Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 214

В нашей машине царила веселая атмосфера, казалось, что друзья, собравшись семьями, едут за город, на пикник. Если бы не пейзажи за окном и тот фактор, что Артём часто смотрит на дорогу впереди, через бинокль. Поддерживая веселый разговор, я тоже внимательно всматривался в дорогу, обруливая брошенные на дороге автомобили и шляющихся между ними мертвецов. Чертовы зомби, сколько их уже было уничтожено разными методами, я давно сбился со счёта. Что с ними только не делали, стреляли, давили автомобилями. Но выезжая в очередной раз в город и видя повсюду этих тварей, невольно возникали мысли, что они бесконечны, или как минимум воскресают, даже если им выстрелить в голову, просто для этого требуется время. Складывалось впечатление, что, несмотря на постоянное уничтожение, количество мертвецов не уменьшалось.

Хотя, никакой мистики тут не было, слишком много человек в мегаполисе обратилось в зомби в начале жутких событий. Никто всерьез не занимался их истреблением, если не считать крупные поселения. Но и те сначала зачистили свои поселения от мертвецов, а после, отгородив периметр неприступными стенами, уничтожали только тех, кто подходил к этим стенам вплотную. Как правило, все такие поселения находились за городом. А сам город был покинут людьми. Редкие авантюристы, оставшиеся в нём, предпочитали не тратить драгоценный боекомплект на мертвецов. Делая в первую очередь ставку на скрытность, хитрость и быстрые ноги.

Я слышал немало полуфантастических рассказов, будучи на рынке, о том, на какие хитрости идут вышивальщики, которые решили остаться в каменных джунглях. Одни рыли неглубокие узкие подземные лазы в разные стороны от своего убежища и передвигались по ним, как кроты, выныривая из‑под земли с разных сторон, на удалении от своего жилища. Другие оплели многоэтажки сетью веревочных лестниц и перемещались на высоте, между домами. Кто‑то рассказывал про полностью зачищенную многоэтажку, в которой люди пробили дыры в стенах и могли перемещаться по всему дому, не выходя наружу. Все эти истории были очень интересными, я всегда их внимательно слушал. Все истории, несмотря на разные методы исполнения, объединяло то, что меня очень сильно смущало и вызывало вопросы.

Как теперь с отключением воды можно жить в многоэтажке в городе, по которому бродят мертвецы? Собирать во всю посуду, что была в квартирах, дождевую воду? А если лето будет засушливым и целый месяц с неба не упадет ни капли дождя, тогда всё, смерть от обезвоживания?

И второй момент, все эти уловки хороши от безмозглых мертвецов, которые, несомненно, опасны, но проигрывают в коварстве своему главному конкуренту – человеку разумному. Которые в последнее время из‑за уменьшения кормовой базы становились более агрессивны и безжалостны к своим выжившим собратьям. Поэтому я не мог себя представить ползущим между многоэтажками по натянутым веревкам. Этакая беспомощная цель для бандитов, у которой для полного счастья не хватает нарисованной на спине мишени, с «яблочком» в центре.

Мои размышления прервал Артём:

– Посмотги, кто‑то сжег запгавку.

Действительно, заправка, которую мы посещали при переезде на новое месте, превратилась в обгорелые черные руины. Та самая заправка, в которой мы впервые столкнулись с последствием зверств сектантов, которые убили и изуродовали тело знакомой Кузьмича, Леси. Проехав мимо закопчённых стен бывшей заправочной станции, я ответил:

–А с чего ты решил, что её подожгли? Может, сама сгорела, сколько в городе сгоревших зданий, уверен, что не все пожары – дело рук человека.

– Может, и сама сгогела, я откуда знаю. Но пожагы в гогоде случались, в основном, когда ещё было электгичество, а сейчас такой госкоши нет, значит пговодка вгяд ли могла закоготить.

– Может, ты и прав. В любом случае, там уже ничего полезного не было, поэтому не жалко.

– Это да, сгогела и хген с ней. – философски подытожил Артём, я был с ним согласен полностью.

Продолжая рулить, я обратил внимание на автомобили, которые пребывающие в ужасе и панике люди побросали ещё в первый день катастрофы. Если раньше выжившие люди могли забрать и пользоваться понравившейся машиной, то теперь простоявшие полгода нетронутыми автомобили начали разукомплектовывать. В основном мародёров интересовали автомобильные аккумуляторы и топливо, но периодически на дороге начали встречаться машины, с которых скрутили колеса. В принципе, всё ожидаемо и логично, в городе, где на каждого выжившего приходилось больше сотни автомобилей, обзавестись транспортным средством не составляло труда. Можно было выбрать любой автомобиль на свой вкус и цвет. В отличие от машин, которые на каждом шагу стояли в беспорядке по всему городу, новых запчастей было гораздо меньше. Вот и стал народ скручивать для себя колеса подходящей размерности с хорошей резинной на дисках. Потому что найти с клад с новой резиной – это полдела – нужно ещё суметь её перебортировать на диски, а для этого требуется оборудование и определённое умение, которым обладает далеко не каждый автомобилист, поэтому снятие колёс подходящей размерности с брошенного автомобиля был более простой и легкий вариант, пользоваться домкратом и откручивать колесные гайки умели почти все.

С аккумуляторами всё ещё проще, после отключения электричества их ценность, как источника питания различных электроприборов, сильно возросла. Более ценными были только генераторы, но их было в разы меньше. К тому же, за ними началась настоящая охота, как только пропало электричество, и сейчас найти генератор было не меньшим везением, чем раньше выиграть джек‑пот в лотерею, поэтому люди начали выдергивать аккумуляторы из машин, чтобы было чем заряжать всякие фонарики, рации и прочие электроприборы.

А с топливом всё ещё проще – все окрестные заправки за полгода осушили до последней капли, поэтому теперь одним из основных источников топлива были бензобаки брошенных автомобилей. Поначалу люди робко сливали бензин и солярку, используя шланги, но потом всё чаще стали прибегать к более простому и варварскому методу: ставили под днище автомобиля ёмкость и пробивали дыру в бензобаке.

Поэтому теперь на дороге часто встречались автомобили с поднятыми крышками капота, без аккумуляторов, топлива, а иногда и всех четырёх колес.

От унылых однообразных пейзажей и невеселых дум меня отвлек Артём, проговорив в рацию:

– Аккугатно, впегеди одна машина и люди.

Сразу свернув на обочину, я остановил машину, второй броневик повторил мой маневр. Спустя мгновение из рации послышался голос Кузьмича:

– Молодец, Артём, природа не дала тебе возможность говоГить, как нормальный человек, но зато остротой зрения не обделила.

Артём, оставив колкость Кузьмича без ответа, спросил:

– Ну что, попгобуем поговогить с ними на магодёгской волне?

Откуда пошло такое название, история умалчивает, но оно быстро прижилось, а частоту 452.125 знал каждый. Она стала общей мародерской волной, на которой всегда можно было попробовать выйти на связь с замеченными поблизости людьми. Это сильно помогало избежать лишней нервозности и ненужных перестрелок, потому что больше половины боестолкновений на дороге между выжившими людьми происходило из‑за непонимания и нервозности. Бандиты, как ни странно, проигрывали в этом рейтинге до того момента, пока не разошлись слухи о частоте мародерской волны. К этому времени почти все выжившие успели обзавестись рациями. С учетом того, что даже дешёвые современные модели раций могли работать на приём с двух разных частот одновременно, то почти у всех рация была настроена на частоту мародёрской волны.

Взяв у Артёма бинокль, я рассматривал людей, оказавшихся у нас на пути, пытаясь понять, стоит с ними налаживать контакт или лучше развернуться и поехать другой дорогой.

На краю дороги, двумя колёсами на обочине, стояла старая, видавшая ещё жизнь про Советском Союзе, Нива. От других заброшенных машин, стоявших рядом с ней, она отличалась только чистым блестящим лобовым стеклом. Весь кузов автомобиля покрывала пыль и грязь, сквозь которую с трудом можно было разобрать красный цвет автомобиля. Рядом с Нивой стояли, настороженно смотря в нашу сторону, три человека: два парня и девушка. Несмотря на то, что они все были вооружены, серьезную угрозу для нас они не представляли. Главное, чтобы они не оказались наблюдателями, которые откроют огонь с тыла, если мы попадем в засаду, расположенную далее. Осмотрев через бинокль округу, я не обнаружил ничего подозрительного и сказал Артему, ожидающему моего ответа: