Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 146

– Куда побежала? Если не хочешь сама растираться, то мне помоги спину растереть.

– Ой, я уже забыла, если честно, про твоё чудо средство, давай, конечно, помогу, да и сама попробую ради интереса.

Иришка открыла бутылочку и налила немного себе в ладонь прозрачной маслянистой жидкости, начав растирать ей себя. Начав с шеи, она перешла к плечам, потом опустилась ниже, начав круговыми движениями втирать себе жидкость на груди, животе, бедрах и ногах. Закончив с ногами, она выпрямилась и стояла, её тело блестело, будто намазанное подсолнечным маслом. Протянув мне бутылочку и повернувшись ко мне спиной, она произнесла:

– Теперь мне нужна твоя помощь, много только не лей на ладонь, она хороша растирается. И не бойся, три нормально.

Я налила немного жидкости себе в ладошку, положив ладонь ей на спину, принялась быстро растирать, стремящуюся потечь вниз по позвоночнику жидкость. У Ирины даже на лопатках немного выделялись мышцы, а спина в районе поясницы была крепкой и сильной. Гладить её рукой, скользкой от жидкости, было даже приятно, вот бы мне такую фигуру.

Налив еще раз жидкость в ладонь, я, немного смущаясь, начала быстрыми движениями растирать её упругую спортивную попку, а потом быстро переместилась на бёдра и икры. Натерев её со спины полностью, я встала и понюхала свою ладонь. Она пахла чем‑то нежным и приятным, по ощущениям, смесь кокоса и еще чего‑то. Убрав ладонь от лица, я проговорила:

– Всё, готово, блестишь вся, как будто тебя в масло окунули.

Она повернулась ко мне и ответила:

– Основа из эфирных масел, поэтому есть схожесть, но она быстро впитывается в кожу, если не размазывать по телу половину флакона. Что стоишь? Давай, натирай себя.

Я опять налила немного жидкости в ладонь, принялась аккуратно тереть себе плечи и грудь, прислушиваясь к ощущениям. Масло после горячего душа было приятно прохладным, а ладонь непривычно скользила по коже. Если сравнить с гелем для душа, то эта жидкость была более скользкой и, в то же время, кожа от неё становилась чувствительно‑нежной. Из раздумий меня выдернула Ирина, взяв из руки флакон, она сказала:

– Если ты и дальше будешь тут стоять с отсутствующим взглядом и наглаживать себе сиськи полчаса, то мужики возьмут душ штурмом, заодно и нас. Поворачивайся спиной ко мне.

Я выполнила её просьбу, встав к ней спиной и почувствовала, как её мягкая, нежная ладошка начинает скользить по моей спине, втирая жидкость в кожу. Закончив со спиной, она начала то же самое делать с моими ягодицами и ногами. Когда она плавными и нежными движениями натёрла икры, я уже решила, что всё закончилось. Но её ладонь стала подниматься вверх и начала растирать плечи и шею. От приятно пахнувшего масла и нежного, но местами сильного поглаживания, мне было очень приятно. Её рука перестала меня гладить, и я услышала, как закрылась крышка флакона с жидкостью. Спустя мгновение она, прижавшись ко мне сзади, обняла меня и начала гладить двумя руками мои плечи, груди, живот. Это было странно и очень приятно. Странно от того, что я чувствовала её груди с твердыми сосками, упирающимися мне в спину, и приятно от поглаживания её рук. Когда она опустила руки ниже живота, с моих губ сорвался стон удовольствия. Нежные руки тут же пропали и она, отодвинувшись от меня, со смехом сказала:

– Какие мы впечатлительные, я еле дотронулась, а она тут уже стонет. Пойдем быстрее одеваться, а то сейчас там нафантазируют не пойми чего. Собрав свои мыльные принадлежности, мы вышли в раздевалку. Тут уже заканчивала одеваться последняя из девушек, зашедших вместе с нами. Натягивая в спешке на себя трусики, мой взгляд упал на татуировку Ирины. Теперь, когда она побрилась, оставив аккуратную тонкую полоску на лобке, было видно, что там набита сидящая изящная кошечка. Смотрелось забавно, надо будет потом спросить, что она означает. Быстро одевшись, мы последними вышли из душа. Поднявшись на этаж и попрощавшись с Ириной, я отправилась в свою комнату. Соседка открыла дверь с заспанным лицом. Уже, наверное, спала, а я её разбудила. Чтобы больше её не беспокоить, нахожу одни из трофейных наручных часов с будильником, ставлю будильник на семь утра, чтобы не проспать на работу, быстро раздеваюсь и ложусь в кровать. В голову лезут странные мысли, а на теле ощущаются следы прикосновений нежных рук Ирины. С трудом отогнав это наваждение, я подумала: «Жениться вам надо, барин». Или за муж выйти, с учетом, что я девушка, да еще и не барских кровей. Хотя, куда тут жениться, в таком бардаке детей рожать страшно, а если не рожать, то зачем жениться? За размышлениями о бренности бытия я незаметно уснула.

Глава 9. Бабка.

В дальнейшем всё было хорошо, мы стали обрастать необходимыми для быта вещами. Появилась сменная одежда, благодаря ей от нас не воняло постоянно хлоркой и не приходилось ходить в единственных застиранных трусах. Продуктовые наборы выдавали каждую неделю. Постепенно живые отвоевывали город у мертвых. Стало быстрыми темпами расти количество рабочих. Своё дело сделали слухи, дошедшие до палаточного лагеря. Уже мало кому хотелось прозябать там, живя в впроголодь, когда можно было получить за свой труд комфортные условия проживания и нормальный пищевой рацион. Конечно, совсем безопасной и, тем более, приятной нашу работу назвать было нельзя. За месяц наша бригада потеряла трех человек: двое умерло от укусов мертвецов, ещё один, будучи диабетиком, не смог найти инсулин и умер, пока его везли в больницу.

Работы было непочатый край, все улицы были в мертвецах, практически из каждого дома, квартиры, приходилось выносить тела и отбиваться от тех, кого по какой‑то причине не обнаружили и не умертвили. Для этого даже выдали один пистолет бригадиру, а все другие носили разнообразные предметы, которые использовали как холодное оружие. Я для этих целей подобрала себе небольшой туристический топорик. Он удобно висел на поясе, не мешая ходить и работать, а при необходимости быстро оказывался у меня в руках. Им я убила двух зомбаков, один из которых неожиданно вывалился из шкафа прямо у меня под носом, другой ковылял ко мне по улице, пока я вынимала из карманов его мертвых собратьев документы и другую мелочь.

Каждый день я приносила новые трофеи и складывала их в своей комнате. С учетом того, что я не пила и не курила, то сигареты и алкоголь скапливались у меня во внушительном количестве. Всё это пока не тяжело было найти в ещё не полностью отвоёванном у мертвецов городе, но уже сейчас становилось понятно, что сигареты и алкоголь быстро кончатся, а значит вырастут в цене. Выживших было много, а в городе не было больших складов, и все это раньше привозилось ежедневно, а теперь городу придётся довольствоваться жалкими крохами, которые пока еще можно было найти.

Через два месяца город полностью отвоевали у мертвецов. Палаточный лагерь, в котором некоторые люди сидели до последнего, расселили. Многие с радостью вернулись в свои дома. Были те, кому не повезло, и их жильё оказалось уничтожено огнем, в первые дни в городе случались пожары. Таких людей администрация, сверяясь со списками умерших, вселяла в дома и квартиры, хозяева которых числились погибшими.

Только все расселились по домам и обрадовались, как возник продовольственный вопрос. Который, впрочем, быстро решился введением продовольственных карт. Обладатели карт получали продукты в зависимости от КПД человека. Те, кто сидели всё время в лагере, имели соответственно самый низкий КПД и получали продуктов ровно столько, сколько нужно, чтобы не умереть с голоду.

Люди пытались наладить некое подобие прежней жизни, некоторые даже попытались открыть магазины и кафе, но тут же возникла проблема с оплатой. Деньги, которые годились разве что на растопку печку, брать никто не хотел. Выходом из ситуации оказался натуральный обмен. Правда, продлилось это не долго. Охрана станции, выполняющая в городе функции власти, издала указ, согласно которому все продовольственные товары подлежат конфискации. Объяснили это недостатком продовольствия в городе, в связи с чем возникала потребность их ответственного хранения и централизованного распределения.