошо выглядишь, явно не голодаешь.

– Спасибо. А вот Вы выглядите как‑то странно, как будто устали и Вас что‑то напрягает.

– Такой умный, а строем не ходишь! Бери стул и присаживайся. Меня всегда напрягает, если я что‑то не знаю или не могу понять. Может, раз ты такой умный, то объяснишь мне, что заставило сектантов в последнее время активизироваться и чего от них ожидать?

– Почему они стали активными – мне не ведомо. Может, ресурсы кончились, а может, какие другие причины их на это сподвигли. Трудно искать логику в поступках ненормальных людей, с отклонениями. Но что от них не стоит ожидать ничего хорошего – это сто процентов.

– Вот видишь, и я не знаю, а это сильно напрягает. Тем более, не следует исключать вероятность, что у них есть свои шпионы на Рынке. А я, как ни пытался, так и не смог не то, что внедрить к ним своего шпиона, но и даже узнать, где они находятся и чем дышат. А теперь начинаются какие‑то процессы, последствия которых вряд ли будут хорошими и заденут всех.

– Вы меня по поводу сектантов позвали?

– Нет, хотя, если у тебя есть любая информация по этой теме, я буду рад её получить. А позвал я тебя, потому что у меня есть для тебя небольшой подарочек. Пойдём, покажу тебе кое‑что. – загадочно проговорил гестаповец и встал из‑за стола, направившись быстрыми шагами к двери кабинета.