Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 203

– А ты уверен, что это краска? – ответил вопросом на вопрос Евгений, заставив меня задуматься над его словами.

Решив не ломать себе мозг, который и так был сильно перегружен и просто умолял покинуть это ужасное место, найти тихую берлогу и напиться там до поросячьего визга, я запрыгнул на сцену перед экраном и подошел к нему вплотную, посветил лучом фонаря на символы в нижней части.

– Это не краска, это кровь. – проговорил Женя, который стоял рядом со мной, разглядывая символы на полотне, которые после его слов сразу приобрели какое‑то зловещее значение, сделав это жуткое место ещё более ужасным.

Действительно, вблизи было видно, что весь экран был исписан и изрисован кровью, которая успела высохнуть и принять бурый цвет. В мозгу совсем некстати появилась мысль: очень жаль, что сейчас рядом нет моего психиатра, интересно, что он сказал бы, увидев всё это. Не исключаю, что он сам бы сошел с ума. В отличие от него, мне повезло больше, я уже давно успел тронуться умом и долгие годы живу с этим.

Но его тут нет и вообще неизвестно, жив ли он ещё или же бродит среди мертвецов с горящими злобой глазами, выискивая своих бывших пациентов, чтобы жадно впиться зубами в их плоть. Поэтому эмоции, одолевавшие меня от увиденных ужасов, мне предстояло разделять только с моим невольным попутчиком. Не в силах оторвать взгляд от изрисованного кровью полотна, я спросил у Евгения:

– Ты хоть чего‑нибудь понимаешь из того, что здесь изображено?

– Если ты про эти кровавые каракули, то нет.

– Я тоже. Как думаешь, кровь человеческая или, может, жертвенного ягненка закололи?

– Какой к чертям ягненок, обернись назад и посмотри, сколько тут трупов в зале.

Да, действительно, если эти ненормальные убили такое количество людей, то вопрос насчёт крови был глупым с моей стороны. С трудом оторвав взгляд от кровавых символов на полотне экрана, я спустился со сцены и направился к безмолвным зрителям первого ряда. Подойдя к креслам с телами вплотную, почувствовал легкий сладковатый запах. Не силён в этой части анатомии, но, если они только начинают пахнуть, значит лишили их жизни не так давно.

С трудом переборов брезгливость, подсвечивая себе тусклым телефонным фонариком, снял 3D очки с блондинки, и снова на меня уставились черные провалы вместо глаз. Глазные яблоки были безжалостно выдернуты, и теперь на их месте были окровавленные отверстия. Лицо жертвы было слишком чистое, ни единой капли крови, макияж полностью отсутствовал, будто после того, как её убили и вырвали ей глаза, кто‑то тщательно вымыл лицо перед тем, как надеть на труп очки.

Над плечом слышалось тяжелое дыхание Жени, он внимательно наблюдал за проводимыми мною манипуляциями над телом несчастной. Решив получить как можно больше ответов, я принялся снимать вязаную черную кофту с тела. Под ней оказалась темная тонкая водолазка, которая скрывала тело, и я принялся её стягивать.

– Ты чё творишь, психопат хренов, я тебя сейчас трубой по башке огрею! – раздался у меня за спиной голос моего компаньона по несчастью.

Не прерывая попытки стянуть водолазку, которая никак не желала слезать, я ответил:

– А на что похоже?

– На то, что ты совсем тронулся умом и раздеваешь мертвую девку! Даже думать не желаю, зачем ты это делаешь. Пока я рядом не стоит вытворять что‑то неразумное, а то я тебя быстро вразумлю, треснув пару раз по чекалде!

– Расслабься, меня не возбуждают мертвые люди, я просто хочу осмотреть тело, чтобы понять, какие еще увечья оставили садисты на своих жертвах, и что тут вообще происходит.

– Я предлагаю вообще свалить из этого проклятого места, какая разница, зарезали их, пырнув ножом, или отравили ядом, подсыпав его в пищу?

– Большой разницы нет, потому что итогом всё равно станет смерть, ты прав, но свалить просто так я не могу, природное любопытство мне такого не позволит. Тебе что, не хочется понять, с чем мы тут столкнулись, с какими чудовищами тебе предстоит жить дальше в одном городе?

– Мне увиденного хватило за глаза, чтобы понять, что к этим извергам лучше в руки не попадать. А чудовищ в городе и так столько, что я планирую перебраться куда‑нибудь подальше от города.

– У тебя есть родня в области?

– Единственное, что у меня есть, так это желание выжить.

– Ладно, сейчас быстро тут осмотрюсь, и будем выбираться, ты только затягиваешь процесс, сопя у меня над ухом и подозревая меня в желании совершить развратные действия с трупом, у которого выколоты глаза.

После моих слов, Евгений замолк и немного отодвинулся назад, перестав сопеть у меня над ухом. А я, совладав с водолазкой, наконец стянул её и кинул себе под ноги, на пол. Освещая мертвое тело раздетой по пояс девушки, я почувствовал, как к горлу опять подкатывает ком. На этот раз мне повезло, меня не вывернуло, хотя, судя по ощущениям, я был близок к этому. Наверное, из‑за того, что мой желудок был полностью опустошён ранее, мне повезло, и второй раз меня не стошнило.

В полутьме тело девушки казалось неестественно бледным, хотя, может, для трупа это нормально, я раньше никогда не рассматривал полуголые трупы, чтобы сравнить и понять, нормально это или нет, но то, что я увидел на теле мертвой девушки, которая осталась в одних джинсах, точно было ненормальным.

Всё её тело покрывали глубокие порезы. Часть порезов была нанесена в виде символов и надписей, другая часть – просто порезы без всякого смысла. Складывалось впечатление, что, прежде чем убить, псих или психи до последнего наслаждались, истязая свою жертву. Между грудей был вырезан треугольник с двумя глазами, точная копия того, что был нарисован кровью на экране за моей спиной. Помимо того, что тело было покрыто множественными порезами, уроды отрезали оба соска, сильно порезав груди несчастной. Если всё это происходило, когда девушка была жива, то она перенесла адскую боль и мучения.

Почувствовав, что у меня начинает кружиться голова, я отвернулся от тела несчастной и сказал:

– Всё, валим отсюда.

Не дожидаясь от Евгения ответа, пошел быстрым шагом к выходу из кинозала. Вырвавшись из ужасного темного помещения со спёртым воздухом, я стал жадно глотать свежий воздух. Играющая фоном тихая веселая мелодия начинала сводить меня с ума. Может, она и была уместна, когда ты бродишь по торговому центру, держа в руках пакеты с покупками, но теперь, когда по первому этажу шлялись зомби, а тут был полный кинозал зверски убитых людей, эта мелодия сильно действовала на нервы и сводила с ума.

Немного отдышавшись, я подошел к перилам и принялся смотреть вниз, на бесцельно бродящих зомби. Евгений встал рядом, достав из кармана измятую пачку сигарет, он с трудом смог подкурить одну, из‑за нервного напряжения у него сильно тряслись руки. Посмотрев, как он жадно глотает дым, делая глубокие затяжки, я спросил у него:

– Всё хотел узнать, да как‑то не было времени спросить. Как ты вообще умудрился оказаться верхом на памятнике Ленину, в окружении зомби?

Евгений выругался матом, причиной тому послужил не вопрос, заданный мною, а выпавшая из дрожащей руки сигарета. Мы проводили её взглядом, наблюдая за падением и россыпью искр. Он достал из пачки новую сигарету и, борясь с дрожью в руках, закурил её. Я внимательно смотрел на место, куда упала предыдущая, опасаясь возникновения пожара. Мои опасения были напрасны, валяющийся на плиточном полу хлам не начал тлеть от попавших на него искр тлеющего табака.

Глава 5. История Евгения

Евгений, сделав очередную глубокую затяжку, проговорил:

– Когда всё началось, я был выходной, сидел дома, проводя время за чтением книги, поэтому самое начало даже не заметил. Из счастливого неведенья меня выдернули соседи, начавшие барабанить мне в дверь.

Открыв дверь, обнаружил за ней целую делегацию из жильцов нашего подъезда. Они прямо с порога начали мне рассказывать о восставших мертвецах, о том, что нужно объединить силы и всем сплотиться, охраняя наш подъезд. Это всё звучало настолько дико, что я подумал было, что это глупый розыгрыш, хотя до первого апреля было ещё далеко.