Теория волшебных грёз - Райд Ава - Страница 2

Она ласково взяла его за руку и убрала её от лица. Заодно бросила взгляд на его часы. «Три минуты».

Престон моргнул, вдруг оживившись, словно очнулся ото сна, и сказал:

– Тебе пора. Лучше не опаздывать.

– Знаю. – Эффи закусила губу и выглянула во двор. Статуя основателя университета Сиона Биллоуза покрылась изморозью, но дождь лил как из ведра, так что корочка уже подтаивала. – Что посоветуешь?

– У тебя профессор Тинмью, так? Он формалист, так что на диалог особо не рассчитывай. Будет просто лекция. За всё занятие он ответит на два вопроса. – Глаза Престона лукаво сверкнули. – Однажды я получил «неуд» за стиль и «отлично» за содержание, в итоге вышло «удовлетворительно». Ему почерк мой не понравился.

– Вряд ли ему понравится опоздание.

– Да уж, – согласился Престон, – но он перед каждым занятием курит трубку на крыльце. Ты успеешь, если поторопишься.

Эффи почувствовала глубокую нежность к Престону. Встав на цыпочки, она поцеловала его в щёку.

– Спасибо, – сказала она. Подтянула чёрную ленту, которой завязывала волосы, набрала воздуха для храбрости и бросилась во двор, под зимний снег с дождём.

Главное здание литературного колледжа, самого престижного из пяти колледжей университета Ллира, выглядело роскошно, как королевский дворец. Хотя Эффи без сожалений оставила курс архитектуры, она всё равно восхитилась сложными красивыми деталями фасада. Карнизы были украшены богатой лепниной в виде вьющихся лоз, цветов и ликами «зелёных людей» в окружении листьев[1]. Кое-где изображения начали осыпаться, что было неудивительно, поскольку колледж пережил уже больше сотни лет дождей и войн – но ещё оставались различимы. Семь длинных чешуйчатых драконов из камня, свернувшихся, как моллюски, поддерживали арку, на которой были выгравированы имена Спящих.

Аньюрин Сказитель. Персиваль аб-Оуэйн. Тристрам Марле.

Гелерт Бедвин-Лоус. Робин Кродер.

Лоренс Ардор, лорд Лэндевальский. Эмрис Мирддин.

При виде последнего имени Эффи застыла на ступеньках. Её охватило чувство неправильности, выворачивающее и терзающее саму душу. Сперва пришёл гнев, и это было просто – по позвоночнику протянулась коса жара. А вот то, что пришло следом – горе – опустошило Эффи. Её будто выскребли начисто, как ракушку на линии прибоя, истёртую волнами до полупрозрачности.

Эффи вдруг ощутила огромную усталость.

Она встряхнула головой. С мокрых светлых волос полетели капли. Нельзя думать о Мирддине, не сейчас, не входя в здание, на котором выбито его имя. Нельзя позволять себе отвлекаться и робеть. Сегодня – её первый день в литературном колледже, и она решила (с уверенностью и напором, которых не чувствовала в этот миг) блистать.

Было недостаточно успевать. Нужно было стать выдающейся. Нужно было доказать, что она имеет право здесь учиться, что она не легкомысленна, не праздна, не глупа. За себя, за Ангарад, за всех женщин, которых примет в следующем году литературный колледж. Декан Фогг обещал это.

Эффи постаралась не думать о том, что одно из своих обещаний декан уже нарушил. «С самими студентами, Юфимией Сэйр и Престоном Элори…»

Она упорно прогнала эти мысли из головы. Потом толкнула дверь и впервые ступила на территорию литературного колледжа.

Эффи с облегчением обнаружила, что в вестибюле тепло и уютно, но удивилась и даже в какой-то мере испугалась, что никого нет. Бросила взгляд на часы. Они показывали два пятнадцать, и это значило, что все остальные студенты литературного колледжа уже наверняка расселись за партами. У неё внутри всё сжалось. Она открыла сумку, ещё раз сверилась с расписанием и бросилась по коридору к нужной комнате, первой слева.

ЛЛ101 Введение в литературу: аудитория 113

Эффи не сомневалась, что опоздает, что опозорится в первый же день, но стоило больше доверять Престону. Хотя аудитория была почти полна, за кафедрой никого не было. Эффи тихонько вздохнула от облегчения.

Она быстро пошла по проходу, высоко подняв голову и выискивая взглядом свободное место. Она много-много раз представляла себе этот момент – как она с достоинством пройдёт в полной тишине, не краснея, не прячась. К ней повернулись дюжины голов, уставив на неё настороженные враждебные взгляды, но Эффи велела себе: «Не дай себя запугать».

Все они наверняка знали её: или по скандалу с мастером Корбеником, или из краткого сухого сообщения декана Фогга о новом студенте – студентке – литературного колледжа, а может, из статьи на первой полосе «Таймс Ллира», которая теперь ходила по рукам студентов. Эффи была готова к шепоткам, к тихим ругательствам.

Она убила чудовище и пережила наводнение. Она победила тёмные воды, изгнала древнее зло, она вытащила на свет правду, будто меч из забытого камня. С этим она тоже справится.

Но, шагая по проходу, Эффи заметила кое-что необычное: все студенты в аудитории были одеты одинаково, в чёрные блейзеры поверх белых рубашек и чёрные же брюки. Кант на пиджаках был зелёный с золотом, континентальные галстуки – в тон ему, шёлк блестел в свете ламп, пуговицы сверкали, как надкрылья жуков.

Эту одежду Эффи, конечно же, узнала. Это была форма университета Ллира в цветах литературного колледжа. Эффи тоже получила свою при поступлении (в чёрных и красных тонах архитектурного колледжа, разумеется), и, хотя законы университета гласили, что форму следует носить на все занятия, это было устаревшее правило, за соблюдением которого никто не следил. Эффи за всё время ни разу не видела в университете ни одного студента в форме. Она казалась неуместной, почти детской, будто колючие шерстяные свитера патриотических цветов, которые её заставляли носить в школе.

«Может, в литературном колледже это просто традиция?» – подумала Эффи. Но Престон наверняка бы упомянул об этом. Растерявшись и чувствуя, как расползается по венам стыд, она села на ближайший стул и съёжилась. Парень по соседству отодвинулся, кривясь.

«Не дай себя запугать». Эффи вцепилась в юбку ладонями, которые становились всё влажнее.

В такие моменты, когда она чувствовала, что начинает ускользать, Эффи думала об Ангарад. Запертая в сырых стенах поместья Хирайт, которые качались вокруг, будто пьяница, а пол ещё более пугающе скрипел под ногами, она боролась. Она не делала ничего зрелищного: никаких взмахов меча, никаких лат – но она шла вперёд, вновь и вновь встречаясь с Королём фейри в своей тихой, но непримиримой войне.

Какой малой казалась в сравнении с этим борьба Эффи! Девушка подняла голову, постаралась унять дрожь в руках и принялась доставать из сумки книги.

В этот момент вяло заскрипела дверь в аудиторию. Один из студентов, сидящих у входа, вскочил с места. Распахнув дверь, он придержал её для профессора Тинмью, который крайне неспешно перебрался через порог.

Он оказался вовсе не так стар, как представляла себе Эффи, и уж точно не настолько, как предполагала его шаркающая походка. Это был высокий худощавый человек с похожими на лапки паука конечностями и поредевшими каштановыми с проседью волосами, которые как-то робко льнули к черепу. Он носил квадратные очки, а в нагрудном кармане твидового пиджака в самом деле обнаружилась трубка. Даже со своего места на третьем ряду Эффи почуяла запах табака.

Профессор Тинмью в той же неторопливой манере дошёл до кафедры. Едва он прибыл на место, как другой студент подскочил к нему с кружкой ещё горячего чая и поставил её перед ним. Профессор Тинмью взял кружку, сделал большой глоток, поставил на место. Промокнул губы, изрядно напоминающие червяков, платочком, и наконец заговорил.

– Погода, – заметил он, – мало подходит для предмета нашего обсуждения. Вечнозелёный сад, в котором нет конца цветению.

Студенты разразились смехом, словно профессор выдал очень смешную шутку. Эффи озадаченно моргнула и попыталась изобразить улыбку.