Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 163

– А раньше мужики с бородой и в платьях у Вас не вызывали удивление? А то, что каждый шаг стоил рубль, а те, кто, рассказывая, что роскошь – это грех, ослепляли своих прихожан позолотой. Даже свечи зачастую запрещали ставить, купленные вне стен храма – у Вас это тоже не вызывало никаких вопросов?

– Я всегда был атеистом, но для расширения своего кругозора интересовался различными религиями. И, вынужден признать, мне тоже было непонятно почему в Библии, где было описано событие из земной жизни Иисуса Христа и показывающее его неудовольствие попыткой монетизировать веру в церкви, когда на празднике Пасхи в Иерусалиме евреи были обязаны «заклать пасхальных агнцев и принести жертвы Богу», в связи с чем в храм сгоняли жертвенный скот и устраивали лавки для продажи всего необходимого при жертвоприношениях, здесь же располагались разменные кассы: в обиходе были римские монеты, а подати в храм по закону уплачивались еврейскими сиклями.

После своего входа в Иерусалим, Христос направился прямо в храм, увидел торговцев и изгнал их: И вошёл Иисус в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей, и говорил им: написано, – дом мой, домом молитвы наречётся; а вы сделали его вертепом разбойников.

И как в современном мире церковь умудрялась, уча верующих по Библии, где такое написано, продавать все подряд и устраивать платные обряды.

– Вижу, Вы хорошо подкованы в вопросах религии, это похвально. Можете сами убедиться, что в нашей церкви всё бесплатно, а для воздания молитвы Великому Куриному Богу ничего не требуется. Любой желающий может зайти и сделать это абсолютно бесплатно, а я всегда готов ответить на вопросы и развеять закравшиеся в душу сомнения.

– Вынужден признать, что в плане доступности и полного отсутствия коммерческой подоплеки ваша религия возвышается над многими другими. Тем более сейчас, когда простые вещи стали ценными, а людские жизни, наоборот, не дороже одного патрона. Но мне тяжело осознать тот факт, что великое божество – это обычная курица. Вы меня, конечно, извините, но я завтра с таким же успехом могу провозгласить божеством свой носок и начать поклоняться великому и справедливому носку. Надеюсь, Вас такое сравнение не обидело.

Спохватился Витя, поняв, что в пылу религиозной дискуссии подошел к опасной черте, перешагнув которую, можно обрести проблемы с местными почитателями куриного бога. Но его собеседник не смутился, засмеявшись, он махнул головой, от чего гребень на его голове смешно колыхнулся. Отсмеявшись, он поднял руки раскрытыми ладонями к Виктору и проговорил:

– Мне понятен Ваш скепсис. А насчёт обиды не переживайте, Вы, желая понять для себя нашу религию, задаете вопросы и приводите примеры, тут нет ничего обидного. Обидно, когда к нам заходят люди, заранее негативно настроенные, и начинают обзывать, оскорблять и насмехаться над нашей верой. Хорошо, что таких глупых людей не много, что вполне объяснимо: глупые люди умерли в числе первых, такой вот жёсткий естественный отбор.

Что‑то меня повело немного не туда. Касательно Ваших слов. Вы, конечно, можете объявить, что Ваш носок или галстук и есть божество, но вряд ли когда‑либо даже сами будете в это искренне верить. А мы верим, это первое и самое главное различие нашей и всех других религий, мы верим искренне в Великого Куриного Бога. А знаете почему?

– Я слышал от людей, что вы спаслись в первые дни благодаря тому, что смогли запереться в большом помещении и пережить, а помогло вам в этом то, что там были курицы и голод вам не грозил, но с удовольствием послушаю версию от первоисточника, без дополнительных подробностей, какими обычно обрастают подобные истории, во время рассказов людьми друг другу.

– А я, в свою очередь, с удовольствием её расскажу человеку, которому действительно интересно познать правду.

Раньше это место было обычное село, которое, как и все сёла, в девяностые годы, после развала Советского Союза испытывало тяжелые времена. Работы не было, кто мог, уезжал в город, кто оставался, как правило, начинали от безысходности пить и спивались. Спасением для села стало то, что сюда решил инвестировать деньги и открыть большую куриную ферму один богатый человек. Теперь я понимаю, что случайности не случайны и это была воля Великого Куриного Бога. Село получило второе дыхание, у людей появилась работа, со временем ферма обрела популярность благодаря качественной продукции и стала расширяться. Теперь люди не уезжали в город, а наоборот, из города приезжали к нам, чтобы работать. Для села настали золотые годы, люди хорошо работали и весело отдыхали. Не забылись и старые традиции, праздники отмечались весело, с грандиозным размахом. На улице сдвигали столы, играла гармонь, народ веселился, в городе такого уже давно не увидеть было.

День, когда мы прозрели, вам более известен как день, когда появились первые зомби. У нас в этот пятничный вечер как раз был ежегодный праздник выбора самой красивой белой курицы. Птица, выигравшая на этом празднике, удостаивалась чести целый год носить звание самой красивой курицы и избегала судьбу своих менее удачливых товарок, умирая от старости. В тот судьбоносный день для всего человечества и для нас, в частности, мы уже избрали новую королеву года и отмечали это событие, как внезапно раздались крики и началась непонятная суматоха. Поначалу это было похоже на обычную пьяную драку, кто‑то с кем‑то сцепился и с криками катались по земле. Потом люди заметили, что один кусает другого, а тот орет от боли. Ну, бывает, что людей по пьяни клинанёт, начали разнимать дерущихся. Тот, у кого от алкоголя сорвало крышу, умудрился еще покусать тех, кто его разнимал, а на все зуботычины только рычал бессвязное. В итоге его скрутили и отнесли отсыпаться, покусанным промыли раны самогоном и продолжили праздник.

Сами понимаете, пьяная драка на селе – событие вполне рядовое, тут бывало и похуже, с топорами и вилами люди друг на друга кидались. Единственное, что смутило народ – это глаза пьяного дебошира, но, быстро решив, что от пьяной драки и давления лопнули капилляры, тут же забыли про него, все уже были изрядно навеселе и народу хотелось продолжать веселье.

Праздник продолжался, рекой лился алкоголь, пели песни, весело плясали. Никто не придал значение тому, что покусанные из числа разнимающих спустя некоторое время начали терять сознание, списав это на банальное отключение из‑за превышения своей нормы алкоголя, что тоже являлось не редкостью на таких праздниках.

А потом они стали просыпаться и кидаться на людей, кусая их. Если первого зомби вязала толпа мужиков и он только смог покусать им несильно руки, то зомби второй волны смогли напасть на своих жертв и нанести им более страшные увечья. Хотя, как выяснилось позже, любой, даже самый незначительный укус, приводит к гибели человека и его перевоплощению. Так вот, когда зомби второй волны набросились на уже изрядно пьяных людей, то поднялась паника. Одно дело видеть, как пьяный дебошир в запале драки укусил своего оппонента за грудь и покусал разнимающих драку за руки, и совсем другое – наблюдать, как мирно сидящему за столом человеку откусывают часть мягких тканей с лица или впиваются в шею и терзают её зубами, разбрызгивая кровь под крики орущей от боли жертвы.

Увидев такое и осознав, что безумцев уже несколько, народ начал в панике разбегаться кто куда, сбивая и калеча друг друга, тем самым даря монстрам новые легкие жертвы и пополняя их ряды впоследствии. Спасло то, что люди, работавшие круглый сезон на улице, были закалённые, а праздничные столы стояли на улице, на удалении от жилых домов, рядом с ангарами фермы, чтобы не мешать шумом гуляний старикам и детям, которые обычно не гуляют до упора, а уходят с праздника вечером и ложатся спать. Кто‑то прокричал всем бежать в здоровенный ангар, его послушали не все, но большинство людей, гонимые страхом, побежало туда, поскольку большое здание, сделанное из железа, было недалеко и являлось надежной защитой.