Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 20

Улыбнувшись своим воспоминаниям, он продолжил:

— Все случилось минут сорок назад. Я полез в погреб за помидорами. Больше никто так вкусно, как Зоечка, не их мог закрывать в банках на зиму. В это время Зоя вышла во двор, чтобы отдать хлебные крошки птичкам. Мы никогда не выкидывали хлеб — это большой грех. Измельчали сухари в мясорубке и кормили птичек. Её крик о помощи я услышал, выходя из погреба. Не знаю, откуда взялись силы в моем старом теле. Увидев одного из монстров верхом на Зое, я его буквально сорвал с неё и начал бить головой о бетонную дорожку, пока он не затих. Я присел рядом с Зоей и непрерывно гладил её волосы. Она попросила последний раз отвезти её в лес и прогуляться с ней. Пока я одевал её и одевался сам, она превратилась в монстра. Успела меня укусить, хотя мне уже все равно, моя жизнь без нее не имеет значения. Но я не мог видеть эти очи — они принадлежат демону, а не моей любимой, и слышать из ее уст кошмарные звуки.

Слезы покатились по щекам старика, а плечи опустились вперед, сгорбив спину. Мне тоже хотелось рыдать от этой простой, но, если вдуматься, страшной истории. Я еще раз спросил старика:

— Если я могу что-то сделать для тебя, ты скажи.

— Спасибо! Я все предусмотрел. Ты можешь в моём доме брать, что хочешь. Правда, там нечего особенно брать, — ответил он и достал из-под плаща кортик с длинным лезвием. Оружие заканчивалось орлом с расправленными крыльями, держащим в лапах четырехконечную свастику. — Кортик пехотный. Отец с войны трофей принес. Я все сделаю сам.

С этими словами сгорбленный старик, придерживая с усилием за локоть зомби, побрел дальше в сторону леса.

Мы закурили и молча смотрели ему в след. Прервал тишину Кузьмич, скурив сигарету первый:

— Сколько людей, и у каждого своя история — можно книгу написать. Эти жили бедно, но судя по всему счастливо.

Выдохнув струю серого сигаретного дыма, тут же унесённого ветром, отвечаю:

— Только читать твою книгу уже некому будет. Но ты прав, сколько всяких банкиров, в своё время, имея миллиарды, совершало самоубийства. Наверное, когда стоишь на пороге смерти и подводишь итог своей жизни, нет места фальши и мишуре. Весь калейдоскоп жизни складывается в единое целое и остается только самое главное и ценное. Как сказал перед смертью один очень богатый человек из яблочной компании: «Я достиг пика успеха в деловом мире, в других глазах моя жизнь является сущностью успеха. Однако, кроме работы, у меня мало радости. В конце концов, богатство — это просто факт жизни, к которому я привык”

Кузьмич почесал затылок и ответил:

— Сильно сказал. У него была яблочная фирма, по производству сидра?

— У тебя на уме, кроме бухла, бывает еще что-нибудь?

— Ты давай тут на святое не покушайся, считай это топливом.

— Какое еще топливо? Ты что машина?

— Если тебе станет легче, можешь меня так называть, только оставь при себе свои лекции о вреде алкоголизма.

— Все, поехали. Настроение и так после встречи со стариками упало, еще твой бред слушаю. Производство сидора! — передразнил я Кузьмича и пошел выгонять машину со двора.

Ехать, судя по информации, нам предстояло на другой конец города в Юго-западный район.

Среди беспорядочно брошенных на дороге машин я заметил бензовоз с оранжевой цистерной и надписью: «Огнеопасно!» и сказал Кузьмичу отметить ее местонахождение.

В районе Грамши рация поймала чей-то разговор. Неизвестный предлагал всем желающим помощь. Посовещавшись, решили не отвечать. Помощь нам не нужна, пока сами справляемся. Еще была вероятность, что это ловушка и вместо помощи отнимут все и, хорошо, если не убьют. Недоверие к людям после различных историй развилось очень быстро.

До стоянки, где располагалась крупная компания, торгующая водой по всему городу, добрались быстро и без приключений.

Фирма имела сеть киосков, в которых продавалась вода в разных тарах. Также можно было прийти со своей емкостью и наполнить ее водой. С водой в таре все было просто. Любой объем, будь то маленькая литровая бутылка или девятнадцати литровая бутыль — все доставлялось на ГАЗели. А вот для воды на розлив требовались автоцистерны. Они ездили от точки к точке по городу и наполняли специальные емкости для воды на продажу, из которых покупатели наливали в свою тару воду. Наш расчет был именно на эти автоцистерны с водой.

К нашей радости на стоянке вдоль стены здания, выстроившись в ряд, как на параде, стояли КАМАЗы с оранжевыми кабинами и сверкающими круглыми боками цистерн из нержавейки. Беглый осмотр показал, что все машины были закрыты. Ключей ни в одной из машин не было. Путем открытия каждой из трех крышек, расположенных на верху цистерны, выяснили, что в основном все машины пустые, кроме трех.

Пока мы копались с машинами, проверяя все это, к нам устремились зомби, порядка двадцати штук с разных сторон. Серьезной опасности они не представляли, несмотря на немалое количество. Они брели разрознено и с разных сторон. Поэтому к нам должны подойти по одному, максимум — по два зомби. Если их быстро убивать по одному, то уже не так это пугало, как в первые дни.

Мы забрали из УАЗа рюкзаки и оружие. Чтобы не поднимать лишний шум и не привлечь большое количество зомби уже со всей округи, мы решили не стрелять. Говорю Кузьмичу:

— Самое время проверить добытые мачете в деле.

Они у нас были закреплены на рюкзаках с боковой стороны, у каждого под свою удобную руку. В моём случае с левой стороны ручкой вверх. Еще дома на стадии подготовки проверяли, чтобы они ни мешались, и было удобно их вынимать.

Доковылявший до нас первым зомби получил золотую медаль и приз в виде пинка в живот от Кузьмича, который свалил его на землю. Мачете, вошедшее в глаз, довершило дело. Я повторил только что подсмотренный прием, получилось так же легко и быстро.

Убив так всех, кроме последнего, еще не дошедшего до нас, я попросил Кузьмича оставить его мне.

Хотелось кое-что проверить. Дождался момента, когда зомби приблизился на расстоянии удара. Делаю замах, заводя левую руку за плечо, бью его в шею сбоку в надежде срубить голову. Но оставляю только глубокую рану, абсолютно не мешающую зомби попробовать меня на вкус. Делаю шаг назад, опять сильный замах и уже вкладываю в удар всю силу. Даже в конце подкручиваю тело, чтобы сработала инерция всего тела, а не только руки. Мачете попадает на сантиметр выше страшного разреза на шее от первого удара, прорубает шею до половины и застревает, выскальзывая у меня из рук. Наблюдавший за всем этим Кузьмич, сразу сбивает зомби с ног, убивает своим мачете и говорит:

— Что, фильмов насмотрелся? Чтобы срубить голову с одного удара нужно тренироваться, да и оружие должно быть более тяжелое и острое. Бросай страдать херней. Жизнь — не кино, тут многие трюки не работают, а простота — важнее красоты.

— Ну, раз ты такой умный философ с благородным перегаром, то подскажи мне оружие, чтобы длиннее ножа, и убивать им чтобы было просто — без вот этих застреваний или слишком коротких дистанций, как в случае с ножом. Не хочу лишний раз рисковать и быть укушенным.

— Тут дробящее нужно, как вариант, колющее с длиной ручкой. Потом придумаем. Нашел время для ликбеза по холодному оружию.

— Да, ты прав. Запоминаем номера машин с водой, и пошли искать в офисе ключи.

Дверь была закрыта. Пришлось разбить стекло — хорошо, что решёток не было. Последнее время их успешно вытеснила охрана, быстро приезжающая на срабатывание сигнализации. В данный момент нам это не грозило, поэтому, убрав острые осколки из рамы и осмотрев комнату с улицы на предмет зомби, залезаем в помещение.

Современный офис, просторный и светлый. Столы с компьютерами. Мониторы обклеены разноцветными квадратиками бумаги, исписанными ручкой. На подоконниках стоят цветки в плошках. Кресла на колёсиках с пластиковыми подлокотниками и серой тканью. Всё чисто и аккуратно.

Обшариваем ящики столов. Там, в основном, канцелярские принадлежности вперемешку с мелкими женскими вещами — всякие маленькие зеркальца и расчески, кружки и влажные салфетки — ключей от машин нет. Кабинет начальства закрыт. Декоративная дверь, которая, кажется, была изготовлена из спрессованного картона, с третьего удара ноги была выломана и оказалась внутри кабинета.