Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 139

У ворот стояли, выстроившись друг за другом, четыре грузовика, все машины были с деревянным открытым кузовом. Около машин небольшими кучками стояли люди, ожидая выезда и общаясь. Я быстро нашла своих друзей из детского дома, познакомила их с Ириной и спросила, что нам делать. Мне показали на мужика в форме МЧС и сказали, что это Петрович, нам нужно подойти к нему. Мы с Иркой сразу направились к Петровичу, подойдя, одновременно поздоровались и она сказала:

– Доброе утро, мы прибыли для работы в похоронной команде.

Петрович был солидным мужчиной. На рукаве бушлата у него была надпись «МЧС», а погоны украшали две большие звезды. Посмотрев на нас умными глазами, он с удивлением спросил:

– Вы? В гробовщики? Девочки, сейчас не время для нелепых шуток.

Ирина обиженно надула свои губки и сказала:

– Обижаете, товарищ полковник, мы не шутим.

С интересом посмотрев на неё, Петрович ответил:

– Вообще‑то, я подполковник. Давайте ваши направления, я посмотрю.

Проговорил Петрович, которого явно польстил тот факт, что его назвали полковником, что было на одно звание выше того, что было у него на самом деле. Взяв у нас бумаги, он быстро пробежал их взглядом и, вернув нам обратно, сказал:

– Вижу, действительно не шутите и пришли туда, куда не каждый мужик рискнет пойти.

Кинув взгляд на свои наручные часы, он произнес:

– Идите пока постойте со всеми, построение через пять минут. На построении будет распределение, там я всё объясню.

Мы оставили Петровича, он, повернувшись к расстеленной перед ним на капоте внедорожника карте города, принялся что‑то обсуждать с другими МЧСниками. Вернувшись в компанию к своим друзьям, мы принялись обсуждать предстоящую работу. Ирка, строя глазки, умудрилась настрелять у пацанов сигарет. Наши домыслы о том, что нам предстоит, прервал громкий голос Петровича, который приказал всем построиться в одну линию.

Медленно пройдя вдоль всего строя, подполковник внимательно рассматривал людей, заглядывая им в лица, как будто пытаясь запомнить всех. Потом вернувшись к середине строя, встав лицом к выстроенным в одну линию людям, он сказал:

– Слушай мою команду! Представительницы прекрасного пола, четыре шага вперед.

Мы с Иркой, стоявшие в строю рядом, сделали четыре шага и посмотрели по сторонам. Кроме нас вышло еще две девочки, хорошо знакомые мне по детскому дому. Больше в отряде представительниц слабого пола не было.

Посмотрев на меня и других вышедших девушек, он сказал:

– Остальные рассчитаться на первый‑второй. Вторые номера, два шага вперед.

Те, кто остались в строю, быстро рассчитались на первые и вторые номера, вторые номера вышли вперед. Петрович скомандовал:

– Теперь первые и вторые номера делятся поровну и образуют четыре группы.

Обе шеренги быстро разделились поровну, получись четыре группы по пять человек. Дождавшись, пока все встанут на свои места, подполковник продолжил:

– А теперь, милые дамы, попрошу вас занять места в группах, по одной девушке на каждую группу. Знаю, вы подруги и хотели быть вместе, но пока сделаем так. Чтобы сильно не ослаблять одну группу, раскидаем вас по разным. А завтра уже посмотрим по результатам того, как вы будете работать, вам предстоит слишком тяжёлая и не женская работа.

Пришлось подойти и встать к мужской группе, под их заинтересованные взгляды. Потом каждая группа расплелась по машинам, и мы выехали с территории палаточного лагеря в город. Сначала машины ехали все вместе, потом начали разделяться, сворачивая к точкам, которые указал Петрович водителям на карте.

Нам досталась одна из улиц города, которую требовалась очисть от трупов, закидывая их в кузов грузовика. Как только мы остановились, мужики вылезли из машины и, закурив, принялись осматривать улицу, заваленную убитыми зомби. Оценив немалый фронт работ, они опять уставились на меня, один из них, самый старший, с уже полностью седыми волосами, спросил у меня:

– Дочка, что ты тут вообще забыла? Вот скажи, как с тобой вдвоём закидывать тело весом в 80–90 килограмм в кузов грузовика? Да у тебя через час пупок развяжется!

– Мне надоело целыми днями слоняться по лагерю, хочу помочь быстрее очистить город и вернуться к нормальной жизни.

Мужики переглянулись между собой, всё тот же седовласый, негласно признанный за старшего в группе, тяжело вздохнув, сказал:

– Боюсь, нормальной жизни мы уже не увидим после расчистки города, да и спустя лет пять – тоже. Обдумав, я решил, думаю, никто против не будет. Таскать и закидывать трупы в грузовик тебя мы заставлять не будем, но работать придётся. Работа будет легче, но не менее противная. Твоя задача обыскивать карманы трупов, прежде чем мы закинем их в кузов, и собирать биоматериал в мешки. Все согласны?

Все остальные единогласно согласились, а я, не понимая, что это за биоматериал такой, спросила у него:

– А что такое биоматериал и как его собирать?

– Сейчас покажу, иди за мной. – произнёс седовласый и зашагал вперед по дороге, я пошла следом за ним.

Остановился он у раздавленного трупа, судя по всему, по телу проехал тяжелый грузовик. Зрелище было отвратительное, на дороге валялись фрагменты раздавленного черепа из костей и мозга. Внутренности тоже повылазили наружу, я даже заметила круглый глаз и нижнюю челюсть. От всего этого исходил неприятный, гнилостный слащавый запах, вызывающий рвотные позывы. Седовласый проговорил:

– Этого раздавленного бедолагу мужики возьмут и закинут в кузов, а всё, что от него останется валяться на дороге, – и есть биоматериал. Тебе нужно будет лопатой собрать всё это в мусорный мешок, а мы его потом сами закинем в кузов. Только, смотри, не набивай много, а то мешок может порваться. Думаю, мало кому хочется, чтобы на него из порванного мешка посыпался ливер, мозги и всё остальное. Фронт работы ясен?

– Да, обыскивать карманы и сгребать лопатой то, что осталось от раздавленных зомбаков.

– Отлично, сейчас тебе дам лопату, перчатки и мусорные мешки.

Седовласый закончил инструктаж, а я, идя за ним назад к грузовику, боролась с накатывающей тошнотой. Да, мне не придётся закидывать тяжелые трупы в кузов и это несомненно более легкая работа, но по степени отвратительности она имеет все десять балов из десяти. Выдав мне лопату, медицинские перчатки и мусорные мешки, седовласый обратился ко всем, кто был в отряде:

– Как самый старший, возьму на себя обязанность бригадира, если кто‑то посчитает, что не справляюсь, передам другому. Всё равно это не даёт никаких бонусов, и бригадир работает наравне со всеми. Теперь о работе. Все уже оценили, что она тяжелая и отвратительная, но есть и положительный момент. Подполковник приказал убирать тела и фрагменты на отведённом нам участке, еще был приказ обыскивать трупы и собирать найденные документы, для дальнейшего составления списка погибших. Наша задача только собрать и, по возвращении в лагерь, передать документы, составлять списки не наша головная боль. А вот про всё остальное никаких распоряжений не было, поэтому всё, что мы найдем, – наше. Предлагаю складывать всё ценное в мешок, а потом делить на всех поровну в конце смены. Вопросы, возражения есть?

Все одобрительно загалдели, только один толстенький мужик сказал:

– Мне кажется, что малолетке жирно будет давать равную долю, предлагаю её урезать! А то мы тяжелую работу будем делать, таскать и грузить жмуров, а она только по карманам шарить!

Седовласый дослушал говорившего, а потом сказал:

– Всем надеть перчатки и идите за мной.

И опять направился к раздавленному телу, к которому мы уже ходили с ним вдвоём. Когда все окружили раздавленной труп, он, глядя на того, кто предложил уменьшить мою долю, обратился к нему:

– Обыскивай его карманы.

Мужик, глядя на кровавое, воняющее месиво, поморщился и ответил:

– Это же должна делать мелкая, а не я.

– Должна, но этот труп достаётся лично тебе, как подарок от фирмы.

Повисла тишина, седовласый бригадир и толстенький мужик сверлили друг друга взглядом. Последний, не выдержав взгляда седовласого, глаза которого внезапно стали очень холодными и колючими, опустил глаза к земле и промямлил: