Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 129

Заняв стол побольше, дожидаюсь остальных. Когда за столом были почти все, кроме Берсерка, его мы решили не ждать, поскольку он пришел и, сгрузив со своего подноса тарелки на стол, пошел на второй круг. Куда в него столько влезает? Судя по удивлённым взглядам людей, оказавшихся с нами в столовой, такие мысли не только мне в голову пришли.

С едой все расправились быстро, весёлая ночка с обильным возлиянием и закуской заместо еды способствовала этому. По‑домашнему вкусную еду все глотали, не жуя, чуть не облизывали за собой тарелки. Расправившись с едой, беру кружку с кофе и выхожу на крыльцо, покурить сигарету. Рядом со мной курит мужик, выпуская большие облака дыма, он задумчиво наблюдает, как они улетают уносимые ветром. Увидев меня, он спросил:

– Привет. Вы из Воронежа?

– День добрый, да.

– Бываю там периодически, я из «колбасного каравана», если слышали, что это такое. Бедный город даже под немцами не пал, венгров во время войны почти весь генофонд выкосили в Воронеже за их зверства, им даже пришлось после войны сделать отдельное венгерское кладбище на нашей земле. А появления зомби город не смог пережить, это печальное и страшное зрелище.

– Насчёт «колбасных караванов» уже просветили, знаю. Да, в городе много людей не смогло пережить первые дни, как, в принципе, почти во всех крупных мегаполисах. Большая концентрация людей сыграла злую шутку.

– Думаю, всё же, решающую роль сыграло то, что не стали сразу спасать людей и говорить, что случилось, а держали их до последнего в неведенье, отключив сотовую связь. А продажное телевидение еще лапшу до последнего накидывало людям на уши, рассказывая, что нет повода для беспокойства и всё под контролем.

– Даже спорить не буду, согласен. Единственное, мне кажется, роль телевизора сильно преувеличена, кто вообще этот ящик смотрел в 2020 году? А если и включал, чтобы бубнил фоном, то вряд ли верил всему бреду, что оттуда обычно несут. Кем надо быть, чтобы смотреть довольного жизнью диктора новостей, который каждый час в течение двадцати лет рассказывает, как жить становится всё лучше и лучше? Когда за эти годы зарплаты у людей почти не росли, а вот цены на всё – росли стабильно. Мне кажется, холодильник уже давно победил телевизор.

– Это ты так думаешь, а более старшее поколение, в силу другого воспитания и менталитета, свято верило словам из телевизора, даже заглядывая в свой пустой холодильник. Старики думали, что правительство у нас самое лучшее и всё делает для народа. Страна становится на ноги, развивается, а проклятая Америка загнивает, скоро ей настанет хана. И доллару тоже.

– Мне кажется, это уже вряд ли, только если совсем в глухих деревнях в такое верили.

– Тебе кажется. Я еще до появления зомби гулял по лесу на Машмете с собакой, так много кто прогуливается, лес идет вдоль водохранилища и рядом частный сектор. Там гуляют местные с собаками, с детьми, пенсионеры тоже любят прогуляться, подышать свежим воздухом. Так вот, я сам лично видел, как один продвинутый дедуля на своем телефоне включил одну из недавних речей президента двум бабкам и все трое восторженно её слушали.

– Может быть. Мой круг общения был явно моложе, чем описанная тобой троица. И там никто не питал иллюзий, видя, как обесценивается с каждым годом рубль и растут цены.

– Ладно, это уже не важно, прошлое в прошлом.

– Да, не успело всё само рухнуть, пришли зомби и подтолкнули. Зато теперь любой может попытаться построить справедливое общество.

– Далеко не любой, да и понятие справедливости у каждого своё.

– Мне кажется, слово «справедливо» невозможно трактовать по‑другому, оно подразумевает, что всем одинаково хорошо.

Собеседник посмотрел на меня и усмехнулся. Закурив новую сигарету, он проговорил:

– Вот гляди, у тебя перед глазами как раз хороший пример – этот город. Столовая хорошая, кормят вкусно?

– Немного дорого, но к качеству еды претензий нет, приготовлено действительно вкусно.

– А теперь я тебе скажу, что она государственная, как и все другие заведения общественного питания в городе. Частникам нельзя открывать столовые, кафе и другие подобные заведения, это справедливо?

– Я слышал, что все продукты ваше правительство или руководство, не знаю, как его правильно назвать, изъяло в самом начале и ввело продуктовые пайки.

– Так и было, плюсом еще такие ребята, как я, выезжают караванами на поиски еды и, рискуя жизнью, везут её сюда, чтобы людям было что есть.

– Как я понимаю, делаешь ты это добровольно, не хотел бы – давно бы убежал куда глаза глядят, значит, ты тоже считаешь, что, скажем так, «государственное» распределение продовольствия на всех поровну – это справедливо.

– Да, я так считаю. Что есть дети, старики, девушки, которые не смогут в нынешних реалиях самостоятельно выжить, они нуждаются в поддержке. Иначе какой смысл бороться против тварей, если в нас человечности будет не больше, чем в зомби?

– Всё логично, со всем согласен, но ты вроде хотел показать обратную сторону справедливости.

– Конечно, есть и обратная сторона медали. Люди, у кого были свои магазинчики, склады, овощехранилища и другие бизнесы, связанные с продуктами, в одночасье лишились всего, не получив ничего взамен. Как ты думаешь, с точки зрения таких людей, это справедливость или несправедливость и узаконенный грабеж?

– Согласен, вопрос очень философский и имеет много разных граней. Как тебя зовут?

Протянув мне ладонь для рукопожатия, он представился:

– Михаил.

Я пожал ему ладонь, назвал своё имя и предложил посидеть с нами за столом, поговорить. Зайдя в столовую, мы уселись за стол, я представил Михаила своим приятелям и спросил:

– Расскажи про ваши «колбасные караваны».

Михаил, смущенно улыбнувшись, ответил:

– Извини, не могу, это секретная информация. Сам пойми, нельзя первому встречному рассказывать состав, вооружение, маршруты и найденные хлебные места. Поэтому эту тему давайте договоримся не трогать, хорошо?

– Хорошо. – ответил я и стал думать, о чем еще спросить у нового знакомого.

В это время Кузьмич, с опаской глядя на меня, спросил:

– Мы что, даже за знакомство, по паре капель, не выпьем?

Михаил посмотрел заинтересованно на Кузьмича.

– Ты тут местный, в этой столовой можно свой алкоголь пить? – поинтересовался я у Михаила.

– Официально такое не приветствуется, но если сильно не наглеть, не ставить бутылки на стол, то вряд ли кто слова скажет.

Кузьмич радостно полез в свой рюкзак и скомандовал:

– Ни слова больше, давайте мне свои стаканы под столом, по одному.

Пока хитрец, нашедший повод подлечиться благодаря нашему гостю, украдкой разливал алкоголь в стаканы из‑под кофе под столом, я пошел к раздаче, взять чего‑нибудь на закуску. В качестве таковой мне приглянулись маринованные грибочки и салат из корейской морковки, нарезанной полосками ветчины и порезанного жареного яйца. Взяв под всё это еще полбуханки нарезанного черного хлеба, я возвращаюсь за стол. Тут уже перед каждым стоит стакан с «кофе» и все ожидают меня. Понюхав свой напиток темного цвета, я понимаю, что это какой‑то виски, какой именно – по запаху определить не смог.

Все выпили за знакомство, мы рассказали, что успели повидать в городе. Михаил, выслушав нас, в свою очередь, начал рассказывать про то, что происходило тут. Михаил раньше работал в спецсвязи, всё время забываю, как называется его должность, вроде фельдъегерь. Зомби апокалипсис застал их уже в Нововоронеже, когда они привезли сюда что‑то по работе. Ему очень повезло, что на работе им положено оружие, хотя его напарника это не спасло, и он в первые часы получил укус.

Происходящее здесь ничем особенно по началу не отличалось от происходящего в городе. Твари кидались на людей и плодили себе подобных. Незатронутой оказалась атомная станция, поскольку объект был режимным и надежно охранялся. Большим везением было то, что охрана станции не растерялась и почти сразу открыла огонь на поражение по монстрам, а потом, проведя экстренное совещание, разделилась. Половина осталась охранять станцию, вторая половина поехала в город, отстреливая на своем пути зомби. Они ездили по всему городу и через громкоговорители просили жителей сидеть дома, крепко забаррикадировав дверь, не выходить на улицу. Конечно, не все их послушали, кто‑то кинулся грабить магазины, кто‑то хотел мстить за погибших родственников и убивать мертвецов. Были и те, кто, поддавшись панике, бесцельно бегал по улице, попадая в лапы монстров и пополняя их ряды. Поначалу охрана была малочисленная, но постепенно к ней присоединялись выжившие полицейские и простые люди. Кто с оружием, а кто‑то вовсе взял в руки подручные средства или ездил на машине, сбивая мертвецов. Первую волну, хоть с большими потерями, но смогли отбить, а уцелевших людей разогнать по домам. Хотя слаженные действия охраны и примкнувших к ней людей смогли сильно сократить количество жертв, но все равно ужасных сцен было много.